Начало новой эпохи (СИ)
«Нива-2», вероятно, будет стоить еще дороже — порядка 15 тысяч рублей. Ну и неудивительно: на фоне всех остальных советских автомобилей машина выглядела настоящим инопланетянином, — и как минимум такой и останется до запуска «десятого семейства» пришельцем из других цивилизаций. По крайней мере внешне, осталось только надеяться, что и внутреннее качество не подкачает. А не как обычно.
— А что по безопасности, Петр Михайлович? Проверяли? — Я сам по привычке в самом начале движения накинул ремень и указал сделать это же Прусову, чем явно того смутил. Не привыкли еще наши люди к ремням безопасности, хоть и было дано указание ГАИ штрафовать за данный пункт ПДД нещадно, на практике оно, к сожалению, выполнялось кое-как. Вот за алкашку за рулем — там да, взялись крепко, а ремень… Почему-то все тут массово считали, что это якобы личное дело каждого — хочешь пристегиваешься, а хочешь рискуешь, а то, что своей отправившейся в полет тушкой ты в случае аварии можешь убить другого находящегося в машине человека — это вообще никто не учитывал. Чтобы сломить этот стереотип, еще понадобится очень много лет.
— Полный курс испытаний. Полтора десятка автомобилей разбили в пух и прах. Наша «Нива» точно не уступит западным аналогам! Крепкая получилась машина!
— Ну-ну… — Подушек безопасности что-то я тут не наблюдал, а меж тем они уже достаточно широко входили в стандартный набор обеспечения безопасности западных автомобилей. Впрочем, мы на этом направлении тоже работали. Разрабатываемые прямо сейчас «десятки», фактически апгрейд уже стоящих на конвейере «Спутников», предполагали и наличие этих самых подушек безопасности. Правда, когда именно данные автомобили увидят свет, пока не знал даже Господь Бог. Промышленники обещали выдать новинку в 1992 году, я же ставил куда-то на 1994.
А меж тем уже на подъезде к Елабуге справа и слева начали появляться стройплощадки, из которых в небо по множеству торчали башенные краны и недостроенные жилые здания. Треугольник Нижнекамск — Брежнев — Елабуга был в СССР едва ли не самой быстро развивающейся агломерацией в стране. Суммарно за десять лет три города прибавили больше 300 тысяч человек населения, и по нашим планам только за тринадцатую пятилетку тут предполагалось построить еще десять миллионов квадратных метров жилья. То есть потенциально места еще на полмиллиона человек.
Появилась идея построить новый мост через Каму и даже заговорили о новой атомной ТЭЦ того типа, что сейчас строились в Горьком и Воронеже. Учитывая стремительное развитие региона, это совсем не выглядело излишним, как-никак потенциальный миллионник у нас тут подрастает.
— Нда… Едет она тяжело… — Обогнав в очередной раз колонну из нескольких грузовиков, неспешно тянущихся вверх на затяжном подъеме, произнес я. ВАЗовский мотор для потяжелевшей еще на 100 примерно килограмм «Нивы-2» явно был недостаточен.
— Надеемся, что успеют доделать новый к началу производства…
С двигателями для легковых машин у нас было сложно. Если брать актуальные модели, то их — с огромной натяжкой — было две. «Жигулевская» и «Волговская». С одной стороны, взятый курс на унификацию сокращал нам необходимый диапазон «железных сердец», с другой — ну как бы два двигателя на все потенциальные 2 миллиона легковых автомобилей в стране — это откровенно бедновато. Ну ладно — три двигателя, но 2-цилиндровый мотор «Оки» — это фактически половинка ВАЗовского, так что это не совсем «считово». Так что мотор АЗЛК тут выглядел вполне обоснованным.
При этом нельзя сказать, что новые разработки совсем не велись. На ЗМЗ активно работали над 16-клапанником для своего 406-го. Насколько я помнил, движок там должен был получиться настолько удачным, что его потом еще лет двадцать везде ставили, впрочем, учитывая ситуацию в постперестроечной России, это мало о чем на самом деле говорит.
