Я, кухня и два дракона (СИ)

Комната оказалась огромной и поистине роскошной. В центре возвышалась огромная кровать с высоким резным изголовьем, накрытая тяжёлым покрывалом и мягкими подушками. Всё в ней манило лечь и забыться хотя бы на несколько часов.
Я сделала шаг к кровати, но тут же остановилась. Как бы ни хотелось плюхнуться в это мягкое облако, я прекрасно знала: если усну в том виде, в каком была сейчас, завтра проснусь с ощущением, будто по мне поезд проехался. А уж натягивать обратно грязную одежду, пропитанную потом и пылью, будет совсем мучением.
  
Вздохнув, я достала телефон и включила фонарик — заряд держался на последних процентах, но всё же еще не умер совсем. Свет выхватил из темноты дверцу сбоку, и, толкнув её, я оказалась в ванной.
Она была такой же просторной, как и спальня: мраморные стены, глубокая раковина, старинные бронзовые медальоны на стене, при прикосновении к которым сразу потекла вода.
Я поспешно приняла душ, смывая с себя усталость и остатки паники, а потом заметила, что золотые искорки на руках никуда не исчезли. Они всё так же прятались под кожей, мерцая в свете фонаря. Я нахмурилась, но спорить с магией не могла, поэтому, как и раньше, обложила руки подорожником и перебинтовала их.
Лишь после этого занялась одеждой. Недолго думая, прополоскала её в воде — конечно, без мыла или порошка нормально не отстираешь, но лучше уж так, чем снова влезать в пыльные тряпки.
В ванне не оказалось ничего, на что можно было бы развесить вещи, поэтому я вернулась в комнату и аккуратно разложила их на спинках стульев. После этого рухнула на кровать и даже не успела подумать о том, удобно ли мне — сон накрыл мгновенно, словно тёплое одеяло.
Дейтар
Время близилось к рассвету, мы обошли весь остров, но человечки нигде не было.
Более того, чем дальше мы уходили от крепости, тем сильнее я чувствовал — мы идём не туда. Она где-то в замке. Прячется, забившись в угол, боясь попасться нам на глаза.
А мы что, звери? И почему я вдруг решил, что если она побежала, то непременно как можно дальше от крепости?
Может, эти волчьи яблоки изменили нас не только внешне, и мы в какой-то мере действительно стали волками — раз среди ночи рыщем по округе, как дикие звери.
— Нет её здесь, — сердито фыркнул Ниварис. — Пошли назад.
Я молча согласился. Тем более что все и магические, и физические силы моего организма уходили на борьбу с чужеродной магией. Мы уже перестали светиться, словно светлячки в разгар брачного периода, кости и мышцы постепенно возвращались к привычной форме, но последствия трансформации ощущались всё ещё слишком сильно.
Доковыляв до своей комнаты, я молча попрощался с Ниварисом и закрыл за собой дверь. На кровать рухнул с единственным желанием — заснуть и чтобы этот сумасшедший день наконец закончился.
Я почти провалился в сон, когда почувствовал, как кости лица начали возвращаться в норму, нос «отложило», и мир снова наполнился запахами.
И первым запахом был её — человечки.
Она была где-то совсем близко. Казалось, протяни руку — и она окажется здесь.
Я мотнул головой, но наваждение не исчезло. Девчонка действительно была рядом. Настолько, что я даже сел на кровати, оглядываясь — вдруг сидит прямо здесь, в комнате.
Но нет. Комната была пуста. Только штора колыхалась у открытого окна.
Так вот откуда запах.
Он тянулся снаружи, из соседней комнаты.
Не раздумывая, я вскочил, кинулся к одежде и с облегчением отметил, что клятая зелёная шерсть наконец исчезла, да и тело почти пришло в норму.
Поспешно оделся и рванул в коридор — и тут же наткнулся на Нивариса.
Он, как и я, выходил из своей комнаты, на ходу застёгивая пуговицы сорочки.
— О, — ухмыльнулся мой друг, — вижу, не только у меня нос отложило. Тоже почуял, что она где-то здесь?
— Да, — прорычал я сквозь зубы.
Вообще-то я всегда был рад видеть Нивариса, но сейчас то, что он, как и я, стремился найти девчонку, неприятно задело. Я не стал ничего говорить, лишь молча распахнул дверь комнаты, что находилась как раз между нашими, и вошёл внутрь.
