Две плети (СИ)

— Вам нельзя здесь находиться, — нахмурилась она. — Кто вас сюда пустил, да еще в такое время?
— Пожалуйста, помогите мне. — Слезы снова начали застилать глаза. — У вас здесь моя сестра. Ее сегодня к вам доставили. Мне нужно знать как она. Пожалуйста, — отчаянно умоляла я.
— Фамилия.
— Миронова. Миронова Арина.
— Подождите здесь, — указала она на ряд металлических белых стульев. — Врач сейчас занят. Как только освободится, выйдет к вам.
  
— Спасибо.
Устало опустившись на стул, я спрятала лицо в ладонях и на мгновение дала слабину, расплакавшись. Накопившийся стресс выходил из меня всхлипами, которые я старалась глушить. Меня трясло. Сидя в этом мрачном больничном коридоре, я сходила с ума от неизвестности.
Новое уведомление на экране, заставило меня равнодушно открыть его и, не вникая прочитать сообщение:
Зоран: «Девочка, ты нас игнорируешь?»
Я даже не могла понять прочитанное. Все мои мысли были об Арине. Не переставая, я умоляла Бога, чтобы с ней все было хорошо.
Телефон в моей руке начал требовательно вибрировать. Звонил Богдан.
— Да, — ответила я тихо.
— Алина, ты чего с нами не разговариваешь? — Казалось, с улыбкой произнес Богдан.
Несколько мгновений я делала глубокие вдохи, но, не справившись с собой, всхлипнула и снова разрыдалась.
— Алин, что случилось? — Мгновенно Богдан стал серьезным. — Ты где?
— В больнице, — прошептала я, давясь слезами. — Здесь Арина… в реанимации… Я жду врача.
— В какой ты больнице?
— В центральной.
— Я сейчас приеду.
Я застыла взглядом на стене напротив, безостановочно молясь про себя. Никогда ни о чем так отчаянно не просила, как сейчас. Арина — единственная, кто у меня осталась. Однажды я потеряла маму, если лишусь еще и сестры… Слезы с удвоенной силой полились из глаз. Отчаянный всхлип нарушил равнодушную тишину коридора.
Периодически я бросала взгляд на настенные часы, минутная стрелка которых уже успела сделать полный оборот, и пошла на следующий круг, а врача все не было. Это ожидание меня убивало. Холодные стены давили. Слезы текли по щекам. Я их тут же смахивала, стараясь держаться.
Внезапно дверь в конце коридора открылась, и через мгновение рядом оказались Богдан и Зоран.
— Новости есть? — Богдан присел передо мной на корточки и, обхватив за щеку, стер слезу.
— Нет. Врач еще не выходил.
— Что с ней случилось? — Зоран накинул на меня свой пиджак. Только сейчас я почувствовала, как замерзла и дрожу.
— В аварию попала, — прошептала я и снова расплакалась. — Я разговаривала с ней… Она сказала, что едет домой… — Зоран притянул меня к своей груди. Я вцепилась в него, давая волю слезам. — Мне так страшно… Так страшно… — шептала я. — Я не могу ее потерять… — Он молча поглаживал меня по голове, а я медленно тонула в отчаянии. — Я не уследила за ней. Это я виновата. Я не справилась…
— Ты ни в чем не виновата, Алина, — успокаивал Зоран.
Я покачала головой, садясь ровно.
— Она только приехала ко мне и сразу пострадала.
— В этом нет твоей вины, — убеждал Богдан. — Ты не можешь все предусмотреть или запереть ее дома.
Я спрятала лицо в ладонях. Умом я понимала, что Зоран и Богдан говорят разумные вещи, но все равно чувствовала себя виноватой в том, что не уберегла мою маленькую сестренку. Тело снова затряслось от рыданий.
В этот момент в коридор вышел врач в синей медицинской форме, поверх которой был надет белый халат, одноразовая маска спущена на горло.
— Вы меня искали?
— Да, — вскочила я. — По поводу Арины Мироновой. Это моя сестра.
— Да, — произнес он, устало вздохнув, — она поступила к нам несколько часов назад без сознания. До сих пор в себя не приходила. Мы провели несколько обследований. Выявили черепно-мозговую травму, сотрясение мозга. Ушибы внутренних органов. Перелом двух ребер и запястья левой руки. Состояние тяжелое, стабильное. Наблюдаем.
