Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)

Юра с Катей молчали. Смотрели разинув рты.
Стена вспыхнула огнем и ослепила людей. Юра прикрыл глаза рукой, а Катя отвернулась и прищурилась. Казалось, поверхность Солнца развернулась перед людьми в полотно, в панораму! Гриндэй скидывал накопившееся тепло в космос, излучая его из поверхности своего паруса.
— Элли, давай обратно! Не знаю… просто… назад лети… — У Юры текли слезы из-за яркого света.
  
* * *
Саша и Димка находились чуть более чем в трех тысячах километрах от излучающего паруса Гриндэя, но даже до них дошел его рассеянный свет. Непроглядная ночная тьма, окутавшая сидящих в металлическом тамбуре людей, превратилась в сумрак.
— Рассвет, — произнес Васечкин.
— Ага.
Мальчик подполз к выходу и высунул голову на улицу. Черные вертикальные стебли покачивались на ветру. Небо было ночное, но ближе к югу начинало переходить в рассветное. Из-за травы Дима этого не мог видеть. Скрежет по наружной обшивке корабля не прекращался ни на секунду.
Внутри корабль оказался еще более изъеденным коррозией, чем снаружи. Все поверхности были неровные, с кучей выступающих панелей. Повсюду свисали гнилые лохмотья. Тухлый запах Васечкин осознал только сейчас, когда немного успокоился. Он заглянул в проход, ведущий в коридор вглубь судна. Света не хватало, чтоб увидеть конец этого коридора, но Саша смог разглядеть по левую сторону круглую дверь диаметром около метра, которая была распахнута. Дима подошел к Саше.
— Пошли посмотрим, — сказал Димка и направился к круглой двери. Васечкин робко побрел следом.
В каюте, куда вел круглый проход из коридора, было светлее, чем в самом коридоре: сквозь трещины в потолке пробивались слабые лучи света с улицы. На полу лежало тело. В том, что это было именно тело, у Васечкина и Димки не возникло ни малейшего сомнения. Существо длиной в полтора метра прижимало двумя конечностями к груди какой-то предмет наподобие тубуса для листов формата А4. Мелких деталей тела не было видно из-за мрака. У существа четко просматривались голова, туловище и сколько-то конечностей — или четыре, или шесть. Васечкин просунул голову в круглый проход и пригляделся: то ли это такая кожа у существа сморщенная, будто высохшая, как если б это создание мумифицировалось, то ли это искусственный защитный скафандр, неясно. Но теперь Саше стало видно, что создание имело шесть конечностей — двумя выходящими из плеч оно прижимало к себе тубус, две были расположены на уровне пояса и лежали вдоль тела, и две были на противоположном от головы конце торса.
— Залезем туда? — спросил Димка. Голова его была под мышкой у Саши. Мальчик напрягал зрение, пытаясь выхватить из тьмы как можно больше деталей мертвого тела.
— Отойди-ка, — Васечкин отпрянул от прохода и толкнул рукой круглую металлическую дверь. Двигалась она с трудом. В корабле раздался пронзительный скрежет, в разы громче скрежета травы.
— Вдруг планета начнет трястись и дверь захлопнется? — предположил Саша. — Окажемся мы замурованы с этим трупом.
— Не окажемся. Оно же все гнилое. Никакие замки не могут тут работать. — Димка залез по пояс в проход и через пару секунд уже был в каюте.
Васечкин покачал скрипучую дверь туда-сюда, распахнул ее максимально к стене и залез следом за Димкой.
— Интересно, что это за штуковина, — мальчик сел на корточки и потянулся рукой к тубусу.
— Стой ты! Совсем, что ли?! — Васечкин схватил Диму за предплечье.
— А что? Думаешь, бомба?
— Не знаю. Может, и бомба. Не надо ничего трогать.
— Зачем ему бомбу так держать? Как будто это что дорогое для него.
— Просто не трогай и все.
