Прекрасная сладость (ЛП)

— У меня действительно есть все, Рид. У нас есть все. Вместе.
  
Эпилог 4
 
Рид
Десять лет спустя…
— Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как впервые увидел тебя? — Я провожу пальцем по ее животу, и солнце согревает ее кожу.
На этих выходных мы были в домике у озера, и она в крошечном бикини, которое я не позволил бы ей надеть, когда здесь собиралась вся семья. На причале только мы вдвоем, так как Эрин и Девин присматривают за детьми.
  
— Ты имеешь в виду, в пекарне до того, как купил ее? — Она ухмыляется, приподнимая солнцезащитные очки. — Нет, ты никогда не говорил мне, но я знала, что ты был там. — Она снова опускает их, и я сажусь, чтобы посмотреть на нее сверху вниз.
— Подожди, ты знала об этом? — Я потрясен, что она никогда не поднимала эту тему.
— Рид, не было ни минуты, когда бы я не чувствовала на себе твой взгляд. Включая тот первый раз. — Она протягивает руку и опускает ее на мою обнаженную грудь. — Я держалась, потому что знала, сколько у меня уже проблем, но, черт возьми, это было тяжело. — Дженна скользит рукой вниз по моему животу к промежности. — Некоторые вещи никогда не меняются.
Я ложусь на нее сверху и прижимаю к пляжному полотенцу, которое мы расстелили на причале. Сейчас совсем светло, и мы на открытом воздухе, но нам принадлежит вся земля вокруг, включая озеро.
— Почему ты никогда ничего не говорила? — Я двигаюсь между ее ног и потираюсь своим твердым членом о ее киску, прикрытую бикини.
Она снимает солнцезащитные очки и обхватывает ладонями мое лицо.
— Потому что я знала, что этот момент особенный для нас обоих. И, возможно, какое-то время было забавно хранить наш маленький секрет об этом.
— Десять лет. — Я наклоняюсь и нежно целую ее, когда она обхватывает меня ногами. — Десять лет ты молчала об этом.
— Ты купил кофейню сразу после этого, и у меня возникла мысль, что, возможно, я являюсь тому причиной. — Она впивается ногтями мне в спину, и я мурлычу, как тигр.
— Ты всегда была причиной.
Теперь ее очередь мурлыкать, когда я протягиваю руку между нами и стягиваю плавки. Мой член высвобождается и касается края ее бикини, прося о доступе. Дженна раздвигает колени, и я развязываю бантики на ее бедрах, так что материал, отделяющий ее от меня, спадает.
Одним длинным толчком я оказываюсь глубоко внутри нее, и мы оба стонем от соприкосновения. Она влажная и теплая, и мой член легко скользит по ее липкой, сладкой плоти. Дженна сжимает меня, и я со стоном прижимаюсь лбом к ее лбу и продолжаю двигаться.
— Ты моя, — рычу я, поднимая ее руки над головой, и она стонет. — С того самого момента, как я тебя увидел.
— Твоя, — соглашается она. Я сдергиваю верх ее бикини в сторону и сжимаю ее напряженный сосок.
Маленький бутончик тверд у меня во рту, и я стону, входя в нее все глубже и глубже. Черт, я больше не могу сдерживаться, но она уже знает, что я близко.
Она тянется к моей заднице, притягивает меня глубже и удерживает там. Я прижимаюсь к ней, и она вскрикивает, когда мой член пульсирует внутри нее. Она сжимается вокруг меня, а я замираю, пока она двигает своей киской на мне и кончает.
— Рид! — кричит она, и эхо разносится над водой.
Солнце освещает нас, когда наступает мой оргазм, и я кончаю в ее жаждущее тело. Оргазм такой жесткий и быстрый, но мы так тесно связаны, что кажется, будто этот момент длится вечность. Время останавливается, когда я с ней, и этот тихий момент нашей общей любви — просто еще один способ, которым она останавливает мир для меня.
— Я люблю тебя, — говорю я ей, потираясь носом о ее нос и нежно целуя в губы.
— Я люблю тебя еще больше. — Она улыбается, а я качаю головой.
— Невозможно.
В итоге мы спорим о том, кто кого больше любит, и я, наконец, решаю этот вопрос, прыгая в воду, держа ее в руках. Дженна соглашается позволить мне победить, пусть ненадолго, но я приму это. Она могла знать, что я наблюдал за ней, но не может знать, что я почувствовал к ней в ту секунду, когда увидел ее. Или что чувствую к ней сегодня. Это не передать словами. Но Дженна и наши дети — это моя душа, и благодаря им я цел.
Это идеальный день, проведенный вместе, и один из многих, которые еще предстоят. Потому что это то, что у нас впереди… навсегда.
КОНЕЦ!