Иней (ЛП)

Затем, прежде чем я успела сказать ещё хоть слово, он повернулся и вышел из бара.
Долгое мгновение посетители оставались неподвижными. Затем чары рассеялись, и бар взорвался какофонией голосов.
— Она отвергла короля фейри!
— Что значит nadir?
Шалини схватила меня за плечо.
— Что с тобой не так?
— Сказки не реальны, Шалини, — ответила я, вздрагивая от её прикосновения. — А фейри? Они не такие милые существа, как ты о них думаешь.
Глава 4. Торин
Когда я вернулся в свои покои после целого дня в пути, приближалась полночь, как в Стране Фейри, так и в городе смертных.
Войдя в свои апартаменты, я облегчённо вздохнул. Стены были тёмно-зелёного цвета с золотыми акцентами, влажный воздух наполнился ароматом наперстянки и сладким запахом яблони, которая росла в моей комнате. Лунный свет лился на дерево и растения через люк в крыше. Это было настолько близко к оранжерее, насколько я мог обустроить в замке.
Я упал на свою кровать, всё ещё одетый.
Сегодня я лично пригласил сотню женщин-фейри побороться за мою руку и сердце. По одной принцессе от каждого благородного клана и ещё девяносто четыре обычных фейри. Ни одна простолюдинка никогда на самом деле не выигрывала турнир, но приглашение принять участие заставляло их чувствовать себя причастными и удерживало их семьи от бунта.
В течение следующих нескольких недель эти женщины будут бороться за трон Королевы Благих и шанс править рядом со мной в качестве моей жены. И эта пьяная, разглагольствующая женщина, вероятно, была права — чего они действительно хотели, так это власти и славы.
Это не имело значения.
Пусть у меня нет желания жениться, королева на троне имела решающее значение для поддержания нашей магии. Это единственный способ защитить королевство. И что ещё более важно, это даст мне магию, которой я так жаждал.
Если я не женюсь, Страна Фейри и все фейри умрут. Всё вот так просто, и на самом деле вообще не имело значения, чего я хотел.
Мои глаза уже закрывались, когда дверь со скрипом приоткрылась, и луч света из коридора озарил комнату.
— Торин? — это был голос моей сестры. — Ты не спишь?
— Нет, Орла.
— Могу я войти?
— Конечно.
Орла толкнула дверь и проскользнула в мою комнату. Моей сестре было двадцать три, она младше меня всего на три года, но казалась ещё моложе. Стройная, с широко раскрытыми глазами, она выглядела не старше семнадцати, особенно в своём бледном атласном платье и шёлковых туфельках. Её светлые волосы свободно спадали на худые плечи.
Она стояла в дверном проёме, пристально глядя в мою сторону и неловко ожидая, когда я заговорю. Орла слепа, её зрение было испорчено в детстве. Когда я промолчал, она заговорила первой.
— Как всё прошло сегодня?
— Я сделал то, что должен был сделать.
Голова Орлы слегка повернулась в мою сторону, и она пошла на звук моего голоса.
— Значит, у тебя не возникло никаких проблем?
Я чувствовал, что моя сестра знает ответ на этот вопрос. Несмотря на свою слепоту, а может быть, как раз из-за неё, она была очень проницательной, и я никогда не мог ей солгать.
— Единственной проблемой, с которой я столкнулся, была пьяная фейри-простолюдинка, назвавшая турнир позорным и сравнимым с худшими вещами в человеческой цивилизации.
Узкие плечи Орлы напряглись.
— Я слышала об этом.
— У неё была неряшливая внешность нищенки, манеры торговки рыбой. И всё же… она не совсем неправа насчёт турнира, не так ли? — почему я до сих пор думал о ней? Возможно, потому, что в её словах звучала болезненная доля правды. — Это неважно.
Орла выглядела не слишком убеждённой.
— Брат, твоя репутация очень важна. Нашим врагам нужно бояться тебя. Если шесть королей кланов узнают правду…
— Не волнуйся, — быстро сказал я. — Всё под контролем. Через месяц у меня будет королева.
— И ты уверен, что хочешь сделать это сейчас?
Я слышал беспокойство в голосе Орлы и кивнул, чувствуя всю тяжесть своего положения.
