На грани замужества (СИ)

— Артём, — Юля подошла к креслу, присела на краешек стола и оказалась напротив. — Нельзя столько работать. Ты устал.
— Юль, это ты устала и не слышишь, что я тебе говорю. Я сказал, что надо поменять, значит, так и будет. Но не волнуйся, кое-что я оставлю.
— Какое счастье! — съязвила Юля, осознавая масштаб бедствия. Шоу должно состояться через две недели, все работают в экстремальном режиме и больше работать просто не смогут. Но Мастер не в этой реальности.
— Артём, тебе сейчас студия нужна? — решила переключить шефа Юля.
— Не знаю. Как пойдёт. Сегодня с Ником договор подписываем.
— Когда ты будешь знать точно?
— Юль, что ты пристала? — раздражённо отмахнулся Гордеев. — Где Ник? Займись этим.
— Я хотела напомнить, что сегодня мне надо к родителям съездить.
— С ума сошла! Ты и так работаешь меньше всех. То у тебя свидания, то родители. Что ещё?
— Меня не будет часа два, и я вернусь, — поспешно добавила она.
— Ладно, — нехотя согласился Артём, но был явно не в духе.
Гордеева она больше не видела, потому что приехал Ник и они закрылись в кабинете.
  
38
 
В шесть часов вечера Юля предупредила Бориса и со спокойной совестью покинула студию. Она вышла на улицу и вдохнула полной грудью прохладный чистый воздух. Дождь кончился, но тяжёлые тучи всё ещё закрывали небо, готовые в любой момент обрушиться дождём. Ноги гудели, она поняла, что устала. Впереди — длинный вечер, нельзя расслабляться. Было искушение взять такси, но по пробкам она потеряет много времени, пришлось тащиться к метро.
По пути к родителям заехала в супермаркет, купила продуктов, любимые конфеты мамы и рыбку для папы. Она вышла из метро, поспешила к автобусной остановке, старательно обходя лужи. Долго ждала автобус, наконец, была внесена толпой в тесное нутро. Желающих скорее попасть домой было больше, чем мест в автобусе, и каждый стремился успеть.
Чего только за последнее время с Юлей не случалось. И на чердаке её запирали, и с работы увольняли, и танцующей на подиуме видели. Но оказаться в час пик в общественном транспорте было на грани её физических и психических возможностей. Хорошо, что на работу она выезжает на рассвете, а возвращается поздно и часто на такси.
Сколько же вокруг уставших от жизни людей, злых, замкнувшихся в себе и в своих проблемах. Никому нет ни до кого дела. Стоят эти люди рядом друг с другом и даже глаза не поднимают. Словно и не люди, разумные существа, а парнокопытные, сбившиеся в стадо.
Грустно.
В квартире, где поселились родители, Юля была всего несколько раз, поэтому опять заблудилась. Пришлось плутать среди одинаковых убогих пятиэтажек. Ноги промокли. Всё-таки сапоги протекают. Неужели надо покупать новую пару? Сейчас на это совсем нет времени.
В подъезде пахло кошками и сырым бетоном. Она поднялась на третий этаж и нажала кнопку звонка. Тут же дверь открылась и на пороге появилась мама. Юля стала редко видеться с мамой, поэтому острее замечала происходившие с ней изменения. Мама как-то резко постарела. Похудела, вокруг глаз стала заметна сеточка морщин, пряди седых волос, которые она раньше старательно закрашивала, теперь оставались в неизменном виде и прибавляли ещё десяток лет. Но главным изменением были совсем потухшие глаза.
— Доченька, проходи! — она обняла Юлю и потянула внутрь квартиры. — Как же я рада, что ты к нам выбралась! Как ты? Есть хочешь? Что я спрашиваю? Конечно, хочешь, ты же с работы. Или вы с Артёмом уже поужинали?
— Мы расстались.
— Как расстались?
— Окончательно.
— А я думала, ты нашла своё счастье, — совсем погрустнела мама.
— Я сама у себя счастье, — Юля сделала голос весёлым, насколько смогла, и улыбнулась.
— Это да, — согласилась мама, но было заметно, что она расстроилась.
— А папа? — Юля заглянула в комнату. Света не было, стоял тяжёлый запах алкоголя.
— Он спит, — мама опустила глаза.
— Пьяный? — спросила Юля, хотя уже знала ответ.
— Юль, ему тяжело, — привычно заступилась за отца мама.
 
