За пределами изгнания (ЛП)
Я всё ещё в шоке и не могу передать, насколько радостно было увидеть всех.
Лаура спросила, как прошёл мой «отпуск». Я ответил, что очень хорошо, и поблагодарил за интерес. Она поинтересовалась, привёз ли я ей сувенир. Я объяснил, что это был не весёлый отпуск, а скорее рабочая поездка. Она поняла, что со мной произошло, — в её глазах читался ум. Родители хорошо постарались, ограждая её, но она знала.
Дэнни подошёл, стукнул меня по плечу и сказал: «Рад видеть!» — а затем обнял. Маленькая Аннабель даже тявкнула и лизнула меня в нос, давая понять, что соскучилась — или хотя бы заметила моё возвращение. Дин тут же попыталась накормить меня и заметила, что я сильно похудел с последней встречи. Наверное, это правда. Человек, которого я видел в зеркале, напоминал участника реалити-шоу о выживании после пары недель в дикой природе. Умножьте это на десять — и вы получите меня: с диким взглядом и заросшего.
11:00
После душа и бритья (первого настоящего очищения за месяц) я почувствовал себя намного лучше. На талии и ногах была жуткая сыпь — слишком долго спал в одежде. Похоже, последний раз я стирал её ещё на паруснике, будто в прошлой жизни.
Тара сказала, что ей нужно поговорить со мной сегодня позже, после того как я закончу отчёт перед Джоном. Что-то было не так. Что-то, чего я не замечал до сегодняшнего утра.
Дин нашла меня около 06:30 и заставила подстричься. Теперь я выглядел вполне прилично — единственными видимыми следами моего отсутствия были мелкие порезы, шрамы, синяки, потеря веса и лёгкая хромота из-за сильного воспаления надкостницы.
Утро я провёл с Джоном, Сайеном и старшими морпехами. Листая дневник, я пересказывал ключевые события за время моего отсутствия. Я показал всем, насколько точно смог, место первоначальной катастрофы, а также наш с Сайеном примерный маршрут обратно в «Отель 23».
Затем мы перешли к обсуждению «Удаленного узла № 6». Я раздал всё оборудование, которое получил от этой организации, а также сохранившиеся документы. Среди переданных материалов были:
• карты восточного Техаса с отметками мест сброса и другой символикой;
• винтовка M4 с навесным оборудованием;
• руководства по автоматическому пулемёту Гатлинга;
• спутниковый телефон Iridium;
• экспериментальная присадка к топливу;
• и несколько других мелочей.
Мы обсуждали материалы, документы и мои записи обо всех переговорах с «Удаленным узлом № 6» по спутниковому телефону всё утро.
Одна из выдвинутых идей заключалась в том, что «Удаленный узел № 6» — это своего рода вторичное правительство, созданное на случай уничтожения основного. Также обсуждался термин «пятая колонна» в контексте имеющихся данных.
Джон вывел на экран одного из плоских мониторов в защищённом помещении, где мы находились, файловую систему сети, которую недавно взломал. На карте были отмечены многие правительственные объекты со статусом «ЗЕЛЁНЫЙ». Из множества активных объектов я узнал лишь пульсирующую зелёную точку неподалёку от Лас-Вегаса, штат Невада.
Через час после начала встречи я сосредоточился на обсуждении, когда почувствовал руку на своём плече сзади. Я вскочил с места и хлопнул себя по груди, пытаясь достать оружие. Но разгрузочного жилета на мне не было.
Это была Тара. Моя рука непроизвольно дрожала, и я не мог объяснить, что со мной происходит. Мой разум всё ещё был там — в пустоте. Потерян. Я не смог бы удержать пистолет в руке, даже если бы попытался.
Тара принесла кофе для группы. Я извинился перед ней и объяснил, что всё ещё немного взвинчен после долгого пребывания за пределами периметра. Она, конечно, кивнула, сказала, что понимает, поцеловала меня в щёку и вышла.
Я быстро подытожил основные моменты встречи и отправился за Тарой. Я настиг её в коридоре, и она тут же обняла меня.
— Я правда думала, что ты погиб, — сказала она.
