Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)

— Дура… — тихо произнес Юра. Окно снова распахнулось, оттуда высунулся парень лет двадцати.
— Вы же Юрий Гречкин! — произнес он, — чего там с волной?! Это из-за Луны, так ведь?
Парень посмотрел вверх.
— Да. Будет прилив. Сильный. Очень сильный, — сказал Юра, — мы хотим подняться на крышу. И соседям своим скажите об этом.
— Набирайте код — двенадцать, ключ, сорок четыре, тридцать восемь.
  
— Ключи от крыши реально раздобыть? — спросил Саша.
— Ты их знаешь, что ль? — снова раздался голос той женщины.
— Можно сказать и так, — ответил парень, — сходи к Татьяне Ивановне, надо ключи от крыши… и это… как его… всем сказать надо, пусть поднимаются.
— На крышу?
— Ну а куда?!
* * *
В доме из нескольких тысяч жильцов после обнародования сведений о грядущем конце осталось менее пятисот человек. Большинство уехали к родственникам в менее населенные города и деревни. На крышу вышло и того меньше — человек триста. Начало августа в этом последнем для землян году выдалось прохладным. На крыше было ветрено. Луну, летящую с запада, видно не было — ее скрыли густые кучевые облака. Гречкин, стиснув брови, уперся взглядом в телефон. Катя и Саша стояли перед Юрой возле металлической оградки на краю и смотрели на безлюдный серый город. Ощущение было, будто наступила поздняя осень. Волосы девушки развивались, движимые потоком ветра. Народ разбрелся по крыше, но в основном люди стояли, так же возле ограждения на западной стороне, откуда должна пойти вода.
— Пошло! Пошла волна! — воскликнул Юра, вылупив глаза, глядя в телефон. — Вот! Пишут, чтоб все забрались как можно выше!
Саша с Катей обступили Гречкина.
— Линия волны тянется с юга через Рим до Санкт-Петербурга и уходит дальше на север, — принялся читать Юра, — Все затоплено до этого рубежа. Водный фронт движется со скоростью более пятисот километров в час. Высота затопления достигает пятнадцати метров. Избегайте панельных домов, поток легко их сносит. Ищите монолитные строения. Сейчас скорость движения Луны составляет чуть более пятидесяти километров в секунду, что в пятьдесят раз быстрее, чем было. Так же Луна приближается к Земле. Её угловой диаметр увеличился на пять процентов.
Юра закончи читать и, в ожидании комментариев, посмотрел на Сашу, а потом на Катю.
— Если представить европейское побережье Атлантического океана, то как раз по косой линии волна и идет, — сказала Катя, — до Балтийского моря тысяча километров, Атлантический океан соединен с Балтийским морем через Северное море. Луна погнала воды Атлантики по пути наименьшего сопротивления — в первую очередь по воде Северного моря к Балтийскому. С Балтийского волна вышла на сушу. И дальше если смотреть на карту, фронт волны уходит юго-западнее, повторяя контур береговой линии. Если скорость волны сейчас пятьсот километров в час, то до нас она дойдет примерно через час двадцать.
— Скорость движения Луны по орбите выросла более чем в пятьдесят раз, — начал рассуждать Васечкин, — значит, она делает оборот вокруг Земли примерно в два раза быстрее, чем Земля делает оборот вокруг своей оси. При такой скорости и орбите Луна должна пролетать над нами примерно раз в сутки, а приливы должны быть примерно каждые двенадцать часов, но не с востока, а с запада. Но это утверждение было бы справедливо только в случае стабильности движения Луны. А стабильности нет. Луна приближается к Земле, и ее орбита уменьшается. Значит, она будет пролетать над нами чаще, чем раз в сутки. Но насколько чаще? Ответа дать невозможно.
— Н-да… со вздохом протянул Юра.
— Мы бы успели доехать до базы, — сказал Саша, — до нее сорок километров.
Гречкин схватил паренька за плечо и отвел чуть в сторону от людей. Наклонившись к его уху, он злобно процедил:
— Ты чего орешь, балбес! Меня и так пытаются убить!
— Ладно, ладно… — Саша отвернулся от сверлящего его взглядом Юры.
— Ни на какую базу мы сейчас не поедем. Ясно?
— Ясно.
— А если тебе там придется потратить на поиск Элли час или два или пять? Или на вскрытие дверей? Или на бой с охраной? Корабль что, тебя там на парковке ждет?