Васечкин обошел тело и тоже сел возле него. Присмотрелся к лицу погибшего. Саше показалось, что лица у существа нет, и не потому, что так было положено природой этого неземного организма, а потому, что лицо его содрали с головы. На месте, где ранее, вероятно, были сенсоры, такие как глаза, уши, нос, рот, бугрилась и исходила трещинами высохшая поверхность. Конечно же, утверждать наверняка, что на голове у этого вида находились какие-то внешние органы, нельзя, но учитывая, что это существо достаточно антропоморфно, хотя и имеет на одну пару рук больше, чем человек, можно предположить, что на лицевой стороне головы у него все же могли быть части тела, соответствующие частям тел некоторых земных животных, а именно вышеупомянутые глаза, уши, нос и рот.
— Как будто его сожгли, — сказал Васечкин.
— Или он высох.
— Да… или так.
Дима снова потянулся к тубусу.
— Да не трогай ты! Сказал же!
Мальчик отдернул руку.
Васечкин склонился над телом. Света еле хватало, чтоб увидеть хоть что-то. В области таза, если описывать физиологию создания человеческими терминами, Саша рассмотрел след, такой, как будто кто-то вырвал у существа кусок плоти. Это был след, похожий на след от укуса акулы.
— Тело сохранилось, потому что тут ни животных, ни насекомых, ни бактерий, — сказал Васечкин, разглядывая укус.
— Значит, мы ничем не заболеем?
— Нет. Не значит.
— А почему тело не разложилось? — спросил Дима.
— Не знаю.
— Почему других тел нет?
Васечкин промолчал.
— Интересно, как он умер? — произнес Дима.
— Вот тут, видишь?
— Вырван кусок?
— Да, очень похоже.
— Значит, на него напал хищник?
— Может, и хищник.
— Так если тут никого нет, то откуда хищник?
Саша пожал плечами, но Дима этого не увидел. Взгляды их с любопытством бегали по трупу с однородным сморщенным черным покровом всего тела. Так и не стало ясно — это его обгоревшая кожа или защитный костюм.
— Его кто-то ранил, и он приполз сюда и тут умер, — сказал мальчик.
— Все может быть.
— А в этой бутылке он оставил послание тем, кто найдет его труп.
— Надо залезть на крышу, чтоб Юра нас точно не пропустил, — сказал Саша и встал. — Пошли.
Из корабля первым вылез Васечкин и принялся вглядываться сквозь качающиеся ростки. За ним вылез Дима. На улице было все так же сумрачно благодаря горящему парусу Гриндэя. До настоящего рассвета оставалось несколько часов. Ветер усилился, а вместе с ним усилились и звуки травы.
— Полезли? — спросил мальчик.
— Да. Только вот понять бы, как это лучше сделать.
Саша поставил ногу на ржавый выступ и поднялся над землей, прижимаясь телом к обшивке корабля. Осмотрелся и понял, что дальше ставить ноги некуда и не за что хвататься руками.
— Там у него обломки были от крыльев, — сказал Дима.
— Да, вон они. — Васечкин указал наверх.
— А… ну да… он же повернут набок.
Саша слез и отошел на метр от корабля. Резко обернулся, когда ему показалось, что сзади что-то щелкнуло.
— Ты слышал? — спросил Васечкин.
— Да, — ответил Дима, — может, не надо нам на крышу? Может, Юра и так знает, возле какого корабля нас искать?
Из травы раздался треск, и одновременно с этим зловещим гремучим звуком на Сашу и Димку бросился черный силуэт. Неведомое создание было более трех метров ростом, но рассмотреть его никто не успел: Васечкин рванул налево вдоль стены, а Димка нырнул в шлюз. Зверь трещал как тысяча цикад. Васечкин забежал за угол корабля. Он был на грани паники, но все же понимал, что если побежать куда-то в сторону, то потом можно и не найти путь назад.
Треск смещался в сторону. Кажется, вправо. Васечкин слушал. Да, вправо. Саша пошел назад вдоль стены. Надеялся, что зверь обойдет корабль с одной стороны, а он с другой. Васечкин крался… справа от него была черная ржавая поверхность, по которой он перебирал руками, а слева шипели такие же черные стебли травы. Треск хищника стих. Саша выглянул из-за угла. Вдоль стены было видно почти до конца корабля, и на этой стороне находился шлюз.
— Побежать, не побежать? — думал Васечкин. — Тут метров десять всего. А что, если оно уже сзади?
Саша обернулся. Никого. Снова уставился вперед.
— Если оно залезло в корабль? Добралось до Димки? Нет, тогда я бы услышал крики.