Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)
Огромный клюв разъехался в разные стороны, и раздался низкочастотный гул из пасти кожистого инопланетного демона. Восемь острых паучих глаз, расположенных под клювом, уставились на Мингли. Капитан пополз назад, одной рукой шлепая по метановой луже, а другой целясь в гигантскую птицу высотой в три метра и размахом перепончатых крыльев в восемь метров. Длинна тела существа Мингли была неясна.
Космонавт уперся спиной в край гнезда. С отвращением он смотрел в раскрытую пасть, полную зазубрин и шипов, направленных внутрь к чернеющей глотке. Когда клюв, более напоминающий мандибулы муравья, сомкнулся и гул стих, один из детенышей бросился на капитана. Мингли перевел прицел на тварь и выстрелил в голову, но было поздно. Хоть существо и погибло, острым клювом оно успело намертво сжать ногу космонавта чуть ниже колена. Скафандр сигнализировал о разгерметизации. Приток адреналина не позволил Вэю почувствовать боль. Все происходило настолько быстро, что думать было некогда. Второй детеныш рванул к капитану. Спустя мгновение птенец упал замертво с простреленной головой, не успев добраться до жертвы.
В этот момент гору тряхнуло так сильно, что Мингли завалился на бок, а птица, тут же оттолкнувшись от поверхности, взмыла вверх и зависла в десяти метрах над дрожащей скалой. Клюв ее снова разверзся, но рокот птицы заглушал гул Титана, стонущего от боли и неумолимо умирающего по воле Сферы. Животное, сложив крылья, совершило короткое пике на Мингли. Космонавт выстрелил последим, что было в трехзарядном пистолете, — сигнальной ракетой, которая пролетела мимо хищника и устремилась в черную высь, постепенно скрываясь в клубах грозового неба.
* * *
— Элли, ты понимаешь, что происходит? — спросил Гречки, еле поднявшись и схватившись рукой за торчащий из стены поручень.
— Исходя из заметок Мингли, Сфера расширяется, — произнес корабль.
— Ты можешь унести нас отсюда?! — Гречкин с трудом мог держаться на ногах. Стив сидел на полу, упираясь руками в стену.
— Куда отправимся?
— Поднимись на высоту пять метров от поверхности! И сделай стены прозрачными.
Вокруг Гречкина и Стива все засветилось белым. Корабль излучал свет во все стороны на сотню метров, так что через прозрачный корпус было видно вдаль будто на дворе ясный день. Из внешней поверхности Элли вылезло шесть пар бледно-фиолетовых продолговатых отростков, напоминающих несформированные конечности человеческого эмбриона. Корабль оттолкнулся ими, казалось, от газовой среды спутника и выровнял свое положение. Перебирая отростками, Элли поднялась на десять метров и зависла. Все шесть ног ее растопырились в разные стороны. Под кораблем образовалась трещина, уходящая вглубь на сотни метров — дальше, чем мог достать свет Элли, но гула от трескающегося Титана в корабле слышно не было.
— Прием! Юра, — раздался голос Саида, — мы перевернулись! Нам нужна помощь!
— Мы летим к вам! — сказал Гречкин. — Элли, давай строго на юг! Только не быстро! Под нами должны быть двое людей и буровая машина.
— Я поняла, — ответила Элли, — Саид и Жорж.
Шесть правых ног корабля двигались как весла, поворачивая судно носом к югу. Когда курс был взят, фиолетовые отростки засеменили, будто конечности сороконожки. Гречкин, до этого спокойно стоящий, снова вцепился руками в поручень, а Стив укатился к задней вертикальной стене.
— Помедленней! — крикнул Юра. — Мы их пропустим так!
— Мы вас видим! — произнес Жорж. — Белый свет — это вы?!
— Да, подлетаем!
Элли принялась тормозить. Гречкин, извиваясь, еле удержался, чуть ли не вися на поручне. Стива вместе с Данте, трупом Леонардо, бутылками воды и кислородными баллонами унесло к носу корабля.
Буровая подпрыгивала, лежа на боку, а в нескольких десятках метров на грунте сидели Саид и Жорж.
Элли опустилась возле них, но не коснулась поверхности трясущегося спутника. Саид встал и, качаясь влево-вправо, подал корпус вперед к месту входа в корабль. Грудью он завалился на пол судна, миновав прозрачную дверь. Юра и Стив за руки затащили археолога внутрь, а следом и Жоржа.
