За пределами изгнания (ЛП)
Я захлопнул дверь и как можно тише подпёр её большим диваном. Убедившись, что дверь в подвал надёжно заблокирована, я начал методично проверять нижний этаж на наличие угроз.
От шкафа к шкафу, от угла к углу — я удостоверился, что внизу нет ни одного из этих существ. Проверил всё: вплоть до наличия отсечённого торса, поджидающего меня под столом или в душевой.
Убедившись, что дом достаточно безопасен, я приступил к поиску нужных вещей.
Обыскав ящики на кухне, я нашёл:
• водонепроницаемые спички;
• три упаковки батареек AA.
Теперь мой прибор ночного видения снова пригоден к использованию.
Далее я обнаружил старую коробку с двумя большими крысоловками. Взял их: они достаточно велики, чтобы поймать маленького кролика или белку, когда закончатся мои запасы пищи.
По правде говоря, мне следовало бы заняться охотой, чтобы сохранить непортящиеся припасы. Возможно, начну, как только почувствую себя чуть сильнее.
В чулане на нижнем этаже я нашёл чёрно-серый туристический рюкзак с вышитой золотыми буквами надписью «Arc'teryx Bora 95». Рюкзак явно превосходил качеством и удобством тот, что был у меня, и, похоже, вмещал вдвое больше.
Я подошёл к разрушенной лестнице, стараясь не задеть тела на полу. Подняв рюкзак, забросил его на второй этаж, затем продолжил осмотр.
Я обошёл нижний уровень дома, проверяя заколоченные окна и укреплённую дверь. Слева от двери к одному из окон был прислонён длинный черенок от швабры с привязанным к концу ледорубом.
Ледоруб был закреплён умело: бечёвка образовывала замысловатые узлы, надёжно удерживая инструмент. Металлическая часть была покрыта бурой засохшей кровью.
Это оружие не годится для охоты на зверей, но, если попасть одному из мертвецов в глаз или в уязвимую часть разлагающегося черепа, можно уложить его без выстрела — сэкономив ценные боеприпасы. Я взял самодельное оружие и положил его на кухонную стойку.
Вернувшись в главный зал, откуда я спустился, я услышал скрип. Замер — звук повторился. Больше всего я боялся, что он идёт из подвала.
Я подошёл к заколоченной двери, чтобы выглянуть наружу и убедиться, что путь к бегству через парадную дверь свободен.
Приблизив глаз к глазку, я увидел очертания мертвеца, появившегося в моём поле зрения. На мгновение меня охватил ужас — я не мог отвести взгляд. Его скелетное лицо находилось не дальше чем в тридцати сантиметрах от меня, по ту сторону двери.
Мне отчаянно хотелось выстрелить в тварь через глазок, но я, вероятно, промахнулся бы — а шум от пробитой древесины только усложнил бы ситуацию.
Я не мог оторвать взгляд от этой жертвы крушения на рельсах. Лицо было разложившимся, молочно-белые глаза выпучены, губы отсутствовали. Существо словно смотрело на меня сквозь дверь. Оно не сдвинулось ни на миллиметр за всё время, пока я наблюдал.
Рост твари, должно быть, превышал 180 сантиметров. Встав на цыпочки, я попытался разглядеть предмет в его гниющих пальцах. Я не мог точно определить, что это.
Я ждал у двери, лишь изредка отрываясь, чтобы моргнуть — иначе глаза пересохли бы. Оно не шелохнулось.
Мои варианты были ограничены…
Выстрелить через глазок — рискованно:
вероятен промах;
шум привлечёт других;
дверь может заклинить после попадания.
Попытаться уйти незамеченным — но существо прямо у выхода.
Заманить его внутрь и устранить в доме — опасно: если оно не одно, это может стать ловушкой.
Ждать, пока оно уйдёт — но нет гарантии, что оно вообще сдвинется.
Я взвесил шансы. Если оно не двигается, возможно, оно застряло или не замечает меня. Но его поза и хватка на предмете говорили об обратном.
Что если это ловушка? Что если за ним стоят другие?
Я медленно отступил от двери, стараясь не издавать ни звука. Рука потянулась к MP5, но я сдержался — пока не будет явной угрозы, патроны нужно беречь.
Мой взгляд упал на самодельный ледоруб. Может, это мой шанс?
Но сначала — найти укрытие внутри дома. Если существо войдёт, мне нужно место для манёвра.
