Лили. Дело 6. Смерть у алтаря

– Раньше надо было думать, – буркнула она, утирая глаза все тем же полотенцем. – Когда на дочке боцмана женился.
Я наблюдала за этой парочкой с почти материнским умилением. Как же мне их не хватало!
 
Глава 5
 
– Опаздываешь! – прошипела тетка Мэйбл, когда я спустилась вниз.
Ее сладкая улыбка странно контрастировала с желчным тоном.
  
Очевидно, драгоценной тетушке очень хотелось выдать обычную для нее язвительную тираду, что-то вроде: «Наконец-то! Их сиятельство снизошло до нашей вечеринки», да обстановка не располагала. Вот и приходилось улыбаться сквозь зубы.
– Соскучились? – парировала я, рассеянно оглядывая гостиную, и мысленно поморщилась. Терпеть не могу такие сборища! Скука и официоз.
Тетку Мэйбл явственно перекосило. Она так стиснула висящий на груди крестик, будто собиралась швырнуть его мне в лицо с криком: «Изыди!»
К теткиному сожалению, экзорцизм на меня не подействовал бы, хотя я бы не отказалась на это посмотреть.
Увы, вместо этого она улыбнулась еще шире.
– Конечно, дорогая племянница! Мы все очень переживали о тебе, правда, Рэйчел?
Кузина, которая походила на очень несчастную мышь, вздрогнула.
– Ты совершенно права, матушка, – прошелестела она, не поднимая глаз.
Интересно, свое мнение у нее есть? Едва ли. Рэйчел выглядела бледной тенью матери, даже ее серый наряд казался вылинявшей копией материнского черного платья.
– О, я тоже очень скучала, – заверила я, не пытаясь скрыть насмешку.
Можно сказать, ночей не спала и горько плакала… Поскольку не могла отплатить родне той же монетой, разумеется!
На скулах тетки Мэйбл проступили красные пятна.
– Надеюсь, вскоре мы снова встретимся… – пауза и колкое: – На твоей помолвке.
Я только хмыкнула. Это что же, попытка уязвить меня, что Рэддок всего лишь «друг», без серьезных намерений на мой счет?
– Что вы, тетя, – я тоже умею сладко улыбаться! – Следующий раз мы, конечно, встретимся на помолвке Рэйчел.
Плечи кузины дрогнули и опустились еще ниже. Прости, прости… Зато и тетку проняло.
– Ты старше, – едко напомнила она, как будто семь месяцев разницы и впрямь имели значение. – Еще немного, и окончательно превратишься в старую деву!
Я подняла брови, оглядываясь по сторонам. Какой злопыхатель посоветовал тетке Пруденс это ядовито-розовое платье? А шляпка, шляпка! Мертвый дрозд с розой в клюве раскинул крылья на кокетливо завитых волосах. Кошмар.
– Замужество мне уже не светит? – отозвалась я рассеянно. – Какое облегчение!
Замуж я давно не рвалась, да и насчет девичества… кхм.
От ехидных фантазий, как вытянулось бы лицо тетки, огласи я это вслух, меня отвлекла знакомая фигура. Кого я вижу!
– Фло Абернати! – воскликнула я, вызвав на себя огонь из недоуменных и любопытных взглядов.
Она обернулась, и на мгновение почудилось, что я обозналась. Хотя перепутать невозможно: морковно-рыжие волосы, зеленые глаза и пышные формы выделяли Фло в любой толпе. Как и веселый нрав, который делал ее сердцем любой компании. Если бы не длинный язык, Фло цены бы не было.
– Лили? – Фло нервно поправила глухой воротничок и одернула манжеты. – Здравствуй. Только теперь я миссис Трент.
– Поздравляю! И передай мои наилучшие пожелания Оливеру.
В Оливера Трента Фло была влюблена лет с пятнадцати. Помнится, мне тогда ее вздохи, страдания и томление казались дикими… пока я сама не угодила в тот же капкан.
На вздернутом носу и щеках Фло из-под пудры проступили веснушки.
– Я вышла за Генри Трента.
– О, – я опешила.
Генри Трент был вдовцом средних лет и… отцом ее обожаемого Оливера.
Как на это прикажете реагировать? Тянуло выразить соболезнования, но воспитание не позволяло.
Фло приняла мои неискренние поздравлений с такой болезненной улыбкой, что у меня зачесались руки от желания утащить ее, скажем, в подвал и хорошенько допросить. Что могло превратить жизнерадостную болтушку Фло в тень самой себя?.. Жаль, свидетелей для такого демарша было многовато.
