Проклятие рода Грюйеров (СИ)

Виллем усмехнулся. Он уже видел свое отражение - синяк на всю скулу, тени под глазами, поцарапанная шея и красный след, словно от веревки. Томас все-таки задел его косами в пылу драки. Людвиг глубоко вдохнул идущий от сына незнакомый аромат и непроизвольно вздрогнул. Его глаза моментально стали серьезными. Он осторожно обнял Виллема за плечи.
  
- Плохо тебе? – спросил уже без насмешки.
Юноша вздохнул.
- Кажется, уже лучше. Раньше тошнило и голова болела.
- Папа места себе не находит. И лекарь заждался.
Людвиг еще раз улыбнулся Оливеру.
- Твои родители во дворце. Как всегда, в левом крыле. И личная комната уже готова.
- С балкончиком и выходом в розовый сад? - с восторгом уточнил Оливер.
Супруг короля кивнул и повел сына во дворец.
Принц Оливер побежал к соскучившимся родителям.
А Виллем попал в сильные объятия папы-омеги, короля Монтанверта.
- Мальчик мой, ты всегда приезжаешь из школы с сюрпризами, - улыбнулся высокий красавец-король, пристально осматривая следы боевых сражений на лице сына.
Королю Анри было чуть за сорок, но стройная фигура с рельефными упругими мышцами, гладкая смуглая кожа, яркий блеск зеленых глаз, открытая улыбка и веселый смех придавали ему юношеский вид. Невозможно было дать королю больше тридцати, так же, как и его супругу, нидервизовскому принцу Людвигу - высокому сильному альфе с потрясающими серо-голубыми ласковыми глазами и густыми каштановыми волосами. Как же Виллем соскучился по родителям! Сейчас он невольно подмечал в своем облике их благородные черты: белую кожу и русые волосы в отца-альфу, гибкость тела и благородство осанки папы-омеги, его же чувственные губы и миндалевидный разрез глаз. И зеленые искорки в карих очах, основной цвет которых пришел то ли от деда, то ли прадеда. Запах Виллема – мускатный орех с легким оттенком хвои, считался скорее нидервизовским, лишь когда принц был взволнован или возбужден, в основной аромат пробивалась едва ощутимая нотка бергамота. До сегодняшнего дня Виллем считал свой запах аристократическим и сдержанным, как он сам. Но сейчас даже чуткий нос принца не мог найти в цветочной убойной гамме прежние тонкие оттенки.
Невысокий бета в голубой форме лекаря осторожно уложил Виллема под сканирующую пленку, провел пальцами по передатчику, считывая информацию.
Отец-альфа отвлекал сына от действий диагноста, интересуясь подробностями бесславной драки. Виллем неохотно рассказывал, упускал детали и чуть-чуть привирал, чтобы не казаться таким болваном. Сейчас их конфликт с братом казался большой глупостью. К тому же, внутри, в животе, словно скрутился тугой узел из внутренностей и ныл, посылая по нервам тупую боль.
Наконец, отец понял, что принц не расположен к разговору, обменялся непонятными взглядами с супругом и, поманив за собой лекаря, вышел из комнаты.
- Со мной что-то страшное? – Виллем заметил тревожные глаза родителей и преувеличенно вежливое обращение беты.
Король Анри тепло улыбнулся, погладил сына по темным волосам.
- Жить будешь, но придется заставить мир принять тебя таким, какой ты есть.
- Мне не нравится вступление, - заметил Виллем, лихорадочно прикидывая самые плохие варианты - сотрясение мозга с тяжелыми последствиями, опухоль или неизвестный науке вирус…
- Тебя твой запах не настораживает? – спросил тем временем папа-король.
- Я воняю, как целая компания омег, - с сарказмом отозвался Виллем.
Король поднял бровь.
- Тебе нужен еще какой-то диагноз?
Принц секунду переваривал услышанное. Сердце вдруг ухнуло куда-то вниз. Юноша почувствовал, как задрожали губы, когда он спрашивал невозможное:
- Я что, омега?!
