Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)
Элли остановилась.
— В подпространстве этот объект окружен силовым полем, — произнесла Элли.
— Что это значит?
— Сфера из силового поля защищает объект. Радиус сферы поля тысяча двести километров. Находясь в подпространстве, пролететь сквозь поле не получится. Мы разобьемся об него.
— То есть они выставили в подпространстве от кого-то защиту?
— Именно так.
— Из этого следует, что они там кого-то опасаются.
— Иных причин выставлять силовое поле нет.
— А от кого они там могут прятаться? От Сферы? От Луча?
— Я не знаю, кем населено подпространство.
Юра закусил губу и многозначительно вздохнул.
— В пространстве нашей вселенной никаких силовых полей нет, так? Только в подпространстве? — спросил он.
— Все верно. Но это не значит, что поля в нашей вселенной нет в принципе. Возможно, они сняли поле на время. К примеру, чтоб кто-то из них мог залететь или вылететь из этого, как ты выразился, города.
— Они продолжают слать нам сигналы? — спросил Юра.
— Нет.
Гречкин помолчал с полминуты, а потом принялся рассуждать вслух:
— Мы летели сюда, чтоб отдаться в руки, или какие там у них конечности могут быть… неважно, в общем сдаться мы хотели на милость высокоразвитым существам, создавшим тебя. Но вот эта вот летающая грандиозная помойка не могла создать белый, эстетически красивый с геометрической точки зрения и элегантный белый корабль, с искусственным интеллектом, общающийся потоками света. Вместо чего-то возвышенного мы видим какое-то непонятное уродливое нагромождение, будто свалили в кучу древние металлические гаражи, эти… как их там… ракушки! Во! И запустили их в космос. Это не может быть та цивилизация, что создала тебя. Если это вообще цивилизация.
— Юра, земляне создали пирамиды и адронный коллайдер. Колесницу и планшетный компьютер. Подзорную трубу и телескоп «Джеймс Уэбб». Человечество многогранно, как и их технологические произведения. Я думаю, что произведения этих существ точно так же могут разниться, как земные. Если учесть, что прошло тринадцать тысяч лет, то в том, что мы сейчас видим, нет никаких странностей. Перед нами могут быть представители все того же биологического вида, что создавали меня, но представители эти сейчас находятся в другом интеллектуальном и социальном исполнении.
— Эх…Тоже верно… — Юра почесал затылок. — Ну что? Надо лететь, сдаваться. Деваться больше некуда.
— Отправить им сигнал?
— Да. Давай записывай, переводи…
Гречкин на мгновение задумался и вскоре произнес:
— Мы прибыли с соседней звезды. Наша планета уничтожена. Нам нужна помощь. Мы ранены. Мы безоружны.
— Вас видно. Станьте находиться ближе. Ти. Энг. Ре-ти-энг. В пространстве Эл-ре-ки-эн. Толп.
— В пространстве чего? — спросил Юра, но тут же сообразил, что, видимо, они называют каким-то своим словом пространство нашей вселенной и имели в виду, чтоб Элли вышла из подпространства. Наверное, для того, чтоб им не пришлось снимать там силовое поле.
— В моей русскоязычной базе нет слова, которое бы обозначало этот элемент их речи, — сказала Элли.
— Выйди из подпространства, — сказал Юра, — включи полностью свет, да так, чтоб нас было видно за миллиард километров, и полетели в их сторону.
— Выполняю.
Новых сообщений от космического города не было. Вероятно, думал Гречкин, они сейчас отслеживают перемещение Элли и потому им нет необходимости что-то спрашивать. Все то время, что Элли летела к городу, Юра молча рассматривал на экране изображение этого гигантского космического образования. Теперь Гречкин видел четкую картину огромного города инопланетян, а за этой картиной и за прозрачной стеной увеличивался в размерах и сам город. Юра попросил выключить изображение на стене. Сейчас, со стороны, Элли казалась маленькой светящейся точкой, подплывающей к огромному черному киту. Никаких новых данных о структуре этого колосса Гречкин не получил, рассматривая его непосредственно. Он видел все те же переплетения граненых структур. Только сейчас уже этот монумент виделся ему огромной металлической губкой для мытья посуды, такой, сплетенной из тонкой стальной проволоки. Разве что черного цвета.
