Ты мне принадлежишь (СИ)

- Мы прерываем наш эфир важным сообщением, - проговорил тревожный мужской голос. - Только что к нам поступило сообщение, что неизвестные в масках, вооруженные автоматами, захватили автобус, в котором предположительно находится одиннадцать пассажиров и водитель. О мотивах преступников пока не заявляется…
- О черт! – воскликнул Модо, вставая. – Кажется, для нас появилась работа.
- Что? Заложники? – в кухне появился заспанный Винни, но его сонливость как рукой сняло, едва он услышал о необходимости мчаться на подмогу.
- Да. Самое отвратительное, что только можно представить, - согласился Троттл, хватая куртку. – Невинные люди не должны пострадать.
- Ребята, будьте осторожны! – крикнула им вслед Чарли и, быстро поцеловав Винни, глубоко вздохнула, после чего вернулась к своей работе.
Каждый раз, когда они, услышав подобное сообщение, срывались с места и мчались туда, где могла потребоваться их помощь: будь то обвал, авария на дороге, ограбление или вооруженное нападение, - она не находила себе места. Чарли металась от окна к окну, бралась за работу, но все буквально валилось из рук, пыталась отвлечь себя чтением, но буквы сливались, поэтому она просто включала телевизор и ждала выпуска новостей. Несмотря на то, что они всегда справлялись с любой, даже самой сложной и опасной ситуацией, у нее были причины волноваться: особенно за Винни, ибо казалось, что у него напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, и он готов пасть грудью на амбразуру в случае необходимости. В отличие от более осторожных и рассудительных Модо и Троттла. И хотя они тоже не раз входили в горящие здания, спускались на канатах в ущелья и прыгали с парашютом – все же они никогда не шли на риск без крайней необходимости.
Спустя несколько минут по телевизору начался выпуск новостей. Чарли прибавила громкость и буквально прилипла к экрану, когда камера оператора выхватила три знакомых мотоцикла, на которых гордо восседали три статные фигуры, затянутые в черные кожаные костюмы.
- И снова таинственные байкеры, которых прозвали «городскими ангелами», появились там, где были больше всего нужны! На этот раз им удалось обезвредить опасных преступников и освободить захваченных в автобусе заложников, - проговорила в микрофон темнокожая корреспондентка. – Как обычно, они отказались давать интервью и исчезли. Вероятно, до следующего происшествия.
- Наверное, едут домой. Голодные! – воскликнула Чарли и устремилась на кухню. В такие дни она брала ответственность за приготовление обеда на себя.
***
Подменить в эфире заболевшего коллегу было обычным делом, поэтому, когда в начале двенадцатого позвонила Ванесса Симпсон и, тяжело дыша в трубку, хриплым голосом сообщила, что свалилась с простудой на несколько дней, Тейлор лишь сочувственно вздохнула.
- Как тебя угораздило заболеть в такую жару? – спросила Тейлор.
- Не знаю, - прохрипела Ванесса и зашлась в приступе кашля.
Пожелав ей скорейшего выздоровления, Тейлор отправила телефон в сумочку и, бросив короткий взгляд в зеркало, поплелась к выходу. Выглядела она неважно: красные воспаленные глаза, бледная кожа. Если она отработает еще и вечерний эфир за Ванессу, она попадет домой, в лучшем случае, к полуночи. Можно было бы поехать отдохнуть сейчас, но Тейлор приняла решение сперва пообедать в китайском ресторане, а затем прогуляться по магазинам. Она планировала переезд, и неплохо было бы присмотреть новые предметы интерьера, ибо старые, напоминавшие ей о Дилане, должны навсегда остаться в прошлом.
Сегодня голубой конверт отсутствовал, и Тейлор почувствовала себя капельку спокойнее. Вдруг этот тип успокоился и решил оставить ее в покое?
Воодушевленная этой мыслью, она смогла приятно провести день, гуляя по магазинам и отвлекаясь на покупки, а затем вернуться на работу в слегка приподнятом настроении. Эфир прошел на удивление спокойно. Чем ей нравилось заменять коллег, так это тем, что их программы не включали в себя обязательных звонков от слушателей. Можно было просто вести непринужденный монолог, разбавляя его музыкой, новостями и рекламой.
 
Однако, выйдя из студии, Тейлор очень остро ощутила, как она смертельно устала за этот день.