— Мне тоже тяжело. А тебе? Разве тебе, мамочка, не тяжело? Но ты же не пьёшь.
— А что делать? — развела руками мать.
— Надо бороться.
— Нам, доченька, уже ничего не надо. Какие из нас борцы? Наша жизнь уже на закат идёт. Вот тебя бы определить, и тогда можно совсем успокоиться.
— Мам, ты что? Даже не думай! Вы у меня ещё молодые.
На душе стало горько. Как помочь родителям? Как вернуть им желание жить? Невыносимо видеть родителей в этой убогой квартирке.
На работу Юля вернулась подавленной. И надо же было столкнуться с Гордеевым.
— Что случилось? — сразу почувствовал он её состояние.
— Всё нормально, — она не хотела говорить о своих проблемах.
— Пошли пить чай, — скомандовал он.
— Не хочу. Я лучше займусь делами.
— В таком состоянии нельзя заниматься делами. У тебя вся аура в чёрных дырах, — на полном серьёзе сказал он.
— В каких ещё дырах? — фыркнула Юля. — Артём, ты в это веришь?
— Нет. Но эта причина тоже подойдёт. Так что следуй за мной.
Он прошёл в свою личную комнату, дождался, пока зайдёт Юля, и запер дверь.
— Рассказывай!
— А чай? — она решила потянуть время.
— Ты же отказалась?
— Я о своих проблемах говорить не хочу.
— Придётся. Мы же с тобой друзья. Да что там! Мы больше, чем друзья.
Он усадил её на диван, сам сел рядом, взял за руку и стал легонько поглаживать. Это было не просто участие или банальное внимание, это была настоящая забота. Сейчас там, за дверью, кипит работа и требует ежеминутного присутствия Мастера. А он сидит здесь с ней, поглаживает по руке, готовый слушать, что её тревожит.
Юля начала рассказывать. Про отца и маму, про то, как чувствует свою ответственность и переживает, что ничем не может помочь. Артём молчал, не перебивал. И только когда она закончила и уже начала шмыгать носом, пытаясь удержать слёзы, сжал её руку сильнее.
— Юль, твоему отцу надо вернуться к работе, — сказал он.
— Я это и сама понимаю. Но как? Он ничего не хочет. Целыми днями сидит дома и пьёт.
— Давай я помогу.
— Как? — в её глазах появилась надежда.
— Дам денег на новый бизнес.
— Я так не могу, — ответила она и сама себе удивилась. Ведь это именно то, к чему она стремилась последние месяцы. Влюблённый мужчина решает проблемы её родителей.
Но это было раньше. Сейчас, каким бы сильным ни было искушение, она не возьмёт деньги у Артёма.
— Тогда давай поступим по-другому, — начал Гордеев. — У меня в Подмосковье есть небольшое предприятие, не убыточное, но для того, чтобы оно приносило прибыль, им надо заниматься. А у меня, сама знаешь, нет свободной минуты.
— Зачем же ты его купил?
— Я не мог упустить выгодную сделку. Но сейчас я подумываю его продать. Давай я продам твоему отцу. Недорого, поверь мне.
— Артём, ты, наверно, не понял меня, — нахмурилась Юля. — У нас совсем нет денег.
— Возьми кредит на первый взнос. Я уверен, ты быстро его выплатишь. Но больше никогда кредитов не бери. Я не беру.
— Кто же мне даст такую сумму?
— Если ты согласна, я договорюсь.
— Мне надо подумать.
— Думай. Но не на работе. Поняла? — он пристально посмотрел ей в лицо.
— Да.
Она хотела поблагодарить его, но он отмахнулся:
— Иди, не отвлекай меня!
Юля вышла из кабинета. На часах было без четверти девять, но домой никто не собирался. Она старалась сосредоточиться на работе, однако у неё не получалось. Юля была рассеянна и постоянно путалась. Сейчас ей предоставляется шанс помочь родителям. Это как раз то, что она хотела. Не надо выходить замуж по расчёту и просить мужа о помощи. Она всё может сделать сама.
Промучившись ещё полчаса, взвесив все за и против, Юля приняла решение и сразу пошла искать Гордеева. Он сидел за компьютером и просматривал таблицы с ровными рядами цифр. Она подошла к столу.
— Артём, я согласна, — выпалила она.