— Я и сам так думал. Были моменты, когда…
— Не надо об этом. Давай просто наслаждаться тем временем, что у нас есть. Тем временем, которое нам даровано.
— Думаю, ты права. Давай попробуем.
В этот момент из-за угла появился Джон со словами: «Ещё один момент…» Тара лишь рассмеялась и сказала Джону, что может «одолжить» меня, но он обязан вернуть меня в целости и сохранности. Джон рассмеялся и пообещал, что постарается.
Джон обнаружил встроенную программу в ранее найденной системе обработки спутниковых снимков. Хотя многие спутники вышли из строя и, вероятно, уже сгорели в атмосфере, некоторые многофункциональные аппараты всё ещё работали. Датчики радиации, похоже, оставались в строю: спутниковая трансляция накладывала «горячие зоны» на карту Соединённых Штатов.
Эта система наконец позволила нам определить расположение большинства (если не всех) зон радиоактивного заражения, а также периодически фиксировала вероятные скопления нежити — если они подвергались радиации или приходили из заражённых районов.
Последние несколько недель Джон каталогизировал зоны и отслеживал перемещения любых подвижных объектов. Он сохранял документацию в бумажном виде — на случай, если система выйдет из строя, как многие до неё.
Система называлась «Пустошь». Вероятно, её так окрестил циничный программист из Стратегического командования США / Северного командования / Министерства внутренней безопасности ещё до начала всего этого — как инструмент оценки потерь. Джон отметил, что последние два дня система не работала.
Нас всех беспокоил «Жнец», который, вероятно, кружил над комплексом. Я заметил, что мы ничего не можем с этим поделать: у нас нет средств поражения воздушных целей, а «Жнец» никогда не атаковал меня или Сайена.
Я почти не сомневался, что беспилотник связан с каким-то командным центром и передаёт в реальном времени видео с «Отеля 23».
Джон добавил, что на авианосце произошёл инцидент, приведший к выходу из строя спутниковых радиостанций, — поэтому мы потеряли с ним связь на некоторое время пару месяцев назад. Отчет о ситуации был отправлен по защищённой сети через существующую WAN между нашими подразделениями. Связь поддерживалась через работающую спутниковую сеть Инмарсат.
Мы приобрели несколько таких телефонов во время давней вылазки и создали коммуникационную сеть с авианосцем — на случай отказа основной системы.
Причина потери связи, указанная в отчете о ситуации: «Система SATCOM повреждена из-за сбоя мер по сдерживанию радиационной нежити».
Я выругался так громко, что все вздрогнули.
Риторически обратившись к группе, я произнёс:
— Разве мы не предупреждали этих идиотов?
Я спросил Джона, когда мы в последний раз получали отчет о ситуации с авианосца. Он ответил, что с моего возвращения не смог установить надёжное соединение через Инмарсат.
После этих слов словно у всех одновременно родилась одна и та же мысль — и лампочка над нашими головами ярко вспыхнула.
Сигнал глушения следовал за мной — с тех самых пор, как «Удаленный узел № 6» обнаружил меня.
Теперь весь комплекс, похоже, был отрезан от внешнего мира: ни систем раннего оповещения, ни доступа к сети.
18 ноября
05:00
Вчера мы получили сообщение по спутниковому телефону. С момента моего возвращения я распорядился, чтобы с 12:00 до 14:00 на верхней площадке дежурил охранник с телефоном — на случай, если попытаются выйти на связь.
Голос был тот же — механический. Он велел получателю взглянуть на экран текста. В сообщении содержались инструкции: войти в сеть с помощью моей общей карты доступа и запустить процедуру в соответствии с Исполнительной директивой 51. Были указаны координаты для запуска, а также физическое расположение вспомогательного пункта управления.
После того как связь прервалась, мы с Джоном обсудили это и потратили остаток дня на изучение и анализ информации.
К 19:00 мы сделали поразительное открытие. Изначально мы с Джоном и Уиллом считали, что на территории комплекса находится лишь одна межконтинентальная баллистическая ракета с ядерным зарядом. Однако, изучив инструкции и запустив подпрограммы, мы обнаружили, что ещё две ядерные ракеты готовы к запуску в шахтах в тысяче ярдов к западу от комплекса.