С каждым произнесенным словом я чувствовала, как земля уходит из-под ног, а отчаянный страх увеличивается до невероятных размеров. Я жадно поглощала скупую информацию, пытаясь понять насколько серьезно все то, о чем говорит врач.
— Я могу ее увидеть?
— Сейчас нет. Приходите завтра в часы посещений.
Обхватив за плечи, Богдан повел меня к выходу.
— Нет, — попыталась я сопротивляться. — Я останусь здесь. Пусти.
— Алина, мы придем сюда завтра. — Богдан продолжил уводить меня. Зоран, действуя с другом заодно, подталкивал меня в поясницу. — Арина под присмотром. А тебе нужно отдохнуть.
Мне не хотелось уезжать из больницы, но мужчины выбора не оставили. Богдан усадил меня в свою машину и пристегнул. Всю дорогу я вытирала слезы и дрожала, кутаясь в пиджак Зорана. Почти не помнила путь до дома. Очнулась уже у квартиры, когда нужно было открыть дверь.
Зайдя в комнату Арины, я легла на ее кровать, укрылась связанным мамой пледом и больше не сдерживаясь, разрыдалась в голос.
— Алина, — позвал Богдан, сев рядом с кроватью. — Девочка, у тебя успокоительное есть?
— В аптечке… — старалась я совладать с дыханием, — на кухне…
Зоран вышел из комнаты. Богдан остался рядом. Он поглаживал меня по голове, щекам, стирая слезы. Присутствие мужчин удерживало меня на поверхности, не давая окончательно погрузиться в этот ледяной ужас.
— У меня никого нет ближе нее… Я не могу ее потерять. — Тело дрожало, душу жег страх за Арину. — Если она… я не смогу… без нее…
— Алина, — строже произнес Богдан, — надо взять себя в руки.
Я посмотрела на него полными слез глазами.
— Скажи, что все будет хорошо… Пожалуйста, скажи… что все будет хорошо… — умоляла я. Я понимала, что не могу просить его о подобном. Никто из нас не знает, как будет дальше, но прямо сейчас мне нужно было это услышать, уцепиться за крошечную надежду.
Богдан вытер мои слезы. Прижался к моему лбу губами.
— Алина, хорошая моя. Я рядом. Ты не одна. Я сделаю для Арины все, что потребуется, чтобы она как можно скорее восстановилась.
Вернулся Зоран и заставил меня принять таблетку. Сделав несколько глотков воды, я снова легла, натягивая плед до самых глаз. Тревога за Арину сдавливала грудную клетку, едва позволяя дышать. Беспомощные слезы тихо катились по щекам. Я вспоминала, как она улыбалась, провожая меня на работу, прокручивала наш последний сегодняшний разговор… Если бы я только знала, что ей грозит опасность… если бы я только знала…
Новый отчаянный всхлип вырвался из горла, тело сотряслось из-за очередных рыданий. Через мгновение я оказалась прижата спиной к твердой груди. Плач усилился, но спасительные объятия не давали утонуть в леденящем душу отчаянии.
Безостановочно я умоляла о помощи того единственного человека, который, я верила, наблюдает за нами и оберегает нас с Ариной.
— Мама… мамочка… не забирай ее у меня, — шептала я. — Пожалуйста, не забирай ее у меня…
  
Глава сороковая
 
Открыв глаза, первые пару секунд я не понимала, почему проснулась в комнате Арины, но уже в следующее мгновение осознание локомотивом снесло меня с ног. Моя маленькая сестренка в больнице… в реанимации. Сердце словно сдавило невидимыми тисками. Душу заполнили тревожные переживания.
Сев, я оглянулась. В спальне я была одна. Заставив себя встать, я вышла из комнаты. В ушах шумело, в теле ощущалась слабость. Держась за стену, я пришла на кухню и замерла, не ожидая увидеть мужчин. Я думала, они уже ушли.
— Как ты? — Спросил Богдан.
Я пожала плечами и в этот момент голова закружилась, перед глазами замелькали черные точки, ноги подкосились. Богдан подхватил меня, удерживая от падения. Тут же Зоран похлопал меня по щекам, пытаясь привести в чувство.
  
— Алина, посмотри на меня.
С трудом я фокусировала на нем взгляд. Голова продолжала кружиться, тело стало ватным и совсем ослабло. Реальность ускользала.
— Блядь… — последнее, что я услышала, прежде чем свет погас...