В сантиметре от сердца (СИ)

Первый бросок — нож вошёл точно в центр. Чёткий звон металла и восторженные аплодисменты. Она даже не позволила себе улыбнуться, лишь коротко кивнула, будто подтверждая сама себе: "Так и должно быть".
Второй нож — резкий взмах руки, и снова цель поражена. Толпа загудела громче.
— Отлично. Всё под контролем.
И в этот момент… она подняла глаза. Совсем случайно, просто чтобы взглянуть в зал. И наткнулась на него.
  
Вадим.
Он сидел в толпе, неподвижный, как высеченный из камня. Его взгляд был прикован к ней, и он будто прожигал расстояние, разрушая всё её самообладание.
Мия почувствовала, как сердце сбилось с ритма.
— Господи… он здесь. Он нашёл меня. Он смотрит только на меня.
Нож в руке дрогнул. Дыхание сбилось. Бросок — и лезвие со звоном ударилось в край щита, скользнуло и упало на пол.
Зал дружно выдохнул разочарованное «ахх». Кто-то даже засмеялся.
Мия замерла. Для неё этот промах был не просто спортивной ошибкой. Это был удар прямо в сердце.
— Что ты делаешь, Мия? Ты хотела уйти, быть сильной, держаться подальше. А одно его присутствие рушит всё. Ты даже нож удержать не можешь, когда он смотрит на тебя. Смешно. Глупо. Больно.
Она отвернулась от зала, сделала вид, что ничего не произошло. Но внутри её трясло. Она знала: он видел. Он всегда видит то, что она так тщательно прячет.
Вадим сидел неподвижно. Но внутри у него кипела буря.
— Вот и всё, Рыжая. Ты можешь бежать сколько угодно, но это не спасёт тебя. Ты сама выдала себя. Даже твой нож не послушался, когда наши глаза встретились. Ты как и я. Ты тоже не можешь забыть. Он сжал кулаки
— Я нашёл тебя. И больше не отпущу. Пусть весь этот цирк катится к чёрту. Но ты моя. И будешь моей, хочешь ты этого или нет.
Мия закончила выступление. Толпа всё равно аплодировала, кто-то даже свистел от восторга. Но для неё этот турнир уже потерял смысл. Она знала: промах был не по мишени. Он был по самой себе.
  
Глава 46. Поцелуй на улице
 
Вечерний воздух был свежим, прохладным, остывшим после дневного солнца. Толпа после турнира постепенно рассасывалась: кто-то шумно обсуждал результаты, смеялись компании друзей, кто-то спешил к парковке. Фонари разгоняли темноту мягким жёлтым светом, а вдалеке шумел транспорт.
Мия шла быстрым шагом, пытаясь раствориться в толпе, будто убегала от собственных мыслей. Сердце всё ещё колотилось от того промаха, что стал для неё личным поражением.
— Да что ж такое… я же держала себя в руках. Но стоило увидеть его… и всё. Вот он, Сазонов, твой главный враг и твоя слабость.
— Мия, постой! — донёсся знакомый голос сзади.
Она обернулась. На встречу, размахивая рукой, спешил Филин.
— О-о-о, Филин! — она выдохнула и попыталась улыбнуться. — Ты чего здесь?
— Что, не рада меня видеть? — он криво усмехнулся.
— Рада, конечно, — Мия махнула рукой, будто отгоняя неловкость.
Филин подошёл ближе, понизил голос:
— Слушай… Вадим хотел предложить встретиться с ним.
Она резко остановилась, брови сошлись.
— Да?.. И прислал тебя.
— Ну, он подумал что с ним не захочешь говорить, — пожал плечами Филин.
Мия усмехнулась, но в её голосе звенела обида:
— Да, он прав. Это из-за него я взяла только второе место.
Она сжала кулаки, словно набираясь смелости, и добавила:
— И ещё можешь ему передать, что он козёл, придурок и…
Но договорить не успела. За спиной раздался знакомый низкий голос:
— Согласен.
Мия обернулась и обомлела. Вадим стоял прямо позади, высокий, спокойный, но в глазах горела та самая опасная искра, от которой у неё всегда сбивалось дыхание.
Сердце забилось сильнее, отозвалось в висках горячей волной.
— Господи… он здесь. Совсем рядом. Я же сказала — не искать меня. Почему тогда мне так хочется, чтобы он был рядом?
Филин, будто почувствовав момент, только хитро кивнул и тихо растворился в толпе, оставив их одних.
Вадим сделал шаг ближе. Его голос был твёрдым, но в нём звучала усталость и откровенность:
— Рыжая, нам надо поговорить.
Мия вскинула голову, упрямо сжав губы:
— Сазонов, я что, не понятно объяснила? Не надо меня искать.
Он не остановился, подошёл ближе, так что между ними остались считанные сантиметры. Его взгляд не отпускал её, прожигал насквозь.
— Мия… — его голос стал мягче. — Сколько раз я мечтал вернуть тот вечер. Когда я был всего в сантиметре от твоего сердца.
Она дернулась, сделала шаг назад, но не смогла. Словно её прибили к мостовой этим взглядом.
— Так тормози, Сазонов… А то я…
Он чуть склонил голову, уголки губ дрогнули.
— А то что?..
Мия открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. И в тот миг Вадим медленно потянулся к ней.
Он не торопился, словно давая ей время отстраниться. Но она не двинулась. Наоборот — глаза сами закрылись, дыхание сбилось, и когда его губы коснулись её губ — мягко, осторожно, будто боясь спугнуть — всё внутри взорвалось.
— Нет, этого не может быть… Но почему так тепло? Почему так правильно? Почему я не могу сопротивляться?
Поцелуй длился всего несколько секунд, но для них обоих он растянулся в вечность.
  
