Я, кухня и два дракона (СИ)

Новый стон, выгиб тела, звук разрываемой шкуры под пальцами дракона.
Так же медленно поднявшись вверх, я тихо шепнула:
— Смотри.
Я и сама смотрела.
Опускаясь, заглатывая, посмактывая и играя языком с членом Нивариса, я наблюдала, как он смотрит на меня.
В его глазах было не просто возбуждение и желание. В них был восторг.
Я была для него всем — и это сводило с ума и меня.
  
Первым не выдержал Дейтар.
Пока я играла с Ниварисом, он подобрался ближе — к моим ступням.
Горячие пальцы прошлись по изгибу стопы, по пальчикам и пяточкам. Он давил, растирал, разминал и нежно поглаживал.
А я… о боги, я даже не подозревала, насколько это может быть возбуждающе.
Сдержать стон было невозможно, как и уверенно удерживаться на коленях.
Дейтар тут же понял это и двинулся дальше — по икрами, по внутренней стороне бёдер, добираясь до моего естества.
Ниварис стонал и извивался от моих ласк, а я сходила с ума от прикосновений Дейтара.
— Мелисса, — хрипло застонал Ниварис, и его член ещё сильнее напрягся под моими губами. — Не могу больше.
А я и сама не могла.
Возбуждения стало слишком много. Мне уже было мало пальцев Дейтара. Я хотела большего. Намного большего.
Я отстранилась, и Дейтар тут же подхватил меня, перекинул мою ногу через бёдра Нивариса — и я медленно опустилась на его член.
Тягуче. Медленно-сладко.
Как же хорошо мне стало, когда я почувствовала, как горячая плоть моего дракона наполняет меня до предела.
И всё же мне было безумно мало.
Я двигалась, скользила на Ниварисе и понимала, что мне чего-то не хватает.
Я повернулась к Дейтару — и он мгновенно понял всё, словно считал мои желания, как буквы с листа бумаги.
Наклонившись к моим губам и даря горячий, полный страсти поцелуй, он скользнул рукой к колечку моего ануса.
В первый миг я испугалась — ведь подобного никогда не делала, но…
— Доверься нам, — тихо прошептал Дейтар с лёгкой коварной улыбкой. — Боли не будет.
И её не было. Тягуче, сладко Дейтар растягивал меня, одновременно лаская грудь и даря страстные поцелуи.
А когда он вошёл и начал двигаться во мне в одном ритме с моими движениями на Ниварисе, я забыла, как дышать.
Мир сузился до ощущений.
До дыхания — горячего, рваного, с двух сторон.
До силы, которая окружала меня, держала, наполняла, словно я оказалась в центре живого пламени.
Я чувствовала их обоих сразу.
Нивариса — глубоко, основательно, как опору, как нечто древнее и надёжное, от чего дрожь расходилась по позвоночнику.
Дейтара — иначе: остро, жадно, будто каждое прикосновение было искрой, вспышкой, обещанием большего.
И между ними — я.
Открытая. Переполненная.
Слишком живая, чтобы думать.
Тело перестало подчиняться мне. Оно само находило ритм, само тянулось навстречу, само сжималось и отпускало, будто знало, что именно нужно.
Каждое движение отзывалось волной, каждая волна — всё выше, всё сильнее.
— Мелисса… — чей-то голос прозвучал будто издалека.
Я больше не могла удерживать это внутри.
Напряжение, копившееся во мне, рвалось наружу, накрывало, лишало воздуха и мыслей.
Жар вспыхнул внизу живота и мгновенно разлился по всему телу — ярко, ослепительно, до звона в ушах.
Я вскрикнула, не сдержавшись, вцепилась одной рукой в Нивариса, второй в Дейтара, словно боялась упасть, раствориться, исчезнуть.
Волны накатывали одна за другой, и я позволила им унести себя, раствориться в этом чувстве принадлежности, близости, единства.
Я была не одна.
И никогда ещё не чувствовала себя настолько живой. И свободной.
Во дворец
Мелисса
Я чихнула.
Сонно приоткрыла глаза — и вновь чихнула.
Солнышко щекотало мне нос, и не чихать было невозможно.
Сладко потянувшись, я осмотрелась.
Кабачок привычно лежал на подушке рядышком, беззвучно посапывая.
А где же мои драконы?
