Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)

— Юра! — крикнул Саша.
Никто не ответил, но Васечкин с Катей поняли, что с Гречкиным все в порядке. Грохот его шагов было слышно, наверное, даже на улице.
В ангаре забегал луч фонаря.
— Элли, — произнес Юра, — просыпайся.
— Код доступа, — раздался голос корабля.
— Если долго всматриваться в бездну, бездна начнет всматриваться в тебя, — произнес Юра.
— Дополнительный код, — произнесла Элли.
  
— Идиотская прическа Эйнштейна, — ответил Гречкин.
На Сашу и Катю хлынул белый свет, который струился из прохода в ангар. Топот Гречкина приближался. В проходе, в сиянии света Элли появился Гречкин, будто ангел, спаситель, сошедший с небес. Он присел возле Кати и осторожно просунул правую руку ей под шею, а левую под колени.
— Держись за шею, — произнес Гречкин, — будет больно, но придется потерпеть.
Девушка обхватила Юру руками. Она застонала, когда космонавт оторвал ее от пола. Каждый тяжелый шаг Юры отражался уколом в животе, но девушка мужественно терпела. Когда Гречкин занес ее в корабль, она пустила слезу.
Васечкин попросил, чтоб Юра волоком дотащил его за ноги. Все эти тридцать метров Саша ныл и стонал, оставляя за собой кровавый след на полу. Чтоб преодолеть порог перед входом в Элли, Васечкина все же пришлось приподнять. Как он взвыл в этот момент, говорить не стоит…
— Улетаем? — спросил Саша, сквозь стон. Васечкин лежал на полу возле входа. Катю Юра положил ближе к середине каюты корабля.
— Подожди, — ответил Гречкин, развернулся и вышел в ангар.
Через минуту он вернулся. На спине у него висел тот подросток, обхватывая Гречкина руками и ногами, а в руках Юра держал младенца.
— Теперь улетаем, — сказал он.
Пол задрожал, а подземный рокот ударил по ушам.
— Элли! — крикнул Юра, — уходи в мультипространство!
— Как скажешь, Юра, — произнес корабль, и вскоре вокруг серебристого эллипса образовалось еле уловимое глазом бледно-фиолетовое сияние. В этот же миг ангар, сама база и поверхность Земли устремились вниз, к центру масс планеты. Препятствий над головами никаких не оказалось, ведь Элли уже была вне пространства вселенной, где находилась крыша ангара и слой грунта над ней.
Люди в корабле парили в невесомости.
— Элли, сделай корпус прозрачным, — сказал Юра.
— Слушаюсь.
* * *
Под кораблем умирал наш родной дом — Земля. После очередного сжатия, Элли, оставаясь на том же месте относительно планеты, оказалась выше поверхности на несколько десятков километров. Земля была неузнаваема с высоты. Вместо зелено-голубого шара она до горизонта была покрыта пепельной дымкой. Серый агонизирующий комок на фоне черного космоса выглядел жалко. Планета доживала свои последние часы. Все живое, что было на ее поверхности, или уже погибло, или ожидало своей очереди оказаться в небытии… или, может, в другом мире? В раю для праведных душ? Сложно сказать наверняка, что нас ждет там, за границей жизни, но можно быть уверенным в том, что наш мир гораздо сложнее, чем кажется. Мы стоим лишь на пороге познания его устройства и устройства нашего разума. До ответа на извечные вопросы — “кто мы?”, “откуда пришли?” и “куда идем?” еще пройдет много лет, и может оказаться так, что на данном этапе эволюции человеческого сознания задаваться такими фундаментальными вопросами не имеет смысла, как не имеет смысла улитке пытаться понять закон всемирного тяготения.
 Глава 20. Аура 
Мингли, будто только что выплывший из-под воды, принялся сквозь кашель жадно хватать ртом воздух. Абсолютно голый, он сидел на земле, а рядом точно также всхлипывали, давились и кашляли его жена и ребенок, Саид с двумя детьми, Стив с дочкой и Жорж с сыном. Придя в себя, они молча огляделись — вокруг было травяное поле, но травы такой они ни разу не видели. Каждый ее росток был бледно зеленый, гораздо бледнее, чем на Земле, да еще и из-за красного, будто закатного света с неба, отдавал алым оттенком. Это зелено-алое поле уходило к лесу с одной стороны, а с другой то ли к морю, то ли к озеру — издалека не понять. Женщины смущенно прикрылись руками и ногами, сидя в траве, а мужчины встали, позабыв про стыд. Первым хотел нарушить молчание Саид, но обомлел, когда увидел на небе два Солнца возле друг друга чуть выше горизонта. Археолог показал пальцем на красные светила.
