Рассвет боли (ЛП)

— Не так уж важно? — ответил Ос. — Рисорвиан. Я посмотрел на своём телефоне, и там это называлось «Чёрный Экран Смерти».
Рис фыркнул.
— Чувак, всё в порядке. Я всё исправлю, — тёмно-синие глаза мужчины метнулись к Киру, стоявшему в дверях. — Я же говорил ему держаться подальше от этих порносайтов.
Джодари повернулся к Киру.
— Не слушай его. Он полон дерьма.
— Я знаю.
  
Рис небрежно отмахнулся от Кира, прежде чем взглянуть на директора.
— Ты не помнишь, что ты отключил?
— Нет. Как я уже сказал, автоматическое обновление всё испортило, поэтому я искал, как это исправить, и там было написано…
— Там?
— В интернете, — уточнил Ос.
— О, в интернете написано. — Рис снова покосился на Кира. — Потому что всё, что там написано, правда.
Джодари обошёл стол и встал за кожаным креслом, держась рукой за спинку и глядя на экран через плечо Риса. Всё тело Риса мгновенно застыло, каждый мускул заметно напрягся, жёсткость была видна даже сквозь чёрную компрессионную рубашку. Примерно за полсекунды выражение его лица из игривого превратилось во что-то очень-очень мрачное.
Прежде чем Кир успел что-либо сказать, Рис процедил сквозь зубы:
— Тебе нужно быть где-нибудь в другом месте.
— Господи, — пробормотал Ос, направляясь к своему обюссонскому ковру, чтобы снова протаптывать там дырку, совершенно не замечая, как по телу Риса пробежала дрожь.
Боже, Рис был таким сложным, бл*дь. Людям было легко забыть об этом из-за его очаровательной улыбки и лёгкого смеха, из-за его слишком красивого лица. Но Кир знал, что это не так. За этими голубыми глазами скрывалось много дерьма. И именно поэтому Кир так тщательно придерживался плана на сегодняшний вечер.
Он не потеряет Риса, ни за что на свете, бл*дь. Рис был безумно умён, трудолюбив, готов к самопожертвованию и наделён большим спортивным талантом, чем кто-либо другой. Он был бесценен для Кира. Но у него также имелась сотня чёртовых триггеров.
Кир надеялся, что вот-вот не спровоцирует один из них.
Рис провёл пальцами по волнистому беспорядку своих тёмно-русых волос со стрижкой андеркат, а затем вернулся к работе. Напряжение покинуло его тело, а тьма в глазах исчезла, как будто её никогда и не было. На это было чертовски жутко смотреть.
Рис небрежно сказал:
— Ты должен быть добр ко мне, знаешь ли. Я веду себя как очень хороший мальчик.
Джодари продолжал расхаживать по комнате.
— Рисорвиан, я очень сомневаюсь, что ты когда-либо был хорошим мальчиком.
— Вообще-то, когда-то был, — сказал Рис. — Ладно, готово.
Джодари остановился как вкопанный.
— Ты исправил это?
— Ты действительно удивлён? Ауч.
— «Чёрный экран смерти» звучало серьёзно. Я думал, что угробил всё.
— Я уверен, что в своё время ты был крутым парнем, но…
— Убирайся к чёрту с моего места.
Рис со смехом вскочил. Бросив взгляд на Кира, он с явной спешкой направился к двери.
— Что за хрень? — раздалось позади Кира и Риса, когда они шли по коридору, а затем: — Тащи свою задницу обратно, Рисорвиан!
Рис подавил смешок.
Кир спросил:
— Ты загрузил грязные картинки на его компьютер?
— Грязные картинки? Сколько тебе лет, двенадцать? И что у тебя за склад ума, босс?
Кир вздохнул. Он не хотел вдаваться во всё это, поэтому перешёл к делу.
— Этой ночью ты со мной.
Хотя Кир, возможно, ожидал ещё какой-нибудь шутки или, по крайней мере, вопроса, Рис только немного успокоился и сказал:
— А.
«А?» Что, чёрт возьми, это должно было означать?
Но если бы они начали обсуждать «что-ты-имеешь-в-виду», Рис бы узнал от него больше, чем он от Риса, поэтому Кир не стал спрашивать. Кроме того, сегодня вечером им предстоял гораздо более серьёзный разговор.
Киру нужно сосредоточиться на этом — и молиться, чтобы он не похерил команду, над выстраиванием которой так усердно трудился.