– Я ужасно соскучилась, – призналась я, доверительно понизив голос. – Сядешь рядом со мной? Поболтаем?
– Но… – растерялась Фло, оглядев уже накрытый стол. В одном торце его громоздились свертки с подарками, с другой стороны устраивались гости. Карточки с именами рядом с каждой тарелкой не позволяли им рассаживаться произвольно.
– Ерунда, – отмахнулась я и подхватила ее под локоть. – Элизабет не станет возражать.
Фло вздрогнула и побледнела еще сильней. Неужели от ужаса перед столь вопиющим нарушением протокола? Конечно, на большинство женщин замужество влияет не лучшим образом, но не до такой же степени!
Я осторожно шевельнула пальцами, искоса наблюдая за ее лицом. Болезненная гримаса была мне ответом.
Как бы ненароком я сдвинула манжет ее платья… и сцепила зубы, чтобы не выругаться вслух. Запястья Фло были сплошь покрыты густо-фиолетовыми синяками.
Я невольно ослабила хватку, и она тут же высвободила руку.
– Извини, меня зовут, – пробормотала Фло и улепетнула, словно кролик от ястреба. Впору проверять, не отрастила ли я клюв и когти!
Впрочем, чарльстонские леди не то что ястреба – медведя бы сожрали подчистую. Деликатно, по всем правилам этикета, орудуя ножом и вилкой.
Судя по взглядам, которые я ловила на себе, многие не отказались бы попробовать меня на вкус. Отведенное мне место оказалось по правую руку от Элизабет. Напротив села бледная и задумчивая Беверли. Унылое мшисто-зеленое платье делало ее похожей на больную чахоткой и разительно отличалось от ее обычной манеры одеваться. Что заставило Беверли так себя изуродовать? Не хотела отвлекать внимание от Элизабет?
Зато тетка Мэри так явно пыталась затмить невесту – даже в белое разоделась! – что хотелось опрокинуть ей на голову кофейник.
Однако превзойти Элизабет не вышло, несмотря на ее более чем скромный наряд. Слишком сияло ее лицо. Слишком много спокойного счастья плескалось в глазах…
Элизабет принялась разливать чай и раздавать угощения.
Первой слово взяла, как и положено, старшая родственница невесты.
– Дорогая Элизабет, – начала тетка Мэйбл торжественно и подняла чашку, словно провозглашала тост, – помни, что союз мужчины и женщины благословляет сам Господь! Ты должна смиренно принимать все испытания, которые будут посланы тебе в браке. Склоняться перед мужем и служить ему…
Я тихо фыркнула, чуть не расплескав чай. Перспектива, прямо скажем, не вдохновляла. На месте невесты я бы всерьез призадумалась, надо ли мне такое счастье.
Тетка Мэйбл метнула в меня кинжальный взгляд и продолжила вещать…
Я же тихо зевала, внимая бесконечным пожеланиям и наставлениям, которые по очереди высказывали гости.
Наконец утомительная – и бессмысленная! – тягомотина подошла к концу. Гости расходились, вполголоса обсуждая предстоящую свадьбу и, конечно, жениха.
– …еще и богатый! – донеслась до меня возмущенная реплика миссис Уоррен, двадцатилетней красавицы, которой пришлось довольствоваться пожилым вдовцом.
Элизабет отстраненно улыбалась, не замечая (или не желая замечать) недовольства «подруг». Ничего не поделаешь – без девичника не обойтись. Нами правят ритуалы, увы и ах.
Фло, кстати, сбежала в числе первых. Я проводила ее долгим взглядом и сделала себе мысленную зарубку…
Когда последняя гостья отбыла, я украдкой перевела дух. Пожалуй, вместо чаепития с местными леди я с куда большей охотой вышла бы против двух-трех до зубов вооруженных бандитов. В гангстеров хотя бы стрелять можно!
– Пора открывать подарки, – лениво приказала тетка Мэри, когда слуги (ради такого случая горничной придали в помощь двух нанятых официантов) закончили убирать посуду.
  
Беверли потребовала еще чашку чая – и получила ее.
Элизабет слабо улыбнулась и нехотя поднялась с места.
– Конечно.
Она подступила к горе презентов, как сапер подступает к мине.
– С наилучшими пожеланиями от миссис Уоррен, – прочитала она карточку, приложенную к верхнему свертку.