Рассвет боли (ЛП)

— Боссмен…
— Тебе просто придётся смириться с этим, Рис.
За пределами тренировочного пространства раздался сигнал лифта.
— Смириться с чем? — спросил Вэс.
Рис объяснил:
— Он ухватился за возможность заставить всех остаться в аббатстве. Он в восторге. Посмотри на него.
— Это к лучшему, — сказал Кир с явным удовлетворением.
— Что к лучшему? — спросил Ронан, появляясь в дверях, прищурив тёмные глаза.
  
— Локдаун, — сообщил ему Кир.
— Ой бл*дь, нет.
— Съешь немного начос, — предложил Рис. — Плохие новости всегда вкуснее с начос.
— Твои странные начос? Чёрт возьми, нет. Для локдауна мне нужно чёртово пиво.
Глава 32
— Так почему тебе не нравится быть здесь?
Они находились в любимых апартаментах Риса на верхнем этаже аббатства, который обычно пустовал, и ставни уже были закрыты на весь день. Рис выплюнул зубную пасту и прополоскал рот. Было так странно заниматься такими обычными вещами рядом с кем-то другим. Но в то же время приятно. Пока этим другим был Вэс.
Рис пожал плечами.
— Мне просто становится не по себе.
Он снял рубашку и бросил её в корзину. Вэс последовал его примеру, открывая великолепный вид на его рельефный торс. В паху Риса вспыхнул жар.
— От чего тебе становится не по себе? — спросил Вэс.
— Я не знаю.
— Ладно, хорошо. Ты хочешь принять душ?
Рис предпочёл бы потрахаться, но ему действительно нужен был душ, и он понимал, что Вэс хотел поговорить. Рис расстегнул ремень и брюки.
— Да, я хочу принять душ. Я не пытаюсь быть проблемным, я просто не уверен, каков будет ответ. Я чувствую себя неловко, наверное. Когда мы в штаб-квартире или на улицах, мы работаем над всякими вещами, и важно то, что я могу сделать. Я имею в виду, как часть Тиши. Вне работы всё по-другому. Люди думают о тебе по-другому.
— Потому что ты им небезразличен.
— Я знаю, но… Я чувствую, как они волнуются, и это заставляет меня думать обо всех причинах их беспокойства, вместо того чтобы уйти в пространство, где можно было бы заняться другими вещами. Иногда мне нужно отдохнуть от себя. Когда ты постоянно находишься в окружении людей, которые слишком много о тебе знают, у тебя никогда не будет такого шанса.
— Хм, — Вэс нахмурился. Он замолчал, положив руки на свой ремень.
— Что?
Вэс расстегнул ремень.
— Я просто думаю о том, что ты сказал.
— И тебе это не нравится, — предположил Рис.
— Это меня немного пугает.
— Почему?
Вэс огляделся в поисках места, куда можно было бы положить ремень, но сдался и бросил его на пол.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал то же самое со мной. Как будто я слишком много знаю. Как будто из-за этого тебе нужно держаться от меня подальше. Однажды ты сказал мне, что не заводишь отношений. Может быть, причина в этом?
— Это другое.
— Вот так?
«Потому что я связываюсь с тобой». Рису с трудом удалось сдержать эти слова за зубами.
Вместо этого он сказал:
— Просто это ощущается иначе. И да, часть меня хочет, чтобы ты не знал ничего из моего дерьма, но… часть меня испытывает своего рода… облегчение, — он стянул с себя брюки и трусы и бросил их в корзину. — Наверное, в этом нет никакого смысла.
— На самом деле, смысл есть. Именно это я почувствовал, когда рассказал тебе о… своём дерьме.
Рис подошёл ближе и потянулся к ширинке брюк Вэса.
— Я рад, что ты это сделал. То, что ты мне рассказал, много для меня значило.
— Жаль, что ты не смог рассказать мне всё на своих условиях. Я ненавижу, что тебе это навязали.
Да, это было отстойно. Но Рис больше не хотел думать обо всём этом дерьме. Он не хотел ни о чём думать.
Мышцы пресса Вэса напряглись, когда Рис потянул вниз его молнию. Он стянул брюки и трусы с бёдер Вэса, двигаясь медленно, чтобы ткань коснулась набухающего члена Вэса, опустив пояс брюк так, чтобы он оставался прямо под его яйцами. Рис уткнулся лбом в плечо Вэса, глядя вниз, наслаждаясь видом члена своей пары, который твердел для него — да, Вэс был его парой, даже если Рис пока не мог этого сказать.