Глава 2
Снежинки кружились вокруг Риса и Кира, пока они шли по одной из тихих улиц Мёртвой Зоны, хрустя льдом под ботинками. В основном пустынная территория на западной окраине Красного Района была опасным местом как для людей, так и для вампиров и требовала частого патрулирования, независимо от температуры.
Рис не возражал. По крайней мере, холод притуплял городскую вонь мусора и грязи. А ночи всё ещё были долгими. Занятыми. Вот летом, с его долгими, праздными, бесконечными грёбаными днями, Рису приходилось тяжело.
Комудари, кутавшийся в свою тактическую куртку, выглядел не слишком довольным из-за февральского холода. А может, он просто избегал смотреть Рису в глаза.
Не то чтобы Рис не знал, что что-то происходит.
Кир уже давно скрывал всё это, скрывал исключительно от Риса. Единственным, кто в последнее время не ходил вокруг него на цыпочках, был Лука, и то только потому, что Лука был гораздо лучшим лжецом, чем остальные. Ронан почти не отрываясь смотрел на него (на Кира, а не на Риса, но всё же), а Нокс стал откровенно дёрганым. Чёрт возьми, на прошлой неделе здоровяк прыснул апельсиновым соком прямо из носа, когда Рис внезапно заговорил у него за спиной. И Талия, благослови её Идайос, однажды ночью принесла ему домашние (самодельные!) хашпаппи. Они были чертовски вкусными, но в них чувствовался явный привкус вины.
(Хашпаппи — это маленькие пончики-шарики из кукурузной муки, обжаренные во фритюре, — прим)
И Кир продолжал изучать его.
Рис был уверен, что в последнее время не делал ничего особенно плохого. Конечно, комудари ненавидел его образ жизни, но дело в чём-то другом. В чём-то гораздо более серьёзном.
Параноидальная часть Риса сказала: «Вот и всё. Он выгоняет тебя. От тебя больше проблем, чем пользы».
Он послал этот голос нахер.
Когда телефон Кира завибрировал, комудари вытащил его из кармана и провёл пальцем по экрану. Рис попытался прочитать сообщение, но треснувший экран (и свирепый взгляд Кира) помешали ему.
Кир убрал телефон.
— Мы повернём налево.
— Ты сегодня такой загадочный, боссмен.
Кир только слегка хмыкнул, что не дало никаких подсказок.
Когда они добрались до заброшенного жилого дома, Кир кивнул на шаткую пожарную лестницу, но Рису надоело подыгрывать.
— Так что всё это значит?
— У нас с тобой будет разговор.
Сердце Риса ёкнуло.
— На крыше этого здания?
— Может, ты просто поднимешь свою задницу наверх? Тогда и поговорим.
Поговорим.
Дерьмо.
Почему там, наверху? Чтобы Рис мог потом сброситься? Бесстрастный взгляд Кира говорил о том, что он не собирается давать никаких намёков.
Рис тяжело выдохнул через нос, и на холоде выдыхаемый воздух сделался видимым. Затем, поскольку он не хотел, чтобы Кир заметил, как он чертовски напуган, он одарил комудари ухмылкой и сказал «Давай наперегонки», прежде чем призраком подняться по пожарной лестнице на плоскую крышу здания.
Прилив энергии вызвал выброс сладких эндорфинов в кровь, что помогло ему на секунду расслабиться в холодной, ясной ночи. Когда ботинки Кира захрустели по обледенелой крыше, Рис перевёл дыхание и попытался мысленно собраться с духом.
Но Кир прохрустел мимо него.
Комудари спрятался за низкой кирпичной стеной на краю крыши. Приложив палец к губам в знак молчания, он жестом пригласил Риса присоединиться к нему.
Э-эм… что?
Когда Кир снова нетерпеливо махнул рукой, Рис прокрался по крыше и присел на корточки рядом с ним. Рис был в полной растерянности — до тех пор, пока в переулок внизу не вошли пять демонов… с Вэстораном Косу позади них.
Человек не смог бы опознать Вэса с такого расстояния. Даже большинство вампиров не были бы уверены, но Рис узнал его мгновенно. Тело Вэса, созданное для боя, не было чем-то необычным среди вампиров-мужчин, но уверенность в его движениях — скорость, несмотря на тишину, твёрдая просчитанность — это Рис не мог не заметить. По крайней мере, если бы кто-нибудь спросил его, он бы назвал именно эту причину, по которой он так легко узнал Вэса. (Хотя он, вероятно, использовал бы слово «высокомерие» чисто из принципа.)