На мелитопольском моторном заводе разрабатывали вариант 1,1-литрового двигателя модификации для новой «Оки-2». Будем честны, стоящий сейчас на конвейере СеАЗа и ЛуАЗа уродец — впрочем, это субъективное мнение, подобный формфактор держал свою долю на рынке не только у нас, но и в Европе, где предложение было куда более разнообразным — местами устарел еще до рождения. «Ока» была во многом аналогом популярной заграницей «Фиат Панды», только вышла в свет на семь лет позже и была хуже буквально по всем параметрам, начиная от безопасности — хотя какая там может быть безопасность — до двигателя и полезного объема.
Ну и короче, сразу в том же 1987 году начались работы по новому автомобилю с опорой на опыт «Оки» и учетом современных тенденций. Чуть округлить дизайн, сделать автомобиль чуть больше, проработать версию на 4 двери, салон сделать чуть менее… спартанским. Короче говоря — сделать современную машину, которую еще и на экспорт можно будет предложить. И вот для этого перспективного автомобиля как раз и разрабатывался новый двигатель.
Еще шла работа даже над вариантом V6… Это для потенциальных грузовичков типа «Газель», но там совсем все было сложно и неопределенно…
Чего точно не было — так это гражданских дизелей. И вероятно, до появления — и внедрения их везде, где только можно — массовых систем слежения за расходом топлива никаких гражданских дизелей в СССР не будет. И причина тут простая — воруют. Воруют топливо просто безжалостно, и вместе с начавшейся кампанией увеличения цен на заправках масштабы проблемы стали только расти.
Еще при Чернавине вместе с сокращением армии — после того самого знаменитого «Московского марша» — начали тотальные проверки частей на предмет работоспособности техники. Нашли буквально тысячи старых «Уралов-375» с бензиновыми двигателями от ЗиЛа, которые даже ездить сами были не способны и на которые меж тем регулярно списывалось топливо. Военные у нас в стране люди достаточно богатые, получающие сильно больше среднего по больнице, вполне способные позволить себе личные автомобили… Ну и понятно, что, имея под рукой бесконечный источник топлива, мысль о посещении АЗС им в голову даже не приходила.
Короче говоря, в армии у нас шла активная кампания по переводу буквально всей техники — кроме разве что легковых командирских «козликов», хотя и по ним задумки имелись — на дизель. Старые «Уралы» массово списывались, вместо «шишиг» на ГАЗе уже готовили к постановке на конвейер новой модели тоже на дизеле, БТР-60 и 70 либо проходили ремоторизацию, либо уходили на склады хранения. Опять же заводы бронетехники, которым урезали заказы на изготовление новых единиц, удалось загрузить работой на несколько ближайших лет.
— О! А что это у вас за чудо такое? — Усмотрев заинтересовавший меня объект, я недолго думая зарулил в «карман» и остановился. — Пойдемте посмотрим, Петр Михайлович.
На остановке — судя по нескольким стоящим в ряд автобусам, это была конечная данного маршрута — среди обычной серости, представлявшей собой одну большую стройку города, стояла настоящая жемчужина, притягивающая взгляд любого прохожего. Собственно, в базе это был обычный — ну как обычный, новый, их только с 1986 года собирать начали, а массово так и вовсе с 1988 — 5256-й ЛиАЗ, но вот дальше…
— Здорово, мужики! Чье хозяйство? — Я не чинясь подошел к группе водителей разного возраста и кивнул на заинтересовавшую меня машину, которая была с поразительной тщательностью разрисована под хохлому. Тонкие черно-красно-золотые узоры растительно-цветочного характера были выписаны с изумительным тщанием, роспись покрывала весь автобус за исключением окон. И что характерно, было видно, что именно за этой машиной следят особенно — только она была чистой, свежевымытой, без следов привычного налета городской грязи на боках.
— Мое, эээ… Михаил Сергеевич? — По лицу водилы несложно было прочитать все удивление данной ситуацией, он, видимо, не сразу даже поверил, что перед ним именно генсек, но когда рядом затормозил правительственный ЗИЛ и оттуда начала вылезать вооруженная охрана, тут уже вариантов просто не осталось.