За пределами изгнания (ЛП)

Я остановил багги, выскочил и подал Сайену сигнал прикрывать меня, пока я осматривал ближайшую территорию. Лёгкий ветерок колыхал тонкую занавеску в открытом окне.
При ближайшем рассмотрении я заметил, что машины выглядят так, будто попали под жестокий град: огромные вмятины покрывали горизонтальные поверхности, а стёкла были треснуты от сильных ударов. Это не укладывалось в голове, поэтому я продолжил осмотр и увидел, что фасады зданий повреждены так, словно кто-то протащил вдоль них огромную якорную цепь.
  
Это место явно подверглось нашествию. Судя по всему, огромная толпа, заполонившая улицы городка, давно ушла дальше, утащив с собой местных мертвецов в шуме и суматохе.
Я прикинул: через эти места прошли тысячи существ — столько, что они карабкались на машины и царапали фасады зданий, пробиваясь вперёд.
Думая о радиоактивных мертвецах, я держался подальше от массивных металлических предметов, чтобы избежать ненужного облучения.
В дальнем конце Главной улицы виднелся импровизированный дорожный барьер из машин среднего размера. Поразительно, но их передние части были выгнуты наружу — в сторону, противоположную той, где стоял я.
Каким бы огромным ни было это полчище, оно двигалось в том же направлении, куда держали путь мы с Сайеном. Оставалось надеяться, что это произошло месяцы назад.
Мы с Сайеном сошлись во мнении: нет смысла проверять комнату на втором этаже над заброшенным цветочным магазином.
Мы поехали к старому заграждению и увидели останки мертвецов: половина туловища торчала из ливневой канализации, половина оставалась на улице — словно ожидая, когда достаточно разложится, чтобы сползти вниз и быть навсегда смытой потоками воды.
28 октября
21:00
Мы нашли убежище на старой электростанции к западу от Накогдочеса, Техас. Судя по моим картам, когда-то это был умеренно населённый район.
Электростанция была полностью окружена высоким сетчатым забором — за исключением передней и задней частей здания. Там стояли раздвижные ворота, предназначенные для предотвращения несанкционированного въезда. Ворота выглядели новее остальной постройки — вероятно, их установили после событий 11 сентября в рамках мер безопасности.
С той ночи на крыше аэропорта мы с Сайеном не видели необходимости задействовать автоматические пушки Гатлинга. Большую часть ночей мы провели на сцепленных железнодорожных вагонах: один автомобиль оставляли рядом с нами, второй — в нескольких сотнях ярдов дальше по путям, на случай экстренного отхода. Так мы и нашли электростанцию.
Шёл дождь, когда мой будильник подал сигнал: до заката оставалось два часа. Мы уже почти отказались от поисков подходящих вагонов для ночлега, когда наткнулись на «Анаконду».
Чтобы сохранять рассудок, мы с Сайеном придумывали глупые игры: например, называли поезда змеями — в зависимости от цвета и количества сцепленных вагонов. Последние несколько ночей у нас были «чёрная змея» и «подвязочная змея». Ещё мы пытались отыскать как можно больше штатов по номерным знакам брошенных машин.
«Анаконда» оказалась очень длинным составом. Большинство зелёных хопперов были доверху заполнены углём — казалось, на многие мили.
Мы ехали вдоль путей, считая вагоны. Земля под ними почернела от месяцев дождей, просачивавшихся сквозь уголь. Приближаясь к концу состава, мы увидели огромную гору угля возле электростанции и ржавые остовы бульдозеров, которыми перемещали чёрное топливо. Один бульдозер лежал опрокинутым, остальные стояли в ряд.
Мы насчитали 115 вагонов — не считая локомотива. Когда мы подъезжали к передним въездным воротам, начал стелиться туман. Я завёл багги внутрь, Сайен последовал за мной на грузовике. Я вышел и закрыл ворота, зафиксировав их Т-образным крюком в отверстии в земле.
Сайен уже делал то, о чём я думал: достал пушку Гатлинга, и мы установили её у въезда. На монтаж ушло три минуты. Я припарковал багги так, чтобы можно было быстро уехать, а затем мы с Сайеном отправились в заднюю часть станции, чтобы установить вторую пушку.