Мингли вдали разглядел еще людей… потом еще… и еще. Пока народ сидел, их издалека было не видать. Но сейчас они начали вставать, и оказалось, что на поле этом не одна сотня человек, и все абсолютно голые.
— Я тонул, — произнес Стив, — задыхался в машине, а вокруг все вертелось.
— Нас всех несло потоком, — сказал Мингли, — потом… я думал, я умираю… все мы умираем.
— Получается, они перенесли нас? — предположил Жорж.
— Они? — спросила дочь Стива.
— Да, Лучи. Они перенесли нас сюда, — сказал Жорж.
— Похоже на то, — сказал Саид, — мы на другой планете.
— А может в раю? — произнесла жена Мингли.
Мингли сделал пару шагов по траве и заметил неизвестное ему ранее животное. Убитое.
— Сомневаюсь я, что в раю такое можно встретить, — сказал Мингли.
Задние ноги существа напоминали ноги лягушки, только большие, больше, чем у немецкой овчарки. Животное это было будто разрезано пополам. Верхняя его часть отсутствовала. Из раны на необычную траву растеклась багровая кровь.
Жорж подскочил к телу без всякого страха. Биолог тут же двумя пальцами взялся за ласт этого существа и слегка потянул на себя.
— Это невероятно! — воскликнул он, позабыв обо всем на свете, — у нас таких не водилось. Огромная лягушка, но соотношение лап и тела очень странное. Слишком маленькие конечности…
Жорж сел на колени и переполз к месту разрыва туловища. Когда он туда уже чуть ли не головой залез, Мингли решил его остановить:
— Жорж! Не надо ничего пока трогать! Ты в своем уме?!
— Да, да… сейчас… тут похоже… кишечник, ага… но кто его так порезал ровно… будто лезвием…
Жорж, казалось, даже не услышал своего коллегу. Биолог просунул руку дальше, внутрь создания…
Мингли недовольно цокнул и повернулся к остальным.
— И что теперь делать? — спросила жена Саида, глядя на мужа и стараясь не смотреть на остальных.
— Я не знаю, — ответил он, — наверное, надо собраться всем, кто тут есть, и понять, сколько нас.
— И понять, по какому принципу был отбор, — сказал Стив.
— Если отбор вообще был, — добавил Мингли.
— А ты думаешь Лучи перенесли всех землян? — спросил Саид.
— Я понятия не имею, — ответил Мингли, — я, как и вы, секунду назад захлёбывался в машине.
* * *
Снег этой зимой выпал раньше, чем ожидалось. Проживая всего второй год на новой планете, сложно выявить все ее закономерности и космические циклы. Собственно то, что это второй год, люди решили, наблюдая за созвездиями — звездный рисунок на небе с какого-то времени начал повторяться. Год тут длился, навскидку, как месяц на Земле. Планета очень быстро обращалась вокруг своих светил. С сутками было все еще сложнее. До сих пор никто не знал, насколько точно местные сутки отличаются от Земных. По здешним солнцам время не измерить — что толку от того, что тут покажут солнечные часы? Как это потом сравнить с земными часами, которых ни у кого не было, как и не было никаких предметов, которые хоть как-то могли отмерить какой-то знакомый временной интервал. Возможности сравнить время на Земле с временем на Ауре (так люди назвали эту планету) не существовало. Как и не существовало возможности измерить пространственный интервал — эталонного метра также не было. Все пришлось делать заново. Конечно же и эталонные весовые показатели тоже пришлось создавать с нуля. Сделать это получилось, но только в границах объединенных поселений. За тысячу километров отсюда жили совсем другие сообщества, бывшие земляне, связь с которыми наладить было невозможно из-за расстояния и отсутствия прошлых технологий. У них наверняка планета эта называлась по-своему, а эталонные меры длин и весов были другие, но очевидно, близкие к земным. Человечество было отброшено на нулевой этап технологического развития. И чтобы в будущем не начались межплеменные войны, необходимо было как можно быстрее начать налаживать коммуникации с соседями.