Две плети (СИ)
— Порол бы и порол…
— Как я тебя понимаю.
— Девочка пробуждает адский голод…
— Не выпускал бы плеть из рук…
Обрывки их разговора долетали до меня будто издалека, просачивались сквозь боль, проникали в душу. Несмотря на мое отношение к поркам, мне хотелось дать Богдану и Зорану то, в чем они нуждались. Хотелось удовлетворить их желания так же, как они удовлетворяли мои…
Оказавшись в крепких мужских объятиях, я тихо выдохнула и коснулась дрожащими губами твердой груди. Я все еще не могла привыкнуть к тому, что после наказания, после каждой сессии меня обнимали, окружали заботой, дарили много ласки и тепла. С Ним всегда было иначе. Каждую каплю мимолетной нежности мне приходилось заслуживать, молча выпрашивать, отчаянно заглядывая Ему в глаза. И все, что мне перепадало, это короткое равнодушное поглаживание по голове, еще реже поцелуи. Последние можно было за три года по пальцам одной руки пересчитать.
— В этот раз гораздо лучше, девочка. — Богдан стер слезы с моих щек.
Я и сама это чувствовала. Когда не нужно было контролировать собственные эмоции, проживать боль было легче. Больше она не казалась чем-то непреодолимым. Я осознала, что с ней можно иметь дело, если перестать ее так отчаянно бояться.
— Впредь будешь вести себя уважительнее?
— Я постараюсь, Хозяин.
— Неправильный ответ, Алина, — покачал головой Зоран.
— Я просто честна с вами. Боюсь обещать то, что могу не выполнить. — Я поджала губы, стараясь сдержать улыбку. Вопреки случившемуся наказанию настроение у меня все равно было хорошим. И это тоже было неожиданным. — Не то чтобы я специально все это говорю. Нет. Само выходит.
— Тогда поводов тебя наказать нам надолго хватит. Давай сюда свою попку, девочка. — Зоран забрал меня у Богдана и переложил на кровать.
— Боже нет. — Я накрылась одеялом, но он ловко избавил меня от него и вынудил лечь на живот.
— Просто мазь, Алина, — погладил Зоран мои пылающие ягодицы. — А ты о чем подумала?
— О продолжении банкета, — проговорила я, расслабляясь.
— Твоя задница, к сожалению, сегодня больше не выдержит.
Раньше после наказаний я чувствовала себя эмоционально растревоженной. Хотелось спрятаться, восстановиться. Теперь же мне не приходилось справляться с последствиями в одиночку. Забота, которую проявляли ко мне Зоран и Богдан, позволяла быстрее прийти в себя.
Лежа в постели, я тихо улыбалась. В душе расползалось приятное тепло. В этот раз Тема была именно такой, какой я ее видела изначально, до того, как Он перевернул все мои представления о ней. Во второй раз я вошла в нее более осознанной. Точно знала, чего хочу и чего хочу избежать. И пока все складывалось как нельзя лучше.
Глава тридцать восьмая
Четыре года назад
«Через час ты должна быть у меня в офисе».
Сообщение от Кирилла застало меня во время совещания у директора. Ровно с этой секунды я не могла больше думать ни о чем другом. Все время пока шло обсуждение рабочих вопросов, я сидела словно на иголках. Теребя ошейник, постоянно смотрела на часы. Нервное напряжение стремительно приближалось к точке кипения. Постукивая ногой, я мысленно умоляла коллег поторопиться, но те словно издеваясь, с улыбками и глупыми шутками расслабленно дискутировали о наших текущих проектах и архитектурных планах на ближайшее будущее. Периодически мне задавали вопросы, уточняли какие-то моменты. С трудом я заставляла себя сосредоточиться, включаясь в общий процесс, но все мои мысли были сейчас связаны только с Кириллом.
Мы не виделись почти две недели. Ежедневно я ждала от него звонка или сообщения, жаждала встречи, изнывала без него и его внимания, но Кирилл молчал. А моя потребность в нем росла, крепла и становилась отчаянной.
Едва совещание закончилось, я пулей вылетела из кабинета директора. Невзирая на то, что рабочий день еще не закончился, за рекордные две минуты я собралась и, игнорируя обращенные ко мне вопросы коллег, мчалась по коридору к лифту, на бегу вызывая такси.