Боже, Рис любил этот член, это тело, этого мужчину.
— Трахни меня, Вэс. Ты нужен мне.
Член Вэса дёрнулся при этих словах. От этого зрелища у Риса болезненно удлинились клыки, и он потянулся, чтобы погладить свой член. Вэс обхватил Риса за шею сзади.
— Давай сначала примем душ, — сказал Вэс хриплым голосом.
— Почему? Ты сейчас не хочешь заняться со мной сексом? Из-за того, что ты знаешь?
— Я думаю, совершенно очевидно, что я хочу заняться с тобой сексом. Просто…
— Пожалуйста, не раздувай это. Я упорно трудился, чтобы вернуть всё назад, чтобы моё тело стало моим, чтобы я мог наслаждаться им. Это было нелегко, — сказал Рис, начиная испытывать раздражение.
Вэс говорил напряжённым голосом.
— Я уверен, что это не было легко.
Рис отстранился и пошёл включать душ. Он наклонился, подставив руку под струи, чтобы проверить её температуру. Он шагнул внутрь. Вэс оказался прямо за ним. Вэс обнял Риса сзади. Одну руку он положил на грудь Риса, другую — на живот, притягивая его к себе, пока твёрдый член Вэса не упёрся в задницу Риса. Рис прикрыл глаза от удовольствия.
— Мне нравится заниматься с тобой сексом, Рис, просто тебя я люблю больше, чем секс. Я не хочу всё усложнять.
Рис вздохнул.
— Нет, я слишком напорист, и это дерьмово с моей стороны, особенно в сексе. Прости, Вэс. И я знаю, что возбуждение не означает, что ты хочешь трахаться. Я веду себя как мудак. Мне жаль.
— Ты не ведёшь себя как придурок, Рис. Я просто беспокоюсь о тебе.
— Единственное, что изменилось с тех пор, как мы трахались в последний раз — это то, что ты знаешь. Для меня ничего не изменилось. — Рис не смог сдержать раздражения в голосе.
Вэс сделал такой глубокий вдох, что Рис почувствовал, как грудь Вэса расширилась у него за спиной. Вэс выдохнул и сказал:
— Это правда. Я как-то не думал об этом в таком ключе.
Рис с облегчением откинулся на Вэса, позволяя воде омывать его грудь и пресс. Это беспокоило его, но он не мог понять, что именно, пока не сказал об этом.
Вэс поцеловал его в плечо.
— Может, сначала всё же примем душ? Потому что, если мы будем трахаться здесь, я, скорее всего, поскользнусь и упаду на задницу.
Рис рассмеялся и повернулся в объятиях Вэса. Ему нравилось видеть, как губы Вэса изгибаются в улыбке, а глаза такие добрые, тёплые и любящие. Что-то перевернулось внутри него, и он внезапно понял, что это ему нужно больше, чем секс. Ему нужны были глаза и улыбка Вэса, нужно было чувствовать его присутствие. Только когда Рис успокоился, он понял, что раньше не был спокоен.
— Вот и ты, — тихо сказал Вэс.
Горло Риса сжалось.
— Да. Спасибо.
Слёзы хлынули из глаз Вэса, смешиваясь с водой.
— Я так сильно, чёрт возьми, тебя люблю.
Рис обнял Вэса и уткнулся лицом ему в шею.
— Я тоже тебя люблю.
Они неторопливо приняли душ, процесс был наполовину заботливым, наполовину сексуальным. Это не могло не быть сексуальным: обнажённые, скользкие от воды, оба возбуждённые. Но Рис обнаружил, что на самом деле наслаждается этим. Ему не нужно было трахаться сию секунду. Было приятно сначала насладиться такими прикосновениями. Ему понравилось, как Вэс намылил его грудь и пресс, прежде чем наклониться и погладить его член. Ему понравилось, что Вэс пригласил его сделать то же самое.
Ему нравилось наблюдать, как Вэс запрокидывает голову под струи воды, нравилось наблюдать за движениями его тела в таком простом, повседневном деле.
После этого они вытерлись и отправились в спальню. Рису нравилась эта комната из-за её причудливых уголков. В одном из них было окно, перед которым хватало места для стула и стола. Там горела лампа, освещая комнату тёплым светом, который меркнул у подножия оштукатуренных ступенек, ведущих в другой, более просторный альков, где на возвышении стояла кровать королевских размеров.