Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)

Вскоре вдали показались фары буровой.
* * *
Я сидел на заднем сиденье возле окна. Смотрел на сверкающие вдали молнии. Слева от меня находились Жорж и Саид, Мингли за рулем, а Стив передо мной. Ехали медленно — километров восемь в час. Из-за разгерметизации скафандров печка работала на полную. Перед тем как уехать, мы вернулись к разорванному шатру, собрали драгоценные кислородные баллоны и заменили ими использованные всем, кроме Саида. Баллоны из ровера тоже не забыли. Сам ровер решили бросить, как и батискаф.
  
Жорж закатал потрепанный рукав, чтобы ткань не касалась места ожога. Нога моя немного успокоилась, осталось лишь легкое покалывание. Стив обещал подлечить нас по возвращении. Когда коллеги спросили, кто нас так потрепал, мы с Жоржем не стали рассказывать, а предложили им самим все посмотреть, когда вернемся на базу. Все, что произошло в море, мы смогли записать. Я думаю, когда на Земле это увидят, то будут в шоке. Хотя от ожившего Леонардо они будут в шоке вдвойне. На эту запись нам с Жоржем тоже не терпелось посмотреть. На вопрос «как он мог ожить?» никто из нас не смог выдвинуть вообще никакой теории, даже самой невероятной.
Да уж… ну и поездочка выдалась…
* * *
До базы оставалось двадцать минут.
— Зачем осьминоги напали на нас? — спросил Саид. — Если у них другая биохимия, то какой смысл нас есть?
— Я думаю, что те, которые поменьше, — это самки, — сказал Жорж, — а огромный — самец. Мы с Юрой, к сожалению, его не видели полностью, как вы, но, судя по щупальцу, на которое мы наткнулись на дне, осьминог этот в размахе достигает пары сотен метров. Вероятно, это крайне агрессивный вид животных. Не забывай, животное может нападать не только для того, чтоб съесть.
— Как они могли вымахать до таких размеров? — спросил Стив. — Я понимаю, что гравитация тут низкая, поэтому существа могут быть огромные, но как им прокормиться?
— У меня есть гипотеза на этот счет, — ответил биолог, — эти создания не просто так лежат на источниках газа. Я думаю, что они получают от него энергию.
— В их телах есть что-то типа газовой электростанции? — уточнил я.
— Да, вполне себе. Биоэлектростанция. Это бы объяснило их размеры, потому как морская фауна тут крайне бедна. Но всегда надо учитывать тот факт, что мы многого не знаем. Мы осмотрели лишь прибрежную зону в маленькой области, а это море тянется на сотни километров.
— А что это был за газ? — спросил Мингли.
— Сомневаюсь, что мы теперь уже узнаем.
— Может, они просто им дышат? — сказал Саид.
— Может, и просто дышат, — улыбаясь, ответил биолог, — но моя гипотеза с газовой биоэлектростанцией внутри их тела более изящная.
* * *
Мы добрались до шатра. Первым делом Стив обработал нам с Жоржем раны и дал обезболивающее. Переодев скафандры, мы все вышли на улицу и подошли к телу Леонардо. Если осьминоги, слизни, пауки и прочие обитатели Титана логически вписывались в окружение, то воскрешение геолога казалось нам чудом. Стив сел на корточки возле вновь окоченевшего трупа.
— Давайте-ка его в модуль — сказал врач.
Саид небрежно схватил Леонардо за торс и взвалил на себя. Мы зашли обратно в шатер.
— Подождем, пока оттает, — сказал Стив, — но вот шлем надо сейчас стянуть, я хочу кое-что срочно проверить.
— Я боюсь, что ты сейчас не снимешь, — заметил Мингли.
— Попробуем. Саид, зафиксируй тело как-нибудь, — попросил Стив.
Саид сел геологу на грудь, а Стив кое-как сорвал примерзший к костюму и голове шлем.
Я с отвращением смотрел на бледное окаменевшее лицо с налипшими льдинами крови. Пуля попала четко в висок. Стив уставился на затылок геолога.
— Нет раны, — сказал врач, — видите, до этого у него была разбита голова сзади чуть ниже макушки. Сейчас кости целы, — потрогал рукой, — никаких вмятин.
— И что это может значить? — спросил Мингли.
— По факту Леонардо воскрес, залечил раны, а потом снова умер.
— Когда он зашел, — сказал Саид, — его костюм был в крови.
— Может, это кровь с той, первой его смерти? — предположил я.
