На высоте (СИ)

Катманду встретил нас шумом, ароматами ладана и блаженным теплом. После синего льда и белого снега всё здесь казалось слишком ярким. Люди, улицы, рикши, крики на всех языках сразу. Дома, опутанные проводами, гирлянды бархатцев на чьих-то воротах… Ко всему приходилось привыкать заново.
Но Гор был явно загружен не этим. Он уткнулся в телефон в отчаянной попытке найти номер в переполненных из-за непогоды гостиницах, но, конечно, не находил. Из-за закрытых дорог и отменённых рейсов все отели были забиты под завязку. Меня ждал номер в гостинице лишь потому, что организаторы экспедиции заблаговременно оплатили бронь. Гору идти было некуда. И мне его уязвимость была только на руку. 
  
– Гор, не парься. Поживешь со мной. Обещаю, приставать не буду, – пошутила, желая чуть поднять ему настроение. Горский хмыкнул, приняв независимый надменный вид. Сложил руки на груди, отчего под тонким слоем одежды проступили сухие, не накачанные спортзалом, а вылепленные горами и годами таскания рюкзаков мышцы. Хорош… Ничего не скажешь. 
– Не хочу тебя стеснять. С номерами в городе глухо, – заметил он. – Но в Тамеле есть гостевой дом, с владельцем которого мы подружились. Может, он найдет для меня койку…
– И охота тебе опять собираться в дорогу? Оставайся. Я пробуду здесь по меньшей мере пять дней.
Горский нахмурился. Обвел задумчивым взглядом фасад одного из лучших отелей в Катманду. И тяжело вздохнул. Ему явно не хотелось попадать от меня хоть в какую-нибудь зависимость. Он привык быть ведущим и полагаться лишь на свои силы. Но это была форсмажорная ситуация.
– Ладно. Если я тебя не стесню…
– Какой там? Я на день забурюсь в спа – мы даже не увидимся.
– Спа? – скривился Горский.
– Ну да. Посмотри на меня! Мне нужно реанимировать кожу и волосы, а еще сделать массаж. Клянусь, у меня болит каждая мышца в теле… У-у-у, – застонала я, только представив это роскошество. Горский сбился с шага и как-то странно на меня глянул. Я смутилась… Уткнулась взглядом в ковер, устилающий путь к ресепшену. Подхватила услужливо поднесенный официантом приветственный бокал шампанского и осушила его сразу наполовину. Организаторы экспедиции рекомендовали мне не экономить на гостинице, и прямо сейчас я поняла почему. После стольких дней аскетизма, голода, холода и пахоты на пределе сил очень хотелось себя побаловать.
– Добрый день. У нас забронирован номер на имя Киры Маховой…
– Кира? Так вот вы какая! – раздался добродушный возглас из лобби-бара. Я растерянно оглянулась. За небольшим столиком сидела довольно пестрая интернациональная компания. От нее отделился полноватый мужчина и, улыбаясь от уха до уха, двинулся ко мне. 
– Извините, мы знакомы? 
– Нет! Но я просто жажду с вами познакомиться! – хохотнул он. – Я Макс. Мы тоже планировали восхождение, но помешала гребаная погода. А ты молодец, отчаянная. Даже в новостях о тебе говорят. 
– Вот как? – бросила растерянный взгляд на Гора. Тот пожал плечами. Как и я, в новости он давно не заглядывал. Мы даже до соцсетей еще не добрались, чтобы зачекиниться и выложить фото с восхождения.
– Шесть восьмитысячников, меньше чем за месяц! – восхитился Макс и обернулся к своей компании, сказав на английском: – Ребят, это знаменитая Кира Махова. 
– Вау! Давайте к нам. Гор, знакомь со своей девочкой… 
Я снова растерянно посмотрела на Горского. Наверное, в компании Макса Гора хорошо знали. Тот улыбнулся, бросил рюкзак и пошел поздороваться со своими знакомыми.
– С удовольствием. Чуть дух переведем – и сразу. Мы еще даже не заселились, – усмехнулся он.
– Госпожа Махова, ваши ключи… – тихонько окликнула меня девочка на ресепшене. – Завтрак с семи до одиннадцати утра в основном ресторане. Здесь информационные флаеры… И график работы спа…
Мне протянули конверт, две пластиковые карты и аккуратную папку с буклетами с графиком работы всего на свете: ресторанов, спортзала, спа и прачечной. Буклеты шуршали так приятно, что захотелось их погладить… М-м-м.