Элли остановилась в ста метрах от бугристой черной стены. Из прозрачной кабины Юре казалось, что они находятся возле карликовой планеты, видимые края которой скруглялись, образовывая линии горизонта. Город закрывал практически половину неба для Гречкина.
— Ждите, — раздался голос Элли.
— Ждем, — тихо со вздохом произнес Юра.
Гречкин всматривался в выпирающие из поверхности города куски сложных многогранных геометрических форм. Будто кристальные наросты, торчали они в разные стороны, а между ними были дыры, уходящие во тьму, куда могла пролезть Элли.
Свет корабля потух неожиданно для Юры. Одновременно с этим стенки перестали быть прозрачными. Гречкин оказался в кромешной тьме.
— Элли! Что случилось?! — воскликнул он и тут же услышал приглушенные возгласы Васечкина и Кати, доносящиеся из-за стены. Элли молчала.
— Помогите! — кричал Саша, — что происходит?!
— Я не знаю! — ответил Юра.
— Юра! Где мы?! — простонала Катя.
Маша начала плакать.
— Выпустите меня! — крикнул Димка.
Юра врезался в стену, когда высунувшееся из подпространства роботизированное щупальце-манипулятор обвилось вокруг Элли и потащило ее внутрь разверзшейся пасти черного исполина. Гречкин не мог этого видеть. Он лишь ощущал ускорение — его прижимало к стене все сильнее.
— Я не знаю, в чем дело! — ответил им Юра. — Лежите пока! Не дергайтесь там! Все будет хорошо!
— Мне нечем дышать! — кричал Васечкин. — Гречкин! Открой капсулу!
— Я не могу! Элли полностью обесточена!
— Что вообще произошло?! — из-за раны Катин голос звучал напряженно.
— Катя! Молчи! Тебе нельзя тратить силы! — ответил ей Саша.
— Так! Все замолчите! — Юра пытался перекричать плачущую Машу. — Слушайте меня! Я расскажу все, что успею!
Глава 5. Мир невесомости
Рассказать Юра успел немного. Когда плач Маши начал становиться тише, Гречкин понял, что расстояние между ним и Элли увеличивается. По-прежнему было темно.
— Саша! — закричал он, но в ответ протяжным стоном сзади раздался скрежет, будто закрывались огромные металлические ворота бомбоубежища. Юра висел в невесомости. Температура была, по его ощущению, градусов двадцать.
— Эй! — крикнул он в надежде по эху хоть примерно определить размеры помещения, в котором он оказался. Эха не было. Комната плавно наполнилась светом. Юра осмотрелся. Помещение было сферическое, радиусом около десяти метров. На стенах повсюду рос мох. Источники света Гречкин не мог определить. Спереди и сзади были раздвижные ворота, по размеру как обычные гаражные.
Возле Юры из ниоткуда материализовался паукообразный робот с четырьмя гибкими, словно шланги, конечностями длиной по три метра и телом в виде шара размером с футбольный мяч. Робот схватил Гречкина за руки и ноги и, отталкиваясь будто от пустоты, полетел к воротам, что спереди.
Сердце Гречкина бешено заколотилось.
— Кто вы?! — спросил он, пытаясь совладать со страхом неизвестности.
Робот молчал. Ворота разъехались, и Юра оказался в другом сферическом помещении, со стенами серого металлического цвета, удаленными от Гречкина метров на пятьдесят. Мха тут уже не было. Ворота закрылись.
— Где я?! Где мои спутники?! Со мной были раненые!
Юра несколько раз моргнул, когда ему показалось, что комната сжимается. Не показалось. Сферическая комната действительно становилась меньше. Стены со всех сторон двигались на него, и Гречкин занервничал еще сильнее. Он начал ерзать, пытаясь высвободит руки, но хватка робота была мертвой.
«Не раздавят же они нас тут?! — думал он. — Какой тогда в этом всем смысл?!»
Комната замерла. До стен можно было коснуться, если бы руки не были скованы. Вскоре робот расцепил оковы и исчез, растворился в пространстве. Юра почувствовал легкое покалывание в теле. В ушах начало звенеть, но вскоре все неприятные ощущения исчезли.