— Да понял я. Хватит на меня шипеть, — Васечкин вырвался и вернулся к Кате.
* * *
Ветер становился все сильнее. Час пролетел незаметно быстро за разговорами и чтением новостей от частных каналов людей, живущих западнее. Писали о страшных последствиях.
Вдали появилось что-то темное, будто кто-то натягивал на небо невероятных размеров черный чехол. Вскоре стало ясно, что черное полотно под облаками, это бесчисленные стаи птиц, летящие широкой стеной с запада. Крик миллионов птиц сливался в какофонию звуков, издаваемых различными видами, обитающими в умеренном поясе планеты. Над черной рябью облака летели неестественно быстро. Их гнала за собой Луна. А если сказать точнее, то Сфера, обладающая огромной массой и гравитацией. От порыва ветра на проезжую часть упал рекламный щит. Снизу у кого-то распахнулось окно и раздался звук бьющегося стекла. Ветер начал завывать и свистеть, залетая в здание.
— Может зайдем внутрь? — предложила Катя.
— Если усилится, зайдем. Я хочу это увидеть, — ответил Гречкин, вглядываясь вдаль города. Тени от облаков с огромной скоростью бежали по стенам и крышам многоэтажных домов, по дорогам и дворам, будто кто-то ускорил ход времени.
Поток воды появился не сразу. Люди зашумели, когда вдали, практически на краю видимости с десятого этажа, стало заметно, как рушатся дома. Не предназначенные для выдерживания цунами или землетрясений большинство строений Москвы осыпались. Поток воды приближался. Катя и Саша, вцепившись в забор руками, в ужасе смотрели, как все ближе и ближе подбирается стихия, которую пока еще можно было заметить лишь по обрушению зданий. Понимание того, что в каждом доме сейчас находятся люди, ввергало в шок. У Кати потекли слезы. Ветер тут же прижимал их к щекам и смахивал с лица. Юра подошел к оградке. Встал возле девушки. С другой стороны от нее стоял Саша. Поток катился по всему материку, унося миллионы жизней в секунду. Грохот от наводнения и разрушения строений только сейчас дошел до людей и смешался с галдежом птиц, гулом ветра и криками наблюдавших катастрофу. На соседних крышах тоже стоял народ. Вскоре поток стало видно. Он не возвышался постепенно, как это бывает при наводнении, а шел стеной из-за огромной скорости и из-за того, что верхние слои потока загибаясь, накатывались на нижние. Стена воды со скоростью гоночного болида неслась, подминая, закручивая под себя все, что попадалось на пути — машины, автобусы, деревья, стены домов, столбы, остановки, все это смешалось в неразборчивую пенистую кашу из всевозможных кусков умирающего города. Бурлящий поток уже прошел по Москве от западного района до центра. Границы водной стены уходили южнее и севернее вдаль за горизонт, смывая все с поверхности Евразии. Вскоре вода смоет все и с остальных материков Земли. Вот уже дома вблизи начали обрушаться вместе с толпами людей на крышах. Крики ужаса и плач не утихал. Стихия безжалостно убивала всех без разбора — детей, женщин, мужчин. Когда вода дошла до дома, на котором стояли Юра, Саша и Катя, то грохот и шипение зловещего потока стали настолько громким, что заглуши все людские возгласы. Из-за гула, Гречкину казалось, что поток обволакивает его и вот-вот унесет. Волна обогнула монолитный дом, врезавшись в него как в скалу. Уровень воды поднялся до восьмого этажа. Брызги доставали до крыши. Попадали на лица. Ветер рвал хлопающие окна на девятом и десятом этажах под ногами. Ураган набирал силу и стал настолько мощным, что люди не сразу сообразили, что надо спасаться. Некоторых сразу снесло в воду. Гречкин схватил Катю за руку, а другой рукой хлопнул Сашу и рванул ко входу дом. Следом за ними образовалась очередь. Началась паника. Людей сдувало ветром с крыши. Шум и свист резали уши. На лестницу набилось человек сто. Большую часть тех, кто был на крыше, унесло ураганом. Люди сидели на корточках закрывая уши. Женщины и дети плакали от испуга. Юра, прислонившись спиной к стене, обнял Катю и прижал к себе. Васечкин подпирал сестру с другой стороны. В разбитое окно залетали брызги соленой воды Атлантического океана, а ветер пулей проносился над головами сидящей в подъезде и дрожащей от страха толпы.