Ты мне принадлежишь (СИ)

«Если он находился у Генри, то вполне возможно, что это тот самый конверт, - подумала тогда Тейлор. – А записки в нем не было по той причине, что он попросту не успел ее туда положить…»
- А ты уверена, что это такой же конверт, как и те? – спросила Келли.
- Да, разумеется, я уверена! Только вот… Он был сложен пополам.
Что-то снова не сходилось. Если Генри приготовил конверт, чтобы оставить ей очередное послание, зачем он свернул его? Прежде все конверты, которые она находила, были идеально ровные. Но, в любом случае, этот конверт был уликой и прямо указывал на Генри Майлза.
- Откуда у Генри этот конверт?
- Боюсь, этого мы так и не узнаем, - Тейлор покачала головой.
- Этим должна заниматься полиция. Наверняка, они что-нибудь откопают.
Дверь бесшумно открылась, и в палату вошла молодая врач с очень серьезным лицом.
- Прошу прощения, но мне нужно осмотреть мисс Уэстон, - сказала она, и Тейлор поднялась.
- Пока. Я позвоню, - пообещала она и ободряюще улыбнулась подруге.
***
В двадцатом окружном полицейском участке, как всегда, царила суета. Поминутно раздавались телефонные звонки, кто-то сновал туда-сюда, разнося документы и бумажные стаканчики с кофе.
Троттл находился в комнате для допросов. Его руки в наручниках покоились на столе, а перед ним, откинувшись на спинку стула, сидел детектив Кларк, молодой, энергичный мужчина, в сером твидовом пиджаке, с коротко стриженными светлыми волосами и бегающим взглядом.
- Итак, могу я узнать, по какой причине вы оказали сопротивление офицерам Паркеру и Смиту, что они вынуждены были надеть на вас наручники?
- Они хотели заставить меня снять шлем, - отозвался Троттл.
- Именно это я попрошу вас сделать прямо сейчас, - Кларк чуть подался вперед, так, что смог увидеть свое отражение в стекле шлема, который по-прежнему оставался на голове Троттла.
- Я не хотел их шокировать…
Детектив Кларк положил на стол перед Троттлом его водительские права и чуть их пододвинул к нему.
- Это вы на фото?
- Я.
- Снимайте шлем. Или нам придется применить силу.
Глубоко вздохнув, Троттл поднял вверх скованные наручниками руки и неловко приподнял шлем, затем полностью снял его и положил на стол.
Встретившись взглядом с детективом Кларком, он прочел в его глазах неподдельное удивление.
- Что… Что, черт возьми, с тобой такое? – пробормотал тот, затем инстинктивно вскочил и встал за спинкой стула, словно защищаясь.
- Редкий синдром Мартина-Белл, или синдром ломкой Х-хромосомы, сопровождаемый гипертрихозом, - ответил Троттл, наблюдая за реакцией детектива.
- Чего?..
- Большие, оттопыренные уши, высокий и широкий лоб, несколько выдающаяся вперед средняя часть лица. Ну и повышенная волосатость.
Детектив Кларк молча разглядывал его, затем указал на антенны.
- А это что такое?
- Разрастание тканей.
- Понятно… - он провел ладонью по лицу. – А это не…
- Это не заразно. Синдром Мартина-Белл – наследственное заболевание.
Детектив Кларк еще несколько секунд смотрел на него, после чего недовольно поморщился.
- Знаешь, что, парень… Ты из меня дурака не делай. Синдром?… Какой, говоришь, синдром?
- Мартина-Белл.
- Знаю про синдром Дауна. Про такой слышу впервые, - Кларк подошел ближе и склонился к Троттлу. – Выглядишь ты, мягко говоря, подозрительно. Надо проверить этот твой синдром… Вдруг ты переносчик опасной африканской инфекции или еще чего похлеще. Мне тут проблемы не нужны!
Выпалив это, не на шутку разнервничавшийся детектив снова отошел на безопасное расстояние, затем сел на стул, но уже отодвинулся подальше от стола.