Или мне всё приснилось?
Последнее, что я помнила, — как опускалась на мягкие шкуры, а с двух боков меня обнимали Дейтар и Ниварис.
Я вытянула вперёд обе руки и с облегчением выдохнула. Татуировки не только были на месте, но и красиво переливались золотом в лучах утреннего солнца.
Значит, не приснилось.
Поднявшись с кровати, я обнаружила висящий на её быльце пеньюар. Лёгкий, практически полностью прозрачный, он вряд ли мог что-либо всерьёз прикрыть.
— Ох, хитрецы, — усмехнулась я, накидывая пеньюар и поворачиваясь к зеркалу.
Вид у меня был ещё тот: волосы безбожно спутаны, но глаза горели так, словно я только что выбралась из объятий своих драконов.
Кстати… где они?
Наплевав на свой вид, я кинулась к двери.
Распахнула её — и замерла.
Ниварис стоял у раковины, что-то чистил и тихонько напевал себе под нос какую-то незатейливую песенку.
А ещё он пританцовывал.
И от того, как перекатывались мышцы его спины, как играли ямочки над ягодицами, прикрытыми просторными штанами, у меня внизу живота стало подозрительно жарко.
Впрочем, долго любоваться мне не дали.
Ниварис на миг замер и обернулся.
И тут я пожалела, что у моего «халатика» слишком тонкая, прозрачная ткань: от острого взгляда Нивариса не укрылись мои напряжённые соски.
— М-м-м, — многозначительно промычал он, направляясь ко мне плавной, крадущейся походкой, от которой я непроизвольно сделала шаг назад. — Вижу, кто-то успел не только проснуться, но и проголодаться.
О каком именно голоде шла речь, сомневаться не приходилось: его горячие губы и юркий, сладкий язык стали тому мгновенным подтверждением.
Сопротивляться поцелуям Нивариса было ой как тяжело, но сначала я всё же хотела кое-что узнать.
— А где Дейтар? — спросила я, едва он оторвался от моих губ.
Ниварис тут же отстранился и посмотрел на меня с таким чувством вины, что я мгновенно заподозрила неладное.
— Что-то случилось? — напряглась я ещё сильнее.
— Нет, — он мотнул головой. — Просто он поехал… во дворец.
— Что?
Ниварис лишь поджал губы.
— Какой дворец? Вам же туда нельзя. Там же этот… прыщ! Тьфу ты, принц!
— Не совсем нельзя, — продолжал юлить он, как ребёнок.
А мне это совсем не нравилось.
— Так, — сердито сложила я руки на груди. — Немедленно рассказывай, что вы задумали. Не просто же так с бухты-барахты Дейтар решил ехать в это ваше змеиное кубло.
— Не просто, — вздохнул Ниварис и тут же добавил: — Я расскажу, но только после того, как ты поешь.
Он протянул руку в сторону стола, и только тогда я заметила блюдо с целой горой оладий. И вазочку с вареньем — судя по запаху, клубничным.
— Я старался, — улыбнулся Ниварис.
И я, несмотря на то что всё ещё злилась, не сдержалась и сама потянулась поцеловать его.
— Это так неожиданно, — пробормотала я, на миг отрываясь от его губ и тут же вновь касаясь их, так нежно, как только могла. — Неужели ты сам их приготовил? Для меня?
— Конечно для тебя, любимая, — он обнял меня и прижал к себе. — Ты даже не подозреваешь, сколько всего я умею.
Последнее слово Ниварис произнёс с такой хрипотцой, что у меня щёки вспыхнули чуть ли не до ушей. После того, что мы вытворяли ночью, его «умею» звучало слишком уж провокационно.
— Но сначала ты поешь, — повторил он и, отпуская меня, легонько подтолкнул в сторону стола.
Оладушки оказались просто чудо. Мягкие, воздушные, они таяли во рту, вызывая у меня настоящий пищевой экстаз.
А учитывая, что их специально готовил для меня Ниварис, завтрак смело можно было назвать верхом наслаждения.
Если бы не отсутствие Дейтара.
Оно не просто беспокоило меня. В глубине души назревало странное, тяжёлое чувство, которое с каждой секундой всё сильнее поглощало моё внимание.
  
— Рассказывай, — повернулась я к Ниварису.
Мои слова звучали жёстко, но я не приказывала. Я просила.