Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)

— Ну… там были осьминоги.
Юра отхлебнул чай.
— Вы их убили?
— Скорее, мы еле унесли ноги.
— А драться с хищниками пришлось?
— Да. Был там один, паукообразный. Он напал на нас с Жоржем в подводной пещере. Я его убил.
— В подводной пещере?! Вы там ныряли?!
— Да, точнее не в подводной, а в поджидкометановой. Наверное, так правильнее будет сказать.
— Там есть море Кракена, оно самое глубокое на Титане.
  
— Я знаю. Я был на его дне.
— Серьезно?! — Саша чуть не подавился чаем.
— Да. Погружение в это море было частью исследовательской миссии.
— Об этом не говорили нигде.
— Многое не говорили. И не скажут никогда уже.
— Я сейчас пью чай с человеком, который был на дне моря, фактически на другой планете! Обалдеть! А что еще там было интересного?
— Ну… я даже не знаю.
— А как все-таки так вышло, что вы вернулись оттуда за неделю? Поговаривают, что вас Сфера сюда телепортировала.
— Нам помог пришелец.
— Вау… расскажите! Как он выглядел? Как он вас сюда отправил?!
— Просто мы оказались тут и всё. А себя он нам не показывал.
— Я знаю, это тот Луч.
— Откуда ты знаешь?
— Есть у меня связи кое-какие. На самом деле я знал, что вам помогла не Сфера, просто интересно было что вы ответите.
— Да, Луч помог.
— У меня сестра работает в СЭТИ. Катя Иванова. Может знаете ее? Она руководит проектом “Код человечества”!
— Серьезно? Мир тесен. Знаю ее. Мы виделись один раз. В ООН на заседании.
— Да, там, где было решено организовать проекты по спасению Земли. Я, честно сказать, не верю в их успех.
— Я тоже.
— Я еще знаю, что Лучу сейчас помогают его сородичи.
— Тебе Катя всю секретную информацию что ли докладывает?
— Не всю, на самом деле она мало что рассказывает. Из нее приходится выпытывать. Но я могила. Никому ничего не выдаю. Я понимаю, что ей нельзя говорить, иначе ее могут посадить за разглашение. Допивайте чай, пойдемте, скоро уже Марс будет видно.
— Куда?
— Как куда? На крышу. У меня ключи есть. Я оттуда иногда наблюдаю, но редко. В городе засветка сильная, а сейчас уличное освещение отключено, можно с крыши смотреть.
— Если Марс еще цел.
— Цел, цел. Я-то точно знаю. Я слежу за этим.
* * *
Саша и Гречкин, допив чай, стояли обутые возле двери. Юра держал в руках ноутбук и подставку для камеры, а Васечкин что-то искал на полке. Телескоп его лежал в кейсе на полу.
— Вот они, — Васечкин вытащил два раскладных рыболовных стула и повесил их себе на плечо, просунув руку в отверстие ножек.
— Ты еще стол возьми, — усмехнулся Юра.
Васечкин покосился на космонавта и следом достал небольшой раскладной столик.
— И дрова? — спросил Гречкин.
— Вообще да, хорошая идея. Пожарные уже не работают, можно взять мангал и…
— Я пошутил. Не надо на крыше разводить костер.
— Ну ладно. Не будем. Пойдемте, — Саша протиснулся между Юрой и стеной к двери на лестничную клетку.
* * *
Выйдя на крышу, Юра, оглядывая вечернюю Москву, вдруг понял, что городской воздух стал чище. Васечкин разложил столик и подставил к нему оба стула. Пока парень выставлял телескоп, Гречкин приметил с крыши человека, сидящего на садовой оградке чуть в стороне от прохода к их подъезду.
— Марс уже наверняка сжался в несколько раз, — произнес Саша, закрепляя телескоп на штативе.
— Ты что, блогер? — спросил Гречкин.
— Да. Канал АстроСаша.
— АстроСаша, — усмехаясь повторил Юра, а сам продолжал рассматривать человека внизу.
— Между прочим, мои эфиры сейчас смотрит более ста тысяч человек, — хмуро произнес Васечкин.
— Слушай, ты не помнишь, на какой машине был этот стрелявший?