Я мог либо незаметно подняться наверх (вскарабкавшись по простыне) и завершить на этом день, либо раз и навсегда разделаться с тварью прямо сейчас. Я решил сперва тихонько обыскать дом в поисках полезных припасов, прежде чем возвращаться наверх.
Двигаясь словно кошка, я прокрался обратно на кухню, чтобы проверить шкаф. Переступая порог, я невольно вызвал лёгкий скрип пола. На несколько минут я замер, прислушиваясь: «скрип… скрип…» — доносилось откуда-то из-за входной двери. Я отбросил опасения, наполовину вообразив, как тварь склоняет голову то влево, то вправо, пытаясь понять, сама ли она издала этот звук или его произвело какое-нибудь лакомое угощение внутри дома…
Осмотрев полки в шкафу, я обнаружил шесть банок вегетарианского чили, две банки овощного рагу с говядиной и прочую еду, уже далеко зашедшую в процессе разложения. Я запихнул консервы в рюкзак и заглянул под раковину — поискать что-нибудь полезное. Там стояла старая крысоловка, точно такая же, как две, что я забрал ранее. Внутри лежали лишь скелетированные останки и сморщенный хвост давно попавшейся крысы.
Удовлетворённый находкой, я схватил черенок от швабры с ледорубом и, крадучись, вернулся к импровизированной верёвочной лестнице, борясь с нездоровым желанием снова заглянуть в глазок.
С помощью черенка я осторожно поднял рюкзак на второй этаж — так мне будет проще подняться самому. Рюкзак оказался переполнен и слишком тяжёл, поэтому я слегка покачнулся, стараясь удержать его в равновесии. Одна банка чили выпала и грохнулась на пол — звук был настолько громким, что его можно было сравнить с артиллерийским залпом.
Я съёжился, затолкав рюкзак на второй этаж рядом с большим пустым мешком. Наклонившись за банкой, я вдруг услышал громкий стук во входную дверь. Тварь, должно быть, била в неё чем-то тяжёлым — удары были куда сильнее и громче, чем если бы она колотила голой рукой. Я сунул банку в карман жилета и едва не прыгнул на второй этаж.
Я лежал наверху, подложив под голову рюкзак и глядя в потолок, а чудовище отбивало для меня ритм ударами в дверь. Оно неумолимо продолжало… Я услышал, как дверь начинает трескаться, и решил воспользоваться зеркалом, чтобы наблюдать за ней.
Каждый раз, когда тварь била в дверь, я вздрагивал, и зеркало дрожало в моей руке. Сквозь дыру в двери примерно в 60 сантиметрах над ручкой пробивался тонкий луч солнечного света. Такие повреждения не могли быть вызваны простыми ударами — дверь была укреплена тремя досками и, насколько я помнил, снаружи тоже.
Когда солнце опустилось к горизонту, я укрылся в спальне, которую ранее занял, и заперся внутри. Скоро стемнеет. С помощью мультитула я открыл банку чили и достал коричневую пластиковую ложку из сухпайка.
Я сидел и считал удары внизу, пока садилось солнце. Чтобы доесть чили, мне понадобилось 353 удара.
НОЧНОЕ БЕГСТВО
6 октября
Поздний вечер
По звукам снизу я понимаю: тварь почти в доме. Около получаса назад я услышал, как одна из досок упала на пол. Впрочем, я уже не представляю, что такое «полчаса». Опасаясь, что тварь может привлечь себе подобных, я решил воспользоваться покровом ночи и бежать из этого места.
Весь вечер я набивал новый рюкзак, найденный внизу. Переложил всё так, чтобы самые нужные вещи лежали сверху или в отсеках у молний. В рюкзаке ещё много свободного места — я прихватил зелёное шерстяное одеяло из шкафа.
Проверил батарейки, добытые внизу. Срок их годности истекает лишь через шесть лет. Вставил их в ПНВ и включил. Зелёный свет, отразившийся от моей ладони, подтвердил: прибор работает. Нет смысла смотреть в него при свете свечи.
Снова попробовал включить портативную рацию. В динамике — лишь шум. Мозг играл со мной злую шутку: мне казалось, что я слышу голоса на другом конце. Я передал сообщение о своём положении вслепую, намеренно не уточняя местоположение. Возможно, когда я продвинусь дальше на юг, воспользуюсь кодами, которые Джон настойчиво заставлял меня выучить.