Больше не жена дракона

– Ты знаешь, – мои пальцы скользили по ее плечу.
Сначала по ее коже. Потом по ткани платья, цепляя кружево.
– Я немного недооценил женскую наблюдательность….
Я склонился к ней, упиваясь ее запахом. Ее маленькое розовое ушко, спрятанное в завитках волос, словно жаждало моего шепота. И я скользнул по нему шепотом, дыханием. Вдохнул запах чайной розы – и внутри что-то оборвалось. Не сердце. То, что я считал собой.
  
– Думаешь, я не заметил, как ты смотришь, запоминаешь каждое мое движение… Ты очень наблюдательна…
Дракон моими руками обнял ее за талию, словно мечтая сделать ее ближе к себе, присвоить, забрать у мира.
Я потерял контроль.
Не полностью. Не сразу. Но достаточно, чтобы почувствовать: я больше не хозяин в этом теле. Дракон – не метафора. Не символ. Сущность, спящая под кожей генерала. И сейчас он просыпался. Не потому что я хотел мести. Потому что он хотел ее.
Она задержала дыхание. Не шелохнулась.
– И поэтому опасна… – прошептал я – и в этом шёпоте уже не было меня. Только он. Дракон. Голодный. Живой. Реальный.
Моё тело наклонилось ближе. Её шея – тонкая, с синяками от моих пальцев – оказалась у моих губ. Я почувствовал пульс под кожей. Быстрый. Испуганный.
И я понял ужасную правду: я пришёл сюда мстить. А теперь стал пленником странного чувства, которое отдается жаром внутри. Я никогда не сходил с ума от желания. А сейчас я чувствовал себя безумцем…
Мои губы коснулись её шеи.
Не поцелуй. Прикосновение. Эксперимент. Проверка границ.
Мягкое движение, мягкое прикосновение к теплу. Словно голодный вампир я украдкой коснулся языком ее кожи и тут же почувствовал ответную дрожь. Она отозвалась. Не разумом. Нет… Телом, которое тут же ответило мне.
Она помнит его прикосновения.
И её тело не различает, кто внутри.
Я отстранился. Руки разжались сами. Будто дракон решил отпустить добычу, чтобы поймать снова.
Десси обернулась. Взгляд – не испуганный. Острый. Пронзительный. Как у хищной птицы, которая видит мышь в траве.
– Кто ты? – спросила она тихо.
“Смелая девочка… ”, – мысленно заметил я, видя, как напряглась ее челюсть. Как сжались ее руки.
Дракон во мне урчал. Он был доволен. Он получил то, чего хотел: её внимание. Её страх. Её тело, отозвавшееся на его прикосновение желанием.
Она смотрела на меня, а я пытался усмирить дракона. Как предки это делали? Он мало того, что упрям, так у него всего две извилины! Убивать и владеть.
Я смотрел на ее грудь, которая вздымалась под корсетом, на следы, оставленные на ее шее моими пальцами. На место, где остался мой поцелуй.
Я впервые почувствовал себя лишним в этой коже.
И это пугало меня сильнее смерти Мерайи.
Потому что месть я контролировал.
А то, что происходило со мной сейчас, нет.
 