Не знаю, чего я ожидал, но, увидев человечку спящей, на миг растерялся.
Сквозь высокие окна в комнату уже заглядывал рассвет. Первые золотистые лучи мягко ложились на постель и освещали её лицо.
Она спала, раскинувшись на подушках, и выглядела невероятно красивой. Хрупкая, нежная, будто созданная из самого утреннего света. Тонкие черты лица, чувственные губы, все придавало ей удивительную утончённость, а светлые волосы, растрепавшиеся за ночь, сияли золотом в лучах рассвета.
Я стоял, не в силах отвести взгляда. Казалось, что все линии её тела, лёгкий изгиб губ, даже то, как едва заметно поднимается грудь от дыхания — всё это складывалось в совершенство, которому не нужны ни украшения, ни магия.
И чем дольше я смотрел, тем сильнее хотелось подойти ближе. Всего лишь шаг — и я смогу коснуться ее, откинуть с её лица непослушную прядку, провести кончиками пальцев по щеке, коснуться её губ…
— Она красивая, — услышал я за спиной голос Нивариса.
Кулаки непроизвольно сжались.
Я слишком хорошо знал своего друга. Будучи любимцем всех женщин королевства, сам он относился к ним как к бездушным игрушкам. Ему было плевать, что они думают и чувствуют, что с ними будет потом.
Я не осуждал Нивариса. В конце концов, слава о нём бежала впереди него, и любая женщина, падая в его горячие объятия, не могла не понимать, на что идёт.
Но эта человечка…
Мне должно было быть плевать на неё. Я ведь дракон. К тому же дракон, которому предстоит найти свою истинную пару. Я должен думать только о ней. Но…
— Не ломай её, — тихо, на грани слышимости, попросил я Нивариса.
Он знал, о чём я. Не мог не понять.
— Не буду, — так же тихо ответил Ниварис.
Я резко обернулся, не узнав его голос. Хриплый, словно надорванный, со странной скрытой болью внутри. Я никогда не слышал, чтобы он так говорил.
Ниварис молча смотрел на человечку, и в его глазах была боль.
Я мотнул головой, не в силах осознать, что происходит с моим другом. Он никогда так не выглядел и никогда не смотрел на женщину подобным образом. С азартом, предвкушением, любопытством — да, но не с надрывом, словно внутри него самого что-то сломалось.
— Пойдём, — Ниварис резко развернулся и направился к двери. — Пусть спит.
Я сделал шаг следом за ним, но остановился, заметив на спинке стула одежду человечки. Она была мокрой. Похоже, девчонка пыталась выстирать её вручную, что в общем-то было неудивительно. Мы с собой захватили очищающие камни, с помощью которых можно было очистить любую грязь на одежде, а вот у девчонки их не было.
— Погоди, — остановил я Нивариса, указав на стул, на котором висели мокрые штаны. — Думаю, нужно помочь.
Ниварис нахмурился, видимо не сразу поняв, о чём я, а потом кивнул:
— Схожу, принесу очищающий камень.
Когда он ушёл, я вновь повернулся к человечке.
Ниварис сказал, что раз она в штанах, значит, мы вытянули её прямо из шахты. Но я видел раньше людей, которые работали в шахтах, и эта девчонка совсем не была похожа на них.
Её кожа была слишком нежной. У шахтёров такой кожи не бывает. И руки… Я смотрел на её тонкие пальчики, красивые ноготки, покрытые какой-то странной краской, и слишком ясно понимал: такими руками кирку не удержать.
Ни мозолей, ни синяков, ни царапин на её руках не было.
И двигалась человечка слишком плавно, а голову держала высоко.
В шахтах так не ходят.
Значит, Ниварис ошибался. И никакой гарантии, что она была готова сказать нам «спасибо» за то, что мы вырвали её из адских условий жизни, не существовало.
  
Но кто же она тогда? И почему именно её перенесло к нам вместо кухарки Нивариса?
Ответа у меня не было. И я боялся, что у самой девчонки его тоже не окажется.
В любом случае, я чувствовал невероятный стыд и вину за то, как мы поступили с ней — вырвали её из привычной жизни без всякого разрешения. Надо будет обязательно извиниться и попытаться загладить свою вину.