— Король должен жертвовать ради своего народа. Трон королевы пустовал слишком долго. Ты знаешь, что народ страдает. Зима затягивается, поступают сообщения о том, что в страну возвращается злобная магия. Без королевы на троне магия Страны Фейри угасает. Включая и мою.
 
— Ты же знаешь, есть другой способ, — бледные глаза Орлы, казалось, изучали моё лицо. — У меня есть предложение от принца Нарра. Я могла бы выйти за него замуж, и тогда ты мог бы отречься от престола. Наш род по-прежнему правил бы Страной Фейри. Я могла бы сидеть на троне.
Страх сжал моё сердце. Орла никогда не смогла бы стать королевой Благих фейри. Она была слепой и больной, иногда неделями лежала в постели. Для неё напряжение от этой роли стало бы смертным приговором. Но я не мог сказать ей этого вслух.
Поэтому вместо этого я изобразил гнев.
— Выйти замуж за принца Нарра? Ни в коем случае. Я Король Благих, поэтому защищать королевство — мой долг, и только мой. На турнире выберут мою жену. Трон королевы снова будет занят. Магия вновь хлынет в королевство.
Орла напряжённо опустилась на мою кровать.
— Но что, если тебе придётся жениться на ком-то великолепном, например, на Мории из Дирг Дью или Клине из Банши? Этейн из Леаннан Сидхе? Я слышала, ни один мужчина не может устоять перед их чарами. Если ты оступишься и влюбишься, если ты убьёшь принцессу, это станет катастрофой для всех. Торин, раскол внутри кланов может привести к гражданской войне. Кланы не всегда были едины, ты же знаешь…
— Я не влюблюсь, — сказал я, обрывая её. — Моё сердце — как тиски. Та, кто выиграет турнир, будет наслаждаться всеми преимуществами и роскошью этой должности, но я не буду проклинать её своей любовью. Она будет королевой нашего народа, — чего я не сказал, так это того, что Орла абсолютно права. Любая женщина рядом со мной окажется в ужасной опасности, если я начну в неё влюбляться.
Орла встала с моей кровати и медленно направилась к двери. Она бывала в моей комнате тысячу раз раньше и знала каждый дюйм каменного пола, но всё равно я нервничал, наблюдая, как она передвигается самостоятельно. Я встал, поймав её за локоть.
— Торин, ты же знаешь, я могу ходить без твоей помощи.
— Пойди мне навстречу, — сказал я, нежно сжимая её руку и провожая остаток пути до двери.
Мой лакей ждал её в отделанном мрамором коридоре.
— Аэрон, — произнёс я, — отведи принцессу обратно в её комнату. Уже довольно поздно.
Я закрыл за Орлой дверь, затем повернулся и прислонился к ней, вдыхая весенний воздух. Мои руки сжались в кулаки. Мне было неприятно это признавать, но Орла права.
Я проклят, и так было всю мою жизнь. Если я когда-нибудь влюблюсь в свою невесту, она умрёт. И её убьёт именно моё прикосновение — заморозит до мозга костей, подобно унылому пейзаж вокруг нас.
Таково моё проклятие.
Холодная паутина горя расползалась по моей груди, как зимний иней. Однажды я уже был влюблён. У старого храма Остары я держал в своих объятиях застывшее тело Милисандии, когда моя душа раскололась надвое.
«Моя вина».
И каждый раз, когда моя решимость ослабевала, я возвращался в тот же храм и вспоминал, как именно выглядела Милисандия, когда её тело стало бело-голубым…
Мои пальцы сжались в кулаки.
Частью моего проклятия было то, что я никогда не мог никому об этом сообщить. Я не смог предупредить её, сказать, чтобы она держалась подальше. Слова не сорвутся с моего языка. Проклятая теми же демонами, Орла тоже никогда не могла говорить об этом. Только мы двое знали секреты друг друга, и это знание умрёт вместе с нами.
Моя любовь, моё прикосновение — это смерть.
Я налил себе бокал скотча и сделал большой глоток. Я пытался порвать с ней, но в ту ночь она последовала за мной в старый храм. И я не смог устоять перед ней…
Я никогда больше не полюблю. Я никогда больше не смогу полюбить. Теперь у меня есть только одна цель — один способ искупить вину за кровь на моих руках — и это спасение моего народа.