Начало новой эпохи (СИ)
— Кхм… — Было видно, что с одной стороны Лигачеву идея не шибко нравится, с другой — конкретных возражений у него нет. — В какой форме ты себе это видишь?
— Ну, — я откинулся в кресле. Сразу контрреволюционером не назвали — уже хорошо, — Тут вопрос нужно разделить на несколько подпунктов. Из стран СЭВ, если все пойдет так и дальше, к нам ежегодно будут приезжать работники самотеком. Нужно подумать, как мягко их заякорить в СССР, чтобы они тут остались надолго. Сложнее с Вьетнамом…
Во Вьетнаме сейчас за главного был 77-летний Во Ти Конг, продавить его на «свободное перемещение рабочей силы» — в отличие от европейских союзников — нам не удалось: погостить приезжать пожалуйста, но потом обязательно домой. Так и вьетнамские рабочие по отработке контракта обязательно возвращались на родину. Вероятно, придется поднять вопрос о неких компенсациях Ханою в том случае, если какая-то часть контракторов захочет остаться в Союзе на ПМЖ. Это в принципе не страшно, все равно Вьетнам нам никогда свой долг не отдаст, это понимали и мы, и они.
Третьим же пунктом шел завоз мигрантов из капиталистических стран, и вот тут все было совсем сложно. Во-первых, безопасность. Несмотря на ослабление КГБ, «контора» все еще имела немалый вес, а там от такой «интервенции» будут явно не в восторге, а значит, пойдет всемерный саботаж. Во-вторых, идеология. Объяснить этот маневр можно как идеологически, так и экономически, но только тому, кто захочет слушать, а у нас таких традиционно не большинство. Ну и остальные проблемы: преступность, ассимиляция, расовые и религиозные стычки, нагрузка на социалку. Но мне все же казалось, что решать все эти вопросы можно «в рабочем порядке».
— Товарищи из ЮАР обратились, — когда я назвал африканеров «товарищами», Лигачев только хмыкнул, но комментировать не стал. «Товарищи» там, конечно, были сильно специфические, но кооперацию мы с ними наладили вполне взаимовыгодную, этого не отнять. Тем более что санкции Запада против этой страны и так жесточайшие после смерти Манделы были только усилены, и новый президент США в этом направлении менять, конечно же, ничего не собирался. Так что вариантов у африканской страны, к кому прислониться, было в общем-то не много. — Предлагают часть своих негров забрать.
— Как забрать?
— Ну, как в XVI веке из Африки негров забирали. Корабль, цепи, палубы, рассчитанные полтора на полметра, белые надсмотрщики с кнутами… — Я насладился вытянувшимся лицом собеседника и качнул головой, — шучу. Впрочем, по факту где-то так в Претории это все и видят. Там с большим удовольствием избавились бы от части чернокожего населения, которое плодится быстрее, чем успевают строить инфраструктуру. Вот там и предлагают навербовать себе столько работников, сколько сможем увезти. Хоть вообще всех.
— Абсурд…
— Ну, вот такая у нас нынче внешняя политика. Другой, как говорится, для вас нет.
Конечно, вопрос в том, где взять людей, особо не стоял. Как ни крути, СССР — достаточно богатое по мировым меркам государство, это только наши отечественные дурачки всегда любили сравнивать уровень жизни в Союзе с самыми благополучными странами, забывая, что остальные 4 миллиарда населения «третьего мира» в массе своей жили куда хуже. Вопрос стоял в другом: что с ними делать? Как заставить приносить пользу стране, чтобы выгоды от этой операции превысили убытки. А убытки, конечно же, обязательно будут, куда без них.
И был еще один момент. Одновременно с партконференцией, на которой было одобрено предложение о создании Закавказской Федерации, активизировался и трек по переводу Нарвского района из Эстонской ССР в Россию. Это было, с одной стороны, прекрасно — пусть меня кто-то будет осуждать, но травма, нанесенная развалом СССР, была слишком тяжелой, чтобы я даже в нынешней ситуации не стелил соломку — а с другой, активизировало иную проблему. Постепенная реинтеграция русских и русскоговорящих регионов в РСФСР делала — что логично — нацреспублики еще больше «нац», смещая их в сторону моноэтничности. И это было не очень хорошо.