Глава 47. Сдаюсь
 
У Мии закружилась голова, словно весь мир вдруг перестал стоять на месте. Колени предательски подгибались, и она инстинктивно вцепилась в Вадима, прижимаясь к его груди, как к единственной точке опоры. Его тепло было реальным — таким живым, что сердце сжалось от внезапного, обжигающего счастья.
В какой-то момент Мия вдруг обняла его крепче, почти судорожно, словно хотела убедиться: это не сон, не галлюцинация, не её выдумка. Настоящий. Он здесь.
— Рыжая, ты чего? — хрипло усмехнулся Вадим, прижимая её к себе. — Задушишь меня к чёртовой матери…
Мия не выдержала — слёзы покатились сами собой. Но это были не слёзы боли, не обиды. Она плакала от счастья. Горько-сладкого, неожиданного, настоящего.
Вадим заметил блеск её ресниц, но, как всегда, решил сгладить момент шуткой:
— Слышь, Колесникова, ты так из-за поцелуя расстроилась? Или всё же из-за того, что второе место взяла на турнире?
Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, всхлипнула и вдруг улыбнулась сквозь влагу:
— Конечно, из-за поцелуя…
— В смысле? — нахмурился он, всматриваясь в её лицо.
Мия, с хитрой искрой в глазах, ткнула пальцем в свою щёку:
— Сазонов, поцелуй меня ещё, указала на щеку. и ещё.
Он хмыкнул, но не стал спорить. Наклонился и легко коснулся её другой щеки.
— Да ты теперь верёвки из меня вить будешь, Рыжая… — пробормотал он, но уголки его губ дрогнули в улыбке.
Мия тихо засмеялась, и этот смех растаял у него в ушах, как музыка. Вадим не удержался и скользнул губами к её шее.
Она взвизгнула, дёрнулась и захохотала громче:
— Не-а, не надо в шею! Щекотно!
— А вот я и нашёл твоё слабое место, — довольным тоном ответил он и упрямо поцеловал её снова.
— Вадим… — смех сбивался с дыханием, голос её был полон и радости, и мольбы. — Всё, всё! Сдаюсь!
Он прижал её к себе, чувствуя, как её тело дрожит от смеха и слёз одновременно, и тихо прошептал прямо в волосы:
— Вот то-то.
И впервые за долгое время ему показалось, что они оба действительно на своём месте.
  
Глава 48. Дорога домой
 
Фонари освещали пустеющую улицу. Толпа разошлась, воздух стал прохладнее, а Мия всё ещё чувствовала, как её щеки горят — от смеха, от слёз, от того, что Сазонов был слишком близко. Она украдкой косилась на него, а внутри всё шептало: "Это было… настоящее. Не сон".
  
И тут раздался резкий сигнал.
У обочины притормозил внедорожник, фары слепили глаза. Из окна высунулся Филин, вечно с ухмылкой:
— Карета подана, господа! Куда изволите ехать?
Мия прыснула от смеха, прикрывая рот рукой, чтобы хоть как-то скрыть смущение. Вадим закатил глаза и коротко бросил: