Моя жена – ведьма. Дилогия (СИ)
— Сереженька, ради всего святого, выбросьте из своей головы все нехристианские мысли.
— Анцифер? Но послушайте — я все понял! Вы помните того здоровенного волка, что ломился к нам в дверь? Так вот, это именно он виноват.
— Абсолютно с вами согласен, — успокаивающе похлопал меня по руке белый ангел. — Я и сам дошел до этого решения путем логических выкладок, а уж ваш содержательный разговор расставил последние точки над «i».
— Правда?! А что Фармазон?
— Аналогично. — Слева за столом материализовался задумчивый бес, высота его прически понизилась вдвое, но все еще создавалось впечатление вязаного головного убора.
— Применили магию? — подмигнул я.
— Сходил в парикмахерскую, — буркнул он. — А ты интересный мужик, Сергей Александрович… Сколько лет тебя знаю и все равно каждый раз удивляюсь. То монахов ошарашит, то вампиров на трудовые подвиги толкнет, то с пенсионером-маразматиком умные разговоры разговаривает… Тебе бы психологом быть, а не поэтом. И вот еще, жене позвони.
— Позвонить? Да! Как же мне это самому не пришло в голову… Где телефон? Только…
— Вот номерок, я срисовал по памяти, пока вы с Цилей бутербродов на кухне дожидались. На, пользуйся.
— Спасибо.
— Серега, — поморщился Фармазон. — Слово «спасибо» образовалось от естественного сокращения «спаси Бог», так что желать подобное черту — несколько, м-м… предосудительно. Ты не находишь?
Пожалуй, он был прав и мне бы стоило извиниться, но в тот момент меня интересовали лишь собственные проблемы. У сэра Мэлори стоял хороший многофункциональный аппарат с автодозвоном и определителем номера. Мой черный друг собственноручно потыкал пальчиком в кнопки, убедился, что не занято, и передал трубку мне. Сам же деликатно отвернулся в сторону, но никуда не ушел, навострив любопытные уши.
— Да? — ответил сиплый мужской голос.
— А… э… м… Наташу можно? — почему-то смутился я.
— В каком смысле?!
— В смысле пригласите ее к телефону, пожалуйста.
— А кто спрашивает?
— Это ее муж.
— Что?! — взревел голос. — Так ты все еще жив?
— Позовите Наташу, — потребовал я.
— Ты никогда ее не получишь! Ты — труп, покойник, мертвец! В этом мире она будет моей, и только моей…
От такого непроходимого хамства у меня просто опустились руки. Анцифер сочувственно вздохнул, а Фармазон, воспользовавшись заминкой, мгновенно выхватил из моих рук телефонную трубку и заорал:
— Ах ты, сучий хвост! Да я тебе самолично уши пооткусываю, собака страшная! Ты с кем так разговариваешь? Ты на кого голос повышаешь? Да я ж тебе, грамотею, сейчас все корни повыдергиваю, на их место суффиксы вставлю, все приставки пообрываю, а в задницу такое окончание засуну… Сядь на пол, козел безрогий, и жди нас с Серегой, мы скоро будем. А если в твою похотливую головенку только взбредет мысль хоть что-нибудь вякнуть Наталье Владимировне, то я из тебя… Трубку бросил, гад. Испугался, наверное… Ну че, пошли?
— Куда? — не сразу уловили мы с Анцифером.
— Куда, куда… вы, братва, совсем мышей не ловите. Морду чистить конкуренту нашему, пока он супруге Серегиной волчат не понаделал!
— Пошли! — взревел я, наполняясь здоровой ревностью и праведным гневом. — Да я ему… я из него… я просто… я же ему прямо в лицо все выскажу!
— М-м… вообще-то я имел в виду нечто более радикальное, — начал Фармазон. — Но, с другой стороны, в твои годы поздно переучиваться — надо хоть с чего-то начинать… Начни с высказываний. Скажи ему, кто он есть, кто были его родители, где ты его видел, куда послал и в каких конкретно отношениях пребывал с ним, его мамой, его родней, всем Городом и этим миром в целом. Слово за слово, а там само пойдет… Главное — бей в нос!
— Я надеюсь, сэр Мэлори на меня не обидится, если я покину его дом не попрощавшись? Не хотелось бы его будить… Костюм? Пожалуй, его я пока оставлю себе. Местные жители очень напряженно относятся к проявлениям нудизма. Меня уже чуть не съели, довольно острых впечатлений.