Наш номер с Горским располагался на шестом этаже. Поднимались туда на лифте. В кабине звучала приглушённая музыка и царила прохлада. Открыв дверь, я почти физически ощутила – все, я кончилась. Две односпальных кровати были придвинуты одна к другой. Вешалка для пуховиков, широкий подоконник окна с видом на двор: зелень, кирпичные стены, шелестящие на ветру флажки… На столике – фрукты, бутылки с водой, под ним – мини-бар. 
Я села на край постели, и хоть матрас был достаточно упругим, казалось, я провалилась в него, как в облако. В горле неожиданно защипало от простого человеческого счастья. Захотелось разом всего: горячего душа, шампуня нормального, пахучего крема… Много-много крема.
– Чур, я первая в душ, – сказала в воздух. Гор сидел на стуле, и все его внимание было отдано телефону.
– Иди, – буркнул он. – Я ещё попробую позвонить этим из Тамеля.
Вот же упрямец! Лучше бы кровати раздвинул… Лично я не собираюсь так утруждаться. У меня по плану душ, спа и сон! 
Зайдя в душ, выкрутила кран до предела – горячая вода обрушилась на меня стеной. Ноги подкосились. Влажный пар заполнил всё. Я разделась, собрав вещи в сумку для стирки. Глянула в зеркало. М-да… Печальная картина. Обожженное лицо, кажущееся еще более ярким на фоне бледного тела в синяках, сухая кожа на локтях и коленях… Я стояла под горячей водой, чувствуя, как с меня стекают соленый пот, грязь и страх, и тихо плакала. Эти шесть минут стали единственной слабостью, которую я себе позволила. 
После вытерлась белоснежным пушистым полотенцем, натянула предложенные халат и шлёпанцы, взяла карточку спа и стала заполнять форму, ставя галочки напротив всех имеющихся процедур. Да, да, да. Хочу! 
– Я ухожу, – пробубнила я, стараясь не смотреть на оголившегося по пояс Горского. – Вернусь поздно, не жди.
– Ага, – донесся невнятный голос.
В царстве релакса пахло эвкалиптом и лимонником. Мне предложили «альпинистский» сет – двадцать минут сауны, скраб, контрастный душ, обертывание, маски на лицо, руки и волосы, после которых меня ждал потрясающий двухчасовой массаж всего тела с пахучим маслом. Потом был педикюр, большую часть которого я проспала, и маникюр... Напоследок мне подарили волшебный бальзам для губ. Я нанесла тот щедрым слоем, сразу почувствовав его целительный эффект – мне стало почти не больно улыбаться. 
Вернулась в номер ближе к вечеру. Горского и след простыл. Впрочем, это было неудивительно. Хотела тут же лечь спать, но урчание живота напомнило о том, что сначала неплохо бы мне поесть. Нехотя натянула свободное хлопковое платье, сандалии, распустила по плечам вымытые и напитанные дорогостоящим уходом волосы и пошла к лифту.
В ресторане было очень многолюдно, а потому шумно. Ни одного свободного столика! Я растерянно огляделась. Наконец, заметила Гора, который сидел в окружении уже знакомых мне альпинистов. Горский улыбался – по-настоящему, широко. Я поймала себя на лёгкой ревности… Со мной, пожалуй, он еще никогда не был так открыт.
– Кира, что стоишь?! Иди к нам! – завидев меня, взмахнул руками Макс. Я глубоко вздохнула и пошла, да… А что оставалось? 
– Официант! 
Я подошла к столу, как раз когда все собравшиеся за ним пришли в движение, освобождая для меня местечко. Кто-то притащил стул, выпросив тот у ребят за соседним столиком.
– Выглядишь отдохнувшей, – прокомментировал мое появление Горский, пройдясь по мне от макушки до пяток внимательным взглядом.
– О, да. Это был сущий кайф. Очень я здешний спа рекомендую…
– А я рекомендую стейк… Он здесь тоже весьма неплох, – похлопал по выступающему животу Макс.
  
Глядя в меню, я задумчиво почесала щеку:
– Почему бы и нет? А к нему спаржу на гриле, пожалуйста, и салат, и лепешку… 
– Вот это по-нашему! – заржал Макс. – Слушай, Кир, как насчет фото? 
– Со мной? – растерялась я.
– Ну, а кто у нас тут звезда?!
Я хмыкнула. Уж к чему я никогда не стремилась, так это к звездному статусу. Хотя… чего скрывать, мысль о том, что где-то там, далеко-далеко, кто-то из прошлой жизни увидит меня в новостях, грела сердце. Пусть знают, кто я без Перминова… Даже если я еще сама того не поняла – пусть знают.