— Помню. Хендай Солярис черный. Я даже номер записал. Правда, полиция уже всё… до свиданья… не работает.
Юра принялся взглядом перебирать все припаркованные во дворе автомобили. Нужного ему не оказалось.
— А что?
— Там вон человек какой-то сидит, — Гречкин уперся руками в ограду у края крыши, — но одет иначе, не как тот.
Васечкин подошел к Юре.
— Ну… мало ли что он тут сидит. На того не похож. Хотя у вас, наверное, недоброжелателей много появилось.
— Наверное.
— Могли нас выследить?
— Не знаю.
— Мы будем осторожны. Идти же нам пока никуда не надо? — Саша вернулся к телескопу. Парень поставил штатив для камеры.
— Идти? — задумчиво произнес Юра, — я боюсь, что мне надо.
— Куда?
— У меня назначена одна очень важная встреча, — Юра достал телефон и уставился в него.
— В такое время? С близкими людьми?
— Практически.
— Если случится страшное, я думаю, буду с сестрой. А вы с кем?
— С коллегами по работе.
Юра повернулся к Васечкину. Тот закончил с установкой камеры и взялся за ориентирование телескопа. На сумрачном небе Марса видно не было, так что Саше пришлось вбивать координаты Веги и Полярной, чтоб потом относительно них навестись на область неба, где должна находиться красная планета.
— И что вы планируете делать с коллегами? — Васечкин водил пальцем по сенсору телескопа.
— Мы хотим просто увидеться.
— Ясно. Попрощаться?
— Да.
— Это с Саидом, Стивом, Жоржем и Мингли?
— Да.
— А где они?
— Едут.
— В Москву?
— Да. После карантина они отправились по домам. К семьям. Сейчас они едут сюда.
— На чем? Самолеты и поезда же не ходят.
— На машинах.
— Из Китая, Франции и Ирана на машинах?
— Да.
— А как же Стив?
— Стив американец, но последние годы жил в Бельгии. Они вместе с Жоржем едут.
— Понятно. И что вы будете тут делать?
— Саша, может хватит меня уже засыпать вопросами?
— О… да, простите. Я просто немного взволнован нашей встречей.
— Ну вот не надо. И без этого есть поводы для волнения.
— Вы смирились со скорой смертью?
Юра на мгновение задумался.
— Я умирал уже много раз. Там на Титане. Когда тебя приговаривают к высшей мере, а потом оказывается, что ты помилован, и так много раз, то становишься черствым. Психика ставит какой-то барьер, после чего уже не стать прежним. Я больше не боюсь умереть.
Васечкин вспомнил про Федора Михайловича Достоевского. Писателя приговорили к смертной казне через расстрел. Обвиняли в замысле на ниспровержение государственного устройства. Приговоренным был не он один, а круг из более чем десяти лиц. Осужденных привезли на площадь, где их должны были расстрелять. По процедуре к столбам их выводили по трое. Уже было готово императорское помилование и решение заменить казнь на другие виды наказания, но Достоевскому и другим приговоренным об этом не сообщали. Власти решили разыграть маленький спектакль и как будто действительно провести расстрел. Возможно, палачи хотели потешиться, видя людской страх, а может проучить якобы заговорщиков. Достоевский после вспоминал, что был в списке шестым и наблюдал за казнью со стороны, зная, что он следующий. А вот один из осужденных, который на самом деле был в первой тройке и ждал выстрелов с мешком на голове, сошел с ума.
— Не каждый может, умерев таким виртуальным способом, потом обрести твердость, силу и храбрость перед новыми вызовами со стороны смерти, — думал Саша, — Гречкин же после такого мог и крышей поехать…
— Вы сказали, что ничего особенного, кроме осьминогов на Титане не было… а, ну и еще паука там какого-то… А теперь говорите, что были там на волоске от смерти много раз, — произнес Васечкин.
— Мы могли бы закончить эту тему?
— Да, простите, я опять начинаю… Хотите посмотреть на Марс?! Правда, скорее на его остатки.
Гречкин подошел к ноутбуку.
— Вот, — Саша показал на блеклое пятно в программе, — скоро стемнеет. Сегодня на Марс должны упасть… точнее… Фобос уже упал, мы не успели, а вот Деймос увидим.