— Подумаешь, читани им еще какой-нибудь взрывоопасный стишок.
— Увы, Фармазон, если я буду этим злоупотреблять, меня попросту перестанут приглашать в гости, а мы здесь в гостях.
— Тогда еще один штрих к твоему гневному образу. — Черт метнулся в соседнюю комнату и приволок оттуда здоровенный меч, общей длиной почти в мой рост. — Во! Ревнивый муж вернулся из командировки во всеоружии и начинает шарить по шкафам. Бери, бери, не отказывайся! Вспомни, куда идешь…
Я вспомнил о том, что мой противник — оборотень, и взялся за рукоять, меч оказался тяжеленным. Вот так, в костюме-тройке последней модели от не помню какого кутюрье, в домашних тапочках и с обнаженным мечом, я выбежал на улицу. На этот раз прохожие не уделяли мне особенного внимания. Фармазон шумно указывал дорогу и даже добровольно взялся помогать в переноске меча, теперь мы тащили его на плечах на манер Ленина с рабочими на субботнике. Анцифер скромно семенил рядом, молитвенно сложа руки, но не произнося ни слова. По-моему, все происходящее ему очень не нравилось, однако предложить в качестве альтернативы тоже было нечего, приходилось терпеть. Я же был полон решимости ворваться в дом и свято исполнить свой супружеский долг… Нет, нет, не то, что вы подумали! Оградить свою жену от посягательств коварных ухажеров, а собственный брак от опасности разрушения извне — тоже супружеский долг настоящего супруга. В том, что Наташа неповинна, я был готов поручиться головой. Не сочтите меня излишне самонадеянным, есть вещи, в которые просто веришь, не требуя доказательств. Я очень люблю свою жену, и если какому-то маньяку взбрело воспользоваться ее силой для достижения собственных целей, то ему следовало бы брать в расчет и меня. Может быть, я не столь крут в колдовстве, но быстро учусь. Раз уж мои стихи срабатывают здесь как магические заклинания, то будем бить врага его же оружием. Я уже умею призывать русские дружины, менять направление погони и вызывать природные катаклизмы. Пока это все, остальное наверстаем на практике…
— Прибыли, мой генерал! Четвертый подъезд, третий этаж, будем брать штурмом?
— Н-нет… — Непосредственно перед началом боевых действий мой пыл почему-то начал спадать. — Возможно, нам имеет смысл сначала просто поговорить? Век пещерного хамства канул в Лету, мы — цивилизованные люди. Ребята, возьмите этот дурацкий меч, а я схожу поговорю с Наташей. Вполне вероятно, что мне…
— Слабовольный трус! — припечатал Фармазон.
— Но я…
— Бесхребетный подкаблучник!
— Минуточку, я требую…
— Не мужчина, а тряпка!
— Да пошел ты знаешь куда… — обиженно взвился я, когда презрительные эпитеты черта все-таки задели меня за живое. — Довольно бессмысленных оскорблений! И… и… вообще, я уже говорил, что не намерен прислушиваться к советам нечистого. Правильно, Анцифер?
— Очень удобная формулировка, — сплюнул язвительный Фармазон. — А ты еще раз белобрысого позови, с молитвой и поклонами, глядишь, и откликнется. Поучит тебя истинно христианскому смирению, разучит с тобой очередной псалом или книжечку даст почитать бесплатную, от Гедеоновых братьев. Совершенно бесплатно, заметь! А твою жену в это время…
— Ложись!!! — не своим голосом заорал белый ангел, бросаясь на нас. Мы трое рухнули на асфальт, а над нами с ревом пронеслась направленная струя пламени.
* * *— Анцифер! — шумно выдохнул я. — Что это было?
Он лежал на мне в полный рост, раскинув крылья в стороны, как при взрыве.
— Сереженька, по-моему, в подъезде прячется дракон!
— Да неужели?
— Если вы оба с меня слезете… — придушенно прошипел Фармазон, слабо дергаясь где-то в самом низу. Я невольно сравнил себя с сосиской, лежащей между двух половинок булочки. Ангел скатился с меня вправо, я, последовав его примеру, — влево. Мы трое встали на ноги, отряхнулись и огляделись. Из злополучного подъезда больше ничего не полыхало. Я сдвинул брови и решительно шагнул вперед.
— Сереженька, уверяю вас — там прячется огнедышащий дракон, не ходите туда.