Глава 15
 
Там, где ещё минуту назад сжимались пальцы – беспощадные, готовые оборвать мою жизнь, – теперь оставляли свою печать его губы. Тёплые. Влажные. Кончик языка скользнул по пульсирующей жилке, словно пробуя меня на вкус.
И тело предало меня.
Не разум. Не гордость. Не память о том, как я задыхалась на полу, прижимая руку к шее. Тело, предательски, бесстыже, без моего разрешения, отозвалось на этот поцелуй.
Жар внизу живота вспыхнул мгновенно, как фитиль в порохе. Колени ослабли. Дыхание сперло в груди. Я почувствовала, как сердце зашлось под тканью платья от чего-то сладостно-тягучего, жаркого и первобытного, что не слушает голос разума.
«Что со мной не так? – пронзила мысль, острая, как осколок стекла. – Он чуть не убил меня. А я… Я хочу, чтобы он продолжил?»
Я резко обернулась, пытаясь скрыть это предательское тепло между ног, дрожь в бёдрах и эту соблазнительную плавность в движениях, которая рождалась в тот момент, когда я чувствовала себя желанной.
Я смотрела в его глаза. Пульс колотился в висках от напряжения, похожего на то, что бывает перед грозой, когда воздух сгущается, волоски на руках встают дыбом, и ты знаешь – вот-вот ударит молния.
Но ты не бежишь. Ты ждёшь.
Ты просто не знаешь, куда она ударит.
– Кто ты? – прошептала я.
Он усмехнулся. У моего мужа улыбка начиналась с глаз – с той искорки, что зажигалась, когда он смотрел на меня. А эта улыбка начиналась с подбородка – дерзко, вызывающе, с тенью насмешки над моим страхом. А в глазах при этом стыл надменный и презрительный лёд.
– Видимо, – в голосе ядом скользнула издевательская нотка. – Видимо, генерал… Раз выиграл решающую битву… Почти без потерь…
Его голос опустился на полтона ниже, чем у Альсара. Грубее. С хрипотцой, будто он недавно кричал на поле боя. Или рыдал в темноте.
Он сделал шаг ближе. Не угрожающе. Естественно – как зверь, который знает: добыча уже в клетке, и нет смысла рычать. Его пальцы скользнули по моей ключице. Не касаясь. Почти. Я почувствовала тепло его кожи сквозь сантиметр воздуха – и мурашки побежали по спине.
– Ты не он, – сглотнула я, отстраняясь всем телом. Но ноги не двинулись. Стояли вросшие в пол.
– А хочешь, чтобы я был им? – издевательским соблазнительным голосом произнёс он и наклонился ко мне. Его дыхание коснулось моей щеки – тёплое, с привкусом вина и чего-то горького, как полынь. – Вот шрамы. Все на месте. Можешь пересчитать… Или потрогать.
Словно издеваясь надо мной, его пальцы легли на шрам над бровью – тот самый, что Альсар получил в тренировочном поединке.
Секунду он смотрел на меня как на добычу – с голодом, от которого перехватило дыхание. Потом взгляд стал ледяным. Холодным. Как в коридоре, когда он душил меня.
– Итак, – послышался тихий голос у двери.
Его рука легла на старинное дерево – и между пальцами мелькнула серебристая нить.
Магия. Тонкая, как паутина, но прочная, как сталь.
Она впилась в древесину – не разрушая, а запечатывая. Послышался звук, напоминающий треск дерева. А тонкие нити магии соединили дверной косяк, стену и саму дверь, не давая ее открыть.
Я знала. Чувствовала эту правду кожей, костями, каждой клеткой тела.
И оказалась права. И сейчас эта правда давила на грудь тяжелее, чем его пальцы на горле.
Он убрал руку. Посмотрел на свои пальцы с ледяной усмешкой и крепко сжал кулак.
Я хотела закричать. Позвать Норберта. Позвать на помощь.
Но не успела. Звук оборвался на полувыдохе.
Его ладонь зажала мне губы. Не больно. Твёрдо. Как делают с ребёнком, который вот-вот скажет лишнее.
 
Глава 16
 
Он толкнул меня – мягко, почти бережно – и моя спина коснулась двери. Холод дерева пронзил меня сквозь платье. А спереди – его тело. Жаркое. Напряжённое. Пахнущее дымом, ветром, сталью и травами.
– Дорогая моя, – прошептал он, и его губы почти коснулись моего уха. – Давай подумаем вместе. Я сумею провести любого, кто не знает генерала так… близко, как ты.
Его бедро прижалось к моему. И в этом жесте переплетались и желание, и угроза. Мое тело отозвалось. Жар внизу живота вспыхнул ярче, а я всеми силами попыталась это скрыть. Разве что дыхание сбилось. И щеки, предательские щеки немного покраснели. Я чувствовала, что краснею, но радовалась, что их прячет его рука.
– Ты в этом уже убедилась.
Он замолчал. Дал словам осесть. Дал мне почувствовать тяжесть его тела, тепло его дыхания, запах моих духов на его коже.
– А если ты будешь бегать и кричать: «Это не мой муж!» – закончишь дни в обители для душевнобольных. Хотя нет.
Его пальцы скользнули по моей щеке – почти нежно.
– Я тебя туда не отдам. Это было бы слишком… бесчеловечно… А вот отдельные покои с решетками на окнах и массивной дверью подойдут. Или скромная тайная комната, где благодаря магии никто не услышит твой крик.
  
Я смотрела на него. В его глазах не было безумия. Был расчёт. Холодный, точный, как у шахматиста, который уже просчитал десять ходов вперёд.
– Опыт бессердечно подсказывает, – даже усмешка его была чужой, дерзкой, – что даже если ты будешь сидеть молча, даже если будешь кричать и биться в дверь или даже вести себя как обычно, ты все равно сойдешь за сумасшедшую. Если это правильно обставить… Поверь мне, я это смогу сделать. А доктор Гревилл подтвердит, что женушка генерала слегка поехала чердаком на радостях встречи. Ты уже сама дала ему почву для размышления…