Троттл с грустью наблюдал за этим чудаковатым следователем, а в мыслях его рисовались картины, одна печальнее другой. Он корил себя за такую оплошность, за допущенную непростительную ошибку, которая стоила ему и его друзьям дальнейшей спокойной жизни на Земле. Теперь вся их конспирация пойдет прахом. Если у полиции возникнут подозрения насчет его здоровья (а они уже возникли!), его не оставят в покое. Мало того, что отправят на опыты, так еще и в СМИ обнародуют. Дескать, в городе появился носитель редкой болезни. А дальше шум, паника – то, чего они всяческими силами избегали.
 
«Плюс к этому, поддельные документы и номера. А это отдельная статья… Вот черт! Как можно было так глупо попасться…» - Троттл едва подавил рвавшийся из груди стон, вызванный досадой и сожалением.
Следующая мысль снова была о Тейлор. И она была печальнее всего. Он открылся этой девушке, доверил ей то, что тщательно берег и скрывал от всех, а она, подвергшись сомнениям, отвергла его в тот момент, когда только он смог бы ее защитить.
«А теперь какой из меня защитник?» - он взглянул на свои оковы и вздохнул.
Тем временем дверь в комнату приоткрылась, и в нее проскользнул уже знакомый Троттлу офицер Смит. Он протянул Кларку какую-то бумагу, которую тот несколько минут быстро читал, в тот время как Смит во все глаза разглядывал Троттла.
Троттлу показалось, что Смит даже подпрыгнул, увидев его, и хотел было рвануть прочь. Но, видимо, любопытство возобладало над страхом.
- Господи… - вымолвил тот, приходя в себя. – Я бы тоже предпочел оставаться в шлеме… Что это за…?
- Смит, проводите его в камеру предварительного заключения, - распорядился Кларк.
- В камеру? – переспросил Троттл.
- Неаккуратное вождение по междурядью, сопротивление полиции… - перечислял Кларк. – Водительское удостоверение – подделка. Регистрационные номерные знаки – тоже… До выяснения! - он кивнул Смиту.
Тот приблизился к Троттлу и нерешительно замер в метре от него.
- Говорит, что у него редкая болезнь. Какой-то там синдром, - устало пояснил детектив Кларк. – Это нужно проверить. В камеру его, а я пока позвоню доктору Харпер.
Через несколько минут Троттл оказался в тесном помещении, отгороженном от коридора металлической решеткой. Щелкнул замок, и он остался в одиночестве и неизвестности.
========== Глава 14. ==========
Четверг, 29 мая.
 6.00 
На радиостанции царила мрачная атмосфера. Несмотря на ранний час, почти все работники уже были на местах. Тейлор шла по коридору и слышала, как в кабинетах ведутся негромкие разговоры, в которых то и дело звучит имя Генри Майлза.
Вероятно, основное потрясение было пережито вчера, однако и сегодня все как будто выполняли свою работу автоматически, пользуясь языком жестов, и тихо говорили только о предстоящей церемонии похорон.
До начала эфира еще оставалось время, Тейлор заняла свое место за столом и бегло ознакомилась с посвященными памяти Генри строками, подготовленными Эбби, не сильно вникая в их смысл. Рик на автопилоте выстраивал поступавшие звонки в очередь, вид у него был – мрачнее некуда.
– Только бы не сломаться во время этой речи, – пробормотала Тейлор, бросив читать свои записи и сунув их в карман.
В студию заглянула Эбби именно в тот момент, когда Тейлор это сказала.
– Ты сможешь, – заверила ее Эбби. – Ты найдешь силы… и правильные слова. Для нас всех очень важно почтить память Генри.
Всегда веселая и жизнерадостная, сейчас, с поникшей головой, она выглядела непривычно печальной.
– Спасибо, – Тейлор проводила Эбби слабой улыбкой.
Хотелось бы и ей разделять уверенность девушки, но она пребывала в глубоких сомнениях. Ей нужно было не только произнести все, что требовалось, о Генри, но и переключиться после этого на ведение обычной передачи. В ней боролись весьма противоречивые чувства: с одной стороны, погиб ее коллега, человек, которого она знала еще со школы и благодаря которому получила эту работу, но с другой – Генри Майлз, возможно, был тем самым маньяком, преследовавшим ее последние несколько месяцев. Конечно, ничего еще не доказано, но голубой конверт, выпавший из его кармана, до сих пор стоял у нее перед глазами.