Весь путь с губ не сходила счастливая улыбка. Знакомое приятное волнение прописалось в душе. Скоро я увижу Кирилла, окунусь в его стальную власть, растворюсь в мощной ауре. Я мечтала об этом слишком долго.
Когда спешишь, время тоже начинает бежать стремительно, буквально утекает сквозь пальцы словно вода. Не дожидаясь пока стеклянные двери разъедутся в стороны, я протиснулась в образовавшийся проем и оказалась в просторном холле с высокими потолками и ярким стильным освещением. Стараясь унять одышку, я подошла к стойке администратора. Потратив несколько минут на внесение моей фамилии в список посетителей, я продолжила путь.
В лаконичной, строгой, как и сам Кирилл, приемной его секретарь приветливо улыбнулась и сказала, что я могу войти в кабинет. На секунду я замерла перед дверью, давая взбесившемуся пульсу прийти в норму. Но измотанное моим сумасшедшим забегом сердце не желало успокаиваться, набатом барабаня в ушах. Выдохнув, я коротко постучала и вошла внутрь.
Впервые я находилась здесь. В любой иной ситуации, с любым другим человеком я бы непременно уделила время, чтобы осмотреть интерьер, но не сейчас. Сейчас моим вниманием единолично владел Кирилл. Я смотрела только на него. Впитывала в себя его присутствие, наслаждалась возможностью снова быть рядом с ним. Мощная мужская энергетика вытеснила из помещения весь кислород, но я продолжала дышать им — Кириллом. Этого мне было достаточно.
Мое появление будто осталось им незамеченным. Он даже взгляд не оторвал от монитора, продолжая сосредоточено стучать по клавиатуре.
— Здравствуйте, Господин.
Ответом мне послужила тишина. С каждой проносящейся минутой она становилась все более давящей. Аура вокруг сгущалась, заставляя меня нервно вдавить ногти в ладони.
— Ты опоздала, — разнесся по кабинету спокойный голос, заставивший меня вздрогнуть.
Не успевший успокоиться пульс под действием нарастающей тревоги снова ускорился. Худшее, что могло со мной случиться — я разочаровала Кирилла.
— Простите, Господин. Меня задержали на работе. Я не хотела заставлять вас жд…
Кирилл поднял ладонь, останавливая мои жалкие, ненужные ему оправдания и продолжил работать.
Стоя на пороге, я боялась пошевелиться. Сердце беспомощно трепыхалось где-то в горле. Волнение стремительно увеличивалось в размерах, становясь невыносимым и грозясь меня уничтожить.
Когда я уже была в шаге от окончательной потери самообладания, Кирилл откинулся в кресле и смерил меня ничего не выражающим взглядом. Его холодное внимание и лед в глазах вызвали в теле озноб. Захотелось обнять себя, но тело перестало мне подчиняться. Все, что могла, это продолжать смотреть на Кирилла с растущим в душе отчаянием.
— Напомни, какая твоя единственная обязанность.
Слова, сказанные им в первую нашу встречу яркой вспышкой пронеслись в голове. Я их никогда не забывала. Они на повторе ежедневно крутились в мыслях, были моей священной мантрой.
— Сделать так, чтобы вы всегда были мной довольны, Господин, — прошептала я, ощущая, как липкий страх ползет вдоль позвоночника.
— И? — Настаивал на продолжении Кирилл.
Я попыталась сглотнуть, но внутрь словно стекла насыпали. С трудом я выталкивала из себя фразу, которая с каждым словом раздирала горло в кровь и жгла язык своей беспощадной жестокостью.
— Если этого не произойдет, вы со мной… вы со мной попрощаетесь, — перешла я на шепот. Сердце сжалось от нависшей надо мной ужасающей перспективы. Изображение начало расплываться. Слезы застили глаза.
— Я тобой недоволен, — повисли слова, словно приговор.
Страх потерять Кирилла едкой кислотой отравил душу, превращая ее в ошметки. Я упала на колени. Хватаясь за ускользающую возможность что-то изменить, я выплескивала на него свое горькое отчаяние.
— Простите меня, Господин. Пожалуйста, простите меня. Я не хотела, чтобы так вышло. Я старалась успеть…