Король Анри пересел к сыну на кровать, подвернул под себя ногу для удобства. Жмуря зеленые глаза, начал рассказывать - про то, как древний род Грюйеров рождает старших сыновей, которые выглядят, как альфы, и лишь после совершеннолетия обретают особенности омег.
Про то, как сам в юности справился с проблемой, чуть не погубив себя от отчаяния.
Про то, с какими сложностями столкнулся принц Гюнтер, папа-омега Томаса, имеющий кровь Грюйеров, который и вовсе не мог признаться в своей сущности никому, кроме будущего супруга Вальтера.
Про то, что особенность раньше проявлялась через поколение, но в последнее время механизм дал сбой.
- Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? - прошептал Виллем.
Информация не укладывалась в голове. Он счел бы это все бредом, если бы в животе не распространялась противная ноющая боль, а рецепторы не раздражал собственный приторно-сладкий запах. Запах омеги перед течкой.
Король осторожно накрыл своей ладонью ладонь сына.
- Мы думали, у нас есть время. И у меня, и у Гюнтера первая течка началась в двадцать лет. В двенадцать тебе делали диагностику. Матка находилась в зачаточном состоянии и не развилась до следующего исследования в пятнадцать. Ты мог бы оказаться вообще… не омегой.
- Что мне теперь делать? – задал Виллем главный вопрос.
Папа-омега улыбнулся.
- Принять себя. Не отталкивать новые возможности. Не думай, что сущность омеги перевернет весь привычный мир. Главное - как ты сам к этому относишься. Запомни, мой сын - все зависит только от тебя. В твоих жилах течет кровь благородных династий. Я в тебя верю.
Король бросил взгляд на свой навигатор - широкий золотой браслет с множеством встроенных функций (общение, создание голограмм, слежение за объектом и получение разной информации) и улыбнулся.
- Оливер просится к тебе. Его помощь сейчас будет неоценима.
Виллем задумчиво кивнул.
- Папа! - окликнул он короля, когда тот уже собирался выходить. - Папа, а Томи?
- Томи – альфа, - твердо отозвался отец. – Мы знали это, еще когда вам было по двенадцать.
========== Глава 3. Помощь Оливера ==========
Легкой походкой в комнату Виллема зашел принц Оливер, сын младшего брата короля Анри, объект мечтаний большинства подрастающих альф в школе и многих мужчин в королевстве. Высокий, изящный, смуглый. Невероятно обаятельный. Одуренно пахнущий цветущим персиковым садом. Благородные черты лица Оливер унаследовал от папы-омеги, прекрасного принца Энжи – высокие скулы, четко обрисованные розовые губы, прозрачно-серые мечтательные глаза. Темно-пепельные волосы, коротко обстриженные небрежным ежиком по последней моде, топорщились над маленькими ушками, спускались сзади неровными прядками по длинной тонкой шее.
Оливер ласково улыбнулся брату.
- Ты знал, да? – мрачно поинтересовался Виллем, пытаясь сесть на постели. Боль усилилась, и принц откинулся обратно на подушки.
- Вилли, запах говорит за тебя, - развел изящными руками Оливер. – Живот болит?
- Болит, - Виллем отвел глаза. – Мне еще долго мучиться?
Юноша сморщил носик, размышляя вслух.
- В обморок ты падал. Тошнило. Теперь ноет живот. Ну, вроде бы все.
- Скоро все пройдет? – обрадовался Виллем.
Оливер удивленно воззрился на брата.
- Боль пройдет, да. Только не радуйся раньше времени.
- А что еще будет? - заинтересовался принц.
Оливер закатил глаза.
- Вилли, ты как ребенок. Течка начнется. Что это такое, надеюсь, не надо объяснять? Взрослый вроде уже парень.
- Папа, роди меня обратно, - в ужасе прошептал Виллем, пряча лицо в ладонях.
  
Тут же навигатор-браслет на его запястье активировался, включился автоматически и заорал знакомым голосом:
- Виль!
Принц вздрогнул.
- Томи! Тебя мне сейчас только не хватало!
- А мне тебя!