«Скорее, скорее домой… Спать!» - думала она, направляясь к машине.
Первым делом, взглянув на лобовое стекло, она с удовлетворением заметила, что конвертик вновь отсутствует. Это вызвало у нее улыбку, и сев за руль, она спокойно двинулась в направлении дома.
Проехав пару кварталов, машина неожиданно начала дергаться, кряхтеть и в итоге заглохла.
- В чем дело? – воскликнула Тейлор, хлопнув по рулю.
В этот час улица была тиха и безлюдна, к тому же ей «посчастливилось» застрять в таком темном переулке, где даже днем было мрачно, и Тейлор проезжала здесь исключительно ради того, чтобы срезать путь и объехать возможные пробки. Это место казалось ей совершенно ужасным. И вот сейчас она вынуждена остановиться именно в этом переулке по непонятной причине!
Она вышла из машины и обошла ее со всех сторон, заглянула под капот, затем встала на колени и посмотрела под днищем, но в такой темноте было сложно разглядеть что-либо, а фонарика у нее с собой не было. Поднявшись на ноги, она открыла дверцу и вытащила сумочку, намереваясь позвонить в техслужбу и попросить помощи.
Перерыв все вещи, находящиеся в сумочке, она с сожалением обнаружила, что оставила телефон на работе.
«Я так хотела поскорее уйти оттуда, что не потрудилась захватить телефон!» - Тейлор швырнула сумку обратно на переднее сиденье и с яростью захлопнула дверцу.
В отчаянии пнув колесо, она прижалась спиной к машине и задумалась: придется бросить ее здесь и идти пешком до ближайшей остановки, чтобы сесть на автобус или поймать такси.
Тейлор снова вытащила сумочку, заперла машину и уже шагнула в направлении центра, как вдруг ее внимание привлек какой-то звук, заставивший девушку замереть на месте. Сначала она не могла разобрать, что это, но по мере его приближения Тейлор узнала мелодию хорошо знакомой ей песни.
«Ты мне принадлежишь…»
Звук был негромким и доносился, вероятнее всего, из динамика телефона. Но где же сам телефон? Тейлор принялась всматриваться в темноту, но тени вдоль стен были настолько густыми, что там мог прятаться кто угодно, а света тусклого фонаря, единственного на весь переулок, было недостаточно, чтобы рассеять мрак. Громкость звука нарастала, и в тишине пустой улицы она казалась просто оглушительной, а веселый мотив – мрачным и зловещим.
И тут из темноты вышел некто, облаченный в темную одежду, с низко надвинутым на глаза капюшоном, оказавшись всего в паре метров от Тейлор. От неожиданности девушка вскрикнула и кинулась бежать, - туда, где находилась главная улица, и где, возможно, в этот час еще было движение и люди. Бежать на высоких каблуках было крайне неудобно, поэтому она сбросила туфли и, прижимая их к груди, припустила по тротуару.
Она бежала, слыша за собой его шаги и прерывистое дыхание. Он мог бы легко схватить ее, выстрелить или бросить нож ей в спину, но он просто шел за ней, вселяя тем самым еще больший ужас.
- Помогите! – закричала она, когда ей показалось, что она увидела впереди какие-то фигуры, похожие на людей. – Пожалуйста, помогите мне!
Задыхаясь, она позволила себе остановиться и оглянуться назад: ее преследователь исчез. Переулок позади нее был пуст.
Рев мотоциклетных моторов заставил ее вздрогнуть и посмотреть в противоположном направлении, туда, где, как ей показалось, она видела людей.
Возле нее затормозили три мотоцикла, и было достаточно одного короткого взгляда, чтобы понять – это те самые. Перед Тейлор стояли те самые байкеры, о которых она так часто вспоминала последние сорок восемь часов. «Харлей» занимал центральное место среди них, и его хозяин, чуть приподняв стекло своего шлема, чтобы его было слышно, но не видно, спросил:
- Вам нужна помощь, мэм?
Его ровный, бархатистый баритон прозвучал чисто и ясно, от чего у Тейлор по коже пробежали мурашки: она всегда питала слабость к красивым мужским голосам. Ей показалось, что он снова смотрит на нее, как и тогда, два дня назад, сквозь темное стекло своего шлема. Узнал ли он ее?