Шёл дождь, было отвратительно, но я радовался, что эти опытные образцы полагаются на радиолокацию и тепловое обнаружение целей — в такую непогоду я едва мог разглядеть что-то вдали.
Когда солнце скрылось за тёмными облаками, я подумал о том же, о чём думал многие предыдущие ночи: беспилотный летательный аппарат «Жнец» скоро отправится домой — вместе с двумя моими пятисоткилограммовыми бомбами с лазерным наведением.
Найти надёжное помещение с двумя выходами заняло немного времени. У нас не было возможности зачистить территорию до наступления ночи, так что пришлось довольствоваться тем, что есть. Я не слышал ни звука от пушек Гатлинга — и мне это нравилось.
29 октября
12:00
Утром Сайен разбудил меня без особой причины — просто чтобы сходить в туалет. Хотя это меня раздражало, мы заранее договорились: никто из нас не отходит без того, чтобы второй оставался в зоне видимости. Нехотя я вышел вслед за ним в холодное октябрьское утро.
Солнце уже светило, и я понял, что мне тоже нужно ответить на зов природы. Сайен встал у передних ворот, я — у задних. Пока я справлял нужду, наполняя лужицу от вчерашнего дождя, я взглянул в сторону пушки и заметил: она наклонена влево. Вчера вечером, когда я её оставлял, она была откалибрована строго вперёд — по направлению к подъездной дороге.
Убрав пистолет и вскинув винтовку, я направился к воротам. Я прошёл несколько шагов, прежде чем услышал шаги Сайена за спиной. Подойдя ближе, я заметил, что ветер перекатывает стреляные гильзы у основания системы — их было всего несколько.
Посмотрев на улицу, я увидел двух мёртвых птиц. Я подбежал к ним и понял, что это утки. Тут я осознал, что зашёл в зону обстрела пушки Гатлинга, и крикнул Сайену отключить оружие.
Я поднял уток за шеи, и мы поспешили приготовить их. Не стоило упускать такую возможность — свежее мясо.
Я отрубил им головы ножом, а Сайен побежал за углём к огромной чёрной горе. Примерно через сорок пять минут подготовки утки были готовы к приготовлению. Мы разожгли костёр из угля и хвороста и устроили себе поздний завтрак из утки.
Съев большую часть мяса, мы приступили к зачистке электростанции и поиску полезных вещей. Я чувствовал сонливость после сытного обеда, но выбора не было — нельзя было терять мясо.
Пока мы пытались действовать методично, мы нашли лестницу, ведущую в главный диспетчерский пункт на втором этаже. Наверху лежала мертвечина. Она была мертва так давно, что напоминала мешок с костями.
В темноте мне пришлось включить фонарь на оружии и использовать дуло, чтобы перевернуть останки. Я едва смог разобрать вышивку на комбинезоне: мужчину звали Билл, он был старшим механиком по котлам.
Поднимаясь по лестнице под прикрытием Сайена, я заметил следы крови на тяжёлой стальной двери. Дверь была заперта. Сайен попросил меня прикрывать его, пока он доставал набор отмычек. Шёпотом он пожаловался, что отмычка-«грабли» тут не подойдёт — придётся подбирать каждый штифт.
Через десять минут он открыл дверь и упёрся в неё ногой, чтобы удержать закрытой — если внутри было что-то, желающее выйти. Я постучал в дверь, затем просунул дуло винтовки внутрь. Никакой реакции.
Сайен распахнул дверь, и наши яркие фонари пронзили тьму заброшенного диспетчерского пункта, рассекая плавающую пыль. Там была стена окон, из которых открывался вид на уровень генераторов внизу. Было так темно, что я мог разглядеть лишь округлые верхушки генераторов — они напоминали большие стальные стога сена в поле.
  
Направив фонарь в эту пропасть, я заметил движение внизу. На уровне генераторов были твари. Количество неизвестно. Все замеченные были в комбинезонах.
Мы находились в относительной безопасности — над хаосом внизу. Толстый слой пыли покрывал компьютеры, переключатели и прочие механизмы в комнате.