В корабле было тихо, невзирая на то, что за бортом скалы вздымались до небес, а трещины образовывали пропасти, проходящие сквозь всю толщу Титана. Элли взбиралась все выше, перебирая лапами и отталкиваясь от невидимых опор. Корабль поднялся над грозовой тучей, и космонавты, задрав головы, увидели освещенный Солнцем серп Сатурна, обрамленный величественными ледяными кольцами, которые видно было лишь частично. На фоне Сатурна мерцали вечные звезды, а под ногами людей умирал Титан — младший брат огромной планеты.
— Надо найти капитана! — крикнул Саид.
— Элли! Ты знаешь где Мингли?! — спросил Гречкин.
— Нет, — ответила она.
— Надо лететь к хребту! — сказал Жорж. — Возле сопки его точно нет, иначе связь бы появилась!
— Там уже нет никакого хребта! — заметил Стив.
Туча внизу спешно рассеивалась, утекая в пропасть, тянущуюся по всей окружности расколотого Титана. Гравитация обеих половин спутника стягивала атмосферу к центру масс, распределяя ее равномерно по обеим половинам, налипшим на Сферу, размер которой уже был сопоставим с размерами некогда цельного спутника. Материя Титана таяла на глазах, погружаясь в черно-серое тело Сферы.
— Элли, летим на восток! — скомандовал Юра. — Примерно сорок километров! Быстро!
* * *
Когти сомкнулись на теле Мингли в районе живота. Увидев, что птица раскрыла клюв и задрала голову, он сгруппировался, схватил тварь за лапы и прижался к ним грудью. Внешняя температура скафандра из-за внутреннего тепла составляла градусов сто со знаком минус. Этого было достаточно, чтоб ошпарить существо. Позабыв о своих намерениях атаковать человека, хищник попытался взмыть вверх, но вместо этого их понесло куда-то в бок с неимоверной скоростью. Грохот заглушал все вокруг. В вихре неслись они вместе с камнями и льдинами. Мингли изо всех сил прижимался к птице, а та махала крыльями, пытаясь вырваться из смертельного водоворота атмосферы разрушенного спутника.
В катастрофе планетарного масштаба смешались друг с другом каньоны, горные хребты, равнины, моря… Титан рассыпался на куски. Все еще подчиненный силам гравитации, он пытался снова собраться во что-то, имеющее форму шара, но Сфера не давала ему этого сделать. Вихрь нес Мингли вместе с хищником. Капитан был уверен, что еще мгновение, и они врежутся во что-то твердое, и сознание его в миг исчезнет.
Секунды тянулись мучительно долго. Атмосфера постепенно рассасывалась, а вместе с ней передающая способность звуковых волн сходила на нет. Грохот стихал, несмотря на то, что катастрофа только набирала обороты. Вскоре шум затих полностью. Мингли слышал звук своего бьющегося сердца и сигнал о разгерметизации. Он поднял голову и увидел, как хищник бессмысленно машет крыльями в вакууме космического пространства. Птица, задыхаясь, билась в агонии. Капитан посмотрел вниз. Под ним огромными пластами тектонических плит куски Титана прижимались к черной Сфере.
Птица замерла. Капитан оттолкнулся от туловища мертвого хищника, и они начали медленно разлетаться друг от друга. Из дыры в скафандре выходил воздух. Мингли поджал колено к груди и заткнул ладонью разрыв на ноге, оставленный детенышем. Давление внутри скафандра стремительно падало. Мингли принялся щелкать выключателем налобного фонаря, интервалами посылая сигнал SOS.
Глава 37. Круги над руинами
Мы мчались в невесомости над руинами Титана. Под прозрачным полом бушевала стихия. Где теперь юг, а где север спутника? Все смешалось, и хребет тот, куда хищник мог унести капитана, давно уже развалился на куски и затерялся в этой мясорубке. Мы звали в чате Мингли, но ответа не было. Элли начала тормозить, в этот раз плавнее. Сорок километров мы преодолели, по ощущениям, за несколько минут.
— Надо вернуться назад и слегка сместить курс сначала севернее, потом южнее, — предложил Саид.