Отсюда появилась идея именно в эти регионы направить поток иммигрантов, которые станут для местных естественным противовесом. Пример такого разделения был буквально перед глазами. В Британии во время голосования за Брекзит в 2016 году, подавляющая часть иммигрантов — вместе, например, с шотландцами, что само по себе намекает — только недавно получивших гражданство и возможность участвовать в выборах, голосовала против выхода из ЕС. Потому что, а зачем им отсоединяться от Европы, какие именно выгоды от этого получит мигрант? Никакие. И если в 2016 году референдум прошел, хоть и со скрипом, то уже спустя пять-семь лет, согласно электоральной карте, повторить подобное решение просто не получилось бы. А учитывая уровни рождаемости в наших прибалтийских республиках, демографическое замещение вполне может стать реальностью если не в XX веке, то в первые десятилетия XXI — точно.
Ну и, заканчивая начатую выше тему по международной политике, хочется упомянуть события в Колумбии. Не как важный геополитический момент, влияющий на судьбы миллионов жителей Земли, а скорее как забавный исторический выверт. В этой истории уровень насилия, развернутого Медельинским картелем против про-американских властей Колумбии — они, кстати, были тут чуть менее про-американскими, просто потому что у Вашингтона всю дорогу была куча проблем в других местах и заниматься какой-то там Колумбией просто не было времени и сил — был значительно ниже. Наркобандиты не стреляли чиновников на улицах, а при необходимости либо убирали их тихо, маскируя дело под самоубийства или несчастные случаи, либо подставляя их под уголовное преследование.
В частности, если брать кандидата в президенты, большого любителя Америки и идеолога закона о выдаче наркобаронов для суда в США — что само по себе бред, экстрадировать собственных граждан, какие бы они ни были, это же еще додуматься нужно — Луиса Карлоса Галана, то его тут не убили. Зато подставили под статью о сотрудничестве с наркокартелями, организовав спонсирование его кампании от лица заведомо «грязной» фирмы, подкинув ему в дом несколько кило кокаина и подкупив повара, скормив самому политику некоторое количество порошка. Небольшое, но достаточное, чтобы анализ четко показал его наличие. В итоге вся «антикокаиновая» платформа получила мощнейший идеологический удар. Дальше — немного взяток, сгоревший случайно полицейский архив — и оказалось, что реально на Эскобара у правосудия ничего нет.
Сам же дон Пабло, не теряя времени, развернул массовую медийную кампанию, стал активно заниматься благотворительностью, жертвовать церкви, строить школы и больницы и в итоге смог «заретушировать» свое реноме человека, связанного с наркотиками. То есть все, кому надо, конечно, все понимали, но вслух не говорили. На всякий случай.
Ну и, в общем, Эскобар зарегистрировал новую политическую партию и задекларировал желание не просто избраться в парламент, а завести туда ощутимую силу. И, в общем-то, не было никаких причин — ну, разве что черный лебедь прилетит в виде пули снайпера, все же профессия наркобарона предполагает такие риски — почему у него это должно было не получиться. А там, глядишь, и до президентства рукой подать. Ну, во всяком случае, так мог бы кто-то подумать, вряд ли Вашингтон это допустит, но кто знает?
Глава 2−1
Мысли над Атлантикой
6 апреля 1989 года; небо над Атлантическим океаном
ПРАВДА: Трудящиеся Греции делают выбор в пользу прогресса
Подписанием исторического протокола завершились вчера в Москве переговоры между представителями Объединенного диспетчерского управления энергосистемами стран-членов СЭВ и делегацией Греческой Республики. С сегодняшнего дня энергосистема братской Греции работает в синхронном режиме с объединенной энергосистемой «МИР», надежно соединившись с энергосистемами стран социалистического содружества.