— Может, и так, но я думаю, надо пойти проверить Данте, — заметил Саид.
Впятером вооружившись, мы вышли из шатра. Ветер немного стих, но дождь лил нещадно, хлестая нас по костюмам каплями-плетьми. Данте и Леонардо до воскрешения лежали на улице за складом. Мы покинули освещаемую прожекторами зону. Шли во тьме вдоль разрушенной стены ангара. Видно было лишь то, что попадало в область налобных фонарей. Над нашими головами раздался гром, и на мгновение все озарилось, а потом мир снова погрузился во мрак. Я вздрогнул, хотя думал, что уже привык к этому низкому звуку грома. Больше всего я боялся, что мы не увидим труп Данте. Где тогда его искать и что от него ожидать? Страхи мои рассеялись, когда мы зашли за поворот. Все пять наших лучей упали на тело Данте, которое хоть и не исчезло, но заметно переместилось. Метров на пять переместилось!
— Я точно помню, что мы положили их возле стены, — сказал я, — и не на живот, а на спину.
— Как будто он пытался убежать, — добавил Саид.
— И баллоны мы у них сняли, — вспомнил Стив.
Ветер поднялся и начал зловеще завывать басовыми нотами, мечась по разрушенному складу. Таких звуков на Земле нигде не встретишь. Мне стало совсем не по себе. Подойдя ближе, мы увидели пулевое отверстие в кислородном баллоне геолога.
— Давайте его тоже в шатер, — приказал капитан.
 Глава 27. Другой язык 
Обледеневшего Данте космонавты положили возле Леонардо. Пуля прошла навылет, пробив баллон и грудную клетку. Через несколько часов тела оттают, и тогда Стив сможет взять образцы тканей на исследования.
— Они воскресли оба, — произнес Стив, рассматривая рану на груди Данте.
— Да еще и костюмы как новые, — сказал Жорж.
— И кислорода нам прибавилось, — обрадовался Стив, — плюс один баллон. Жаль, второй прострелен.
Гречкин сел за стол лицом к команде и вытянул больную ногу.
— После воскрешения Леонардо выстрелил в Данте, — задумчиво произнес Мингли.
— Но перед этим что-то заставило Данте побежать в противоположном направлении от базы, — напомнил Жорж.
— Он мог испугаться Леонардо, поэтому и побежал, — предположил Саид.
— В прошлый раз Данте в психозе убил Леонардо, а теперь Леонардо убил Данте, — сделал заключение Мингли.
— Причины, по которым они воскресли, я так понимаю, обсуждать нет смысла? — спросил Гречкин.
— А какие могут быть причины? — усмехнулся Жорж. — Ты можешь перечислить причины, по которым воскресают люди?
— Нет, но есть причины, по которым мы могли подумать, что они воскресли, — ответил Юра.
— Например? — Жорж уставился на Гречкина.
— Может, над нами проводят какой-нибудь эксперимент, и мы вовсе не на Титане, — начал перечислять Гречкин, — или что-то вызвало коллективные галлюцинации. А может, вас вообще не существует, и я сейчас лежу подключенный к искусственной реальности.
— Попахивает солипсизмом, — сказал Стив.
— Нет, Юра, — ответил Мингли, — мы реальны и все вокруг реально. А воскрешение их как-то должно быть связано с этой Сферой и с Лучом.
— Может, попробовать снова поговорить с ним? — предложил Гречкин.
— Давай попробуем, — согласился капитан.
— Что спросить? — произнес Саид.
— Вопросов у каждого из нас, наверное, бесконечное множество, — сказал Мингли, — но учитывая, что он как-то неохотно с нами общается…
Юра встал и, прихрамывая, вышел в центр помещения.
— Я знаю, что спросить, — сказал Гречкин, шаря рукой в набедренной сумке в поисках гаек.
Сосредоточившись, глядя в потолок, он молчал секунд десять, а потом произнес:
— Луч, ты поможешь нам выжить?
Гречкин подкинул гайки, и, когда они упали и раскатились в разные стороны, ни у кого не возникло сомнений, что треугольник получится снова равнобедренный. В этот раз космонавты поменяли тактику расшифровки языка неизвестного существа: Юра бросал гайки, Саид в условной системе координат снимал их лазерным тахеометром, получал на дисплее треугольник и говорил нужный угол Мингли, а тот в свою очередь записывал соответствующую букву. Стив и Жорж собирали гайки и возвращали их Гречкину.