Княжество (СИ)

— Доброе утро, князь, — произнёс он не оборачиваясь. Голос у него был ровный, почти задумчивый, как у человека, который уже два часа проснулся и с того момента не может найти, где прячется покой.
— Доброе ли? — буркнул я, проходя вглубь комнаты.
Морозов чуть повернул голову, и свет от огня мягко коснулся его профиля — чёткая линия носа, прищуренный глаз, сосредоточенный лоб. Не глядя на меня, он уже что-то почувствовал. У него это было особое чутьё — воеводовское.
  
— Что-то случилось? — спросил он. И в ту же секунду вся его расслабленность испарилась, сменившись сосредоточенностью.
— Осипов случился, — подтвердил я, тяжело опускаясь в кресло напротив. — Собирает Совет через час. Видимо, у человека бессонница. Или утреннее вдохновение на интриги.
Морозов тихо хмыкнул, перевернул чашку на фарфоровом блюдце, и в этом движении было столько невозмутимого спокойствия, что я почти позавидовал.
— Эвона как… Видимо, сильно вы его напугали своей энергичностью. И когда собрание?
Я усмехнулся, чуть пожав плечами:
— В девять утра.
Воевода медленно поднялся с кресла, смахнул с колена невидимую крошку, как бы сбрасывая остатки утреннего уюта, и кивнул:
— Ладно, князь. Пойду выгоню машину. Вы ещё успеете быстро попить чай. И поедем.
Он направился к выходу. Я проводил Морозова взглядом. Потом быстро наполнил пустую чашку ароматным чаем. Настой был крепкий, чуть терпкий, с нотками липы и чего-то ещё, возможно, волшебного, если судить по бодрости, с которой он влился в организм.
Сделал один глубокий глоток. Потом второй. И третий — уже почти благоговейно, с внутренним поклоном тому, кто когда-то придумал это чудо-напиток.
Только потом заметил, что из-за кресла в углу за мной наблюдают. Причём явно не с миром.
Мурзик.
Он сидел в такой напряжённой позе, будто вот-вот собирался принять участие в заговоре. Поняв, что я заметил его, белка тут же притворилась, что занята исключительно важным делом: торжественной чисткой хвоста.
Но я-то знал. Знал точно, чего он ждал.
Он надеялся, что я, обуреваемый мыслями, заботами и спешкой, забуду перевернуть чашку с недопитым чаем.
Я не забыл. Я ловко перевернул чашку на блюдце. Мурзик застыл. На мгновение. А потом медленно, очень медленно повернул ко мне голову и поднял взгляд.
Это был взгляд… недовольного завхоза, которому отказали в премии. Брови у него, будь они у него, были бы сведены.
Он фыркнул, да так выразительно, что я даже извинился мысленно. И направился прочь.
* * *
Солнце только-только начинало пробиваться сквозь рассветный туман — робко, будто само не верило, что уже утро. Морозов сидел за рулём, как всегда собранный и спокойным. Машина шла уверенно, словно знала каждый ухаб.
Я, чтобы не утонуть в тишине и мыслях о заседании, решил всё-таки заговорить:
— Ну, — протянул я, устроившись поудобнее, — похоже, Осипов надумал ускорить события. Не терпится ему, видать.
— У Осипова всё получается слишком гладко, — без особых эмоций согласился Морозов. — Слишком быстро ведомства согласились. Словно не думали вовсе. А ведь у нас в бумагах даже запятые по три дня согласуют.
— Промышленники — люди не бедные, — задумчиво ответил я. — Правда, я рассчитывал хотя бы на десять дней рассмотрения. Хотелось, знаете ли, пожить в иллюзии, что всё идёт по порядку. А тут…
Я развёл руками, глядя в окно, где мелькали деревья. Вдруг между темными кустами показался рыжий хвост.
— Угу, — буркнул Морозов, не отрывая взгляда от дороги. — Жадность, княже, она как мышь. Всегда думает, что успеет в нору утянуть всё, что плохо лежит. Пока кошка не пришла.
Я усмехнулся, глядя в окно на мелькающие поля.
— А кошка, значит, я?
Морозов только кивнул:
— Хорошо, что вы заранее озаботились поиском союзников.
— Так вышло, — согласился я. — Но да, мне повезло.
Машина въехала в утренний город, запетляла по пустым улочкам и, наконец, выкатилась на городскую площадь.
Крыльцо здания Совета встретило нас холодным камнем. Над ступенями развевался флаг княжества. Машина остановилась у входа, Морозов заглушил мотор:
— Прибыли, мастер, — произнес он, повернувшись ко мне.
— Благодарю.
Я вышел из машины. В воздухе чувствовался запах утренней сырости, будто сам Северск готовился к заседанию.
Торопливо взбежал по скользким от росы каменным ступеням. Потянул на себя тяжелую дверь и вошел в помещение.
Осипов был в холле. Он стоял спиной ко мне и вполголоса переговаривался с кем-то из представителей знати.
— Доброе утро, — произнес я.
Глава Совета обернулся, и я не без злорадства отметил, что брови его чуть взлетели вверх. Впрочем, только на долю секунды. Мастер-советник быстро сумел вернуть себе благожелательный вид:
— Доброе утро, Николай Арсентьевич, — с показным радушием произнес он. — А вы… что здесь делаете?
Я позволил себе спокойную усмешку.
— Да так, мимо проезжал. Вот и решил заглянуть. А вы?
Он замер на секунду, а потом изобразил улыбку. Слишком ровную, чтобы быть искренней.
— Я?.. — Осипов слегка замялся, но тут же нашёлся. — Прибыл по делам Совета.
Я кивнул, делая вид, что верю.
— Зачастили вы к нам, мастер-регент, — продолжил Осипов, но я услышал за показно-шутливым тоном хорошо скрываемое раздражение
Я удивленно нахмурился:
— Думал, долг князя посещать заседания, разве нет?
— Я не про заседания. Помнится, вы заглядывали в гости к Альбине Васильевне, разве нет?
В голосе Осипова послышалась странная нота, которую я не смог распознать. Я хотел было ответить ему, но в холл начали прибывать другие члены Совета. За нашими спинами одна за другой заходили важные фигуры. Купцы в тяжёлых кафтанах с золотыми застёжками, мастеровики с загрубевшими руками и недовольными лицами, да и аристократы — в бархатных камзолах и с перстнями, отливающими цветами вечерней зари.
Я посмотрел на Осипова и тихо уточнил:
— Позвольте полюбопытствовать, мастер Осипов, зачем тогда прибыли остальные?
На секунду Осипов растерялся, видимо мой вопрос застал его врасплох. Но надо отдать должное мастеру-советнику: он снова быстро обрел уверенность.
— Мы… запланировали небольшое предварительное заседание. Ничего серьёзного. Не хотели отвлекать вас от важных дел.
Я чуть прищурился.
— Ну раз уж всё равно заехал… Вы не против, если я останусь на это ваше предварительное заседание?
— Как скажете, мастер-регент, — слишком быстро согласился Осипов, и по тому, как он тут же отвернулся, было ясно: мой внезапный визит немного спутал ему карты. — Прошу в зал совета.
На миг в глазах Осипова мелькнула досада, но он тут же надел на лицо прежнюю вежливую маску.
Сквозь высокие окна пробивались полосы света, разрезая пол на тёмные и светлые квадраты.
Он направился к залу. Я последовал за ним.
Зал Совета встретил нас тишиной. Солнечные лучи падали сквозь высокие окна, ярко освещая кресла с резными спинками.
Все уже сидели за столом. Но едва я вошел в помещение, все встали и склонили головы, приветствуя князя.
— Прошу, садитесь, — произнес я и прошел к своему креслу. Положил руки на подлокотники и постарался не выдать, что сердце у меня колотится куда сильнее, чем следовало бы. Казалось, что воздух в зале стал плотнее.
Купцы сидели плотной группой, переговаривались тихо, но с таким жаром, что даже их животы вздрагивали в такт словам. Мастеровые напротив, угрюмо оглядывали зал, словно боялись лишнего движения. Аристократы держались особняком, будто вся эта суета была им в тягость.
Осипов занял своё место и произнёс громко, с деланным торжеством:
  
— Мастера разных сословий, я собрал вас здесь для того, чтобы обсудить проекты промышленников перед предстоящим голосованием.
— А как же ведомства? — уточнил Климов.
— Все ведомства ознакомились с проектами промышленников и нашли их удовлетворительными, — довольно ответил Осипов. — Нарушений нет.