На грани замужества (СИ)

— Не трогай Артёма, — его глаза блестели гневным огнём.
— Забыла тебя спросить, — огрызнулась Юля.
Она хотела ещё добавить хлёстких фраз, но не успела. В одно мгновенье он оказался рядом. Рывком поднял её со стула, сгрёб в охапку и придвинул к стене. Юля и опомниться не успела, как он начал её целовать. Сильно, настойчиво, не давая шанса высвободиться. Но самое странное, что она отвечала на его поцелуи. Сейчас были только его сильные руки, горячее тело и сводящий с ума холодный запах парфюма.
Куда подевалась её гордость? Она должна немедленно это прекратить, оттолкнуть его, выгнать из квартиры. Из своей жизни. Явился посреди ночи и указывает ей, что делать. А сам в прошлый раз малодушно бежал.
Но не могла. Он — наркотик, доводящий до безумия и дарующий наслаждение. И пусть завтра она об этом пожалеет, но эту ночь проведёт в его объятиях.
Все события прошедшего дня растворились в один миг, как сахар в горячем чае.
  
29
 
Звонок в дверь.
Юля с трудом открыла глаза.
Звонок повторился.
Юля высвободилась из рук Андрея и поискала глазами халат. Он валялся на полу на кухне.
Опять звонок.
Похоже, кому-то не терпится. Она прошлёпала на кухню и подобрала халат. Кто бы это мог быть? Вдруг Кристина? Совесть заскреблась тонкими ноготками, как по стеклу.
«Юля, как ты могла увести мужчину у лучшей подруги?» — вопрошала совесть.
«Но у Андрея ничего не было с Кристиной», — оправдывалась Юля.
«Она строила планы их совместного будущего» — совесть.
«Андрей выбрал меня» — Юля.
«Если ты так уверена, что права, почему ещё не призналась во всём Кристине?» — совесть.
«Потому что не хочу её расстраивать» — Юля.
Она открыла дверь. На пороге топтался курьер, у его ног стояла большая корзина нежно-розовых роз.
— Распишитесь, — он протянул бланк и ручку.
— Вы, наверно, ошиблись.
Курьер заглянул в бланк, назвал адрес.
— Да, — подтвердила Юля, не понимая, что происходит.
— Потапова Юлия Игоревна?
Она кивнула.
— Значит, всё правильно. Распишитесь.
Пока Юля послушно расписывалась, курьер перенёс корзину с порога в прихожую.
— Ого! — сказал Андрей, когда курьер ушёл, и посмотрел на розы так удивлённо, что Юля поняла: цветы не от него.
— Ну, ты даёшь! — опять эти льдинки в его глазах. — Очерёдная жертва. И кто?
— Я не знаю, — глупо оправдываться, ведь он уже всё решил в своей голове.
— Посмотри, кого тебе сегодня надо благодарить, — он сделал акцент на последнем слове. Юле захотелось двинуть ему в челюсть, но она сдержалась.
Она покрутилась вокруг корзины. Красивые цветы. Крупные розовые бутоны, шелковистые лепестки, тонкий аромат. В центре букета она заметила краешек конверта с буквами золотого тиснения. Внутри глянцевый листок, на котором знакомым круглым размашистым почерком написано: «Твоей красотой можно восхищаться бесконечно. А.».
— От Артёма? — Андрей прочитал послание из-за плеча Юли. — Сильно ты его зацепила.
— Нет, — у Юли никак не получалось сопоставить эти цветы, слова и Артёма.
Она не успела ничего додумать, как раздался ещё звонок в дверь. На этот раз курьер привёз фирменную коробку из любимой кондитерской Юли. В коробке ровным рядом лежали пирожные.
Андрей, недовольно бурча, скрылся в ванной.
Юля направилась в кухню. Что бы это ни значило, но пирожные она обязательно съест.
Завтракали вместе. Юля — чаем с пирожными, Андрей — только кофе. Он сердился и молчал. Она внутренне ликовала, но внешне старалась выглядеть спокойной.
Сегодня совсем не хотелось торопиться и мчаться на работу сломя голову. Поэтому она написала Артёму, что проспала и задержится. Он в ответ прислал короткое «Ок». Ощущение ошибки усилилось. С чего это Гордееву присылать ей цветы и пирожные? Ведь между ними ничего не было. Это больное воображение Кедрова. Возможно, Артёма напугали вчера её слёзы и он таким вот образом, с помощью презентов, решил поднять ей настроение и вернуть в рабочий ритм. От Артёма вполне можно это ожидать, он творческий человек, болеющий за своё дело душой, и к своим людям относится внимательно.
 
Андрей довёз Юлю до работы, на прощание буркнул короткое «пока».
Она вошла в студию, и думать о личной жизни стало некогда. Потому что начальника не было и все текущие дела пришлось решать одной. А этих дел было, как всегда, видимо-невидимо.
В подвале прорвало трубу, и часть первого этажа затопило. Один рулон эксклюзивной ткани доставили с сильными повреждениями, необходимо заменить. У Гордеева не сложились отношения с новым руководством модельного агентства. Надо срочно искать другое.
Юля носилась по этажам, не переставая решать вопросы по телефону. Немного пришла в себя, только когда в офис вернулся Артём.
Иногда она ловила на себе его задумчивый взгляд, но это совсем ничего не значило. Может, он и раньше так на неё смотрел, просто она не замечала.
— Юль, знаешь, что хочу? — спросил Артём на следующий день, когда она разбирала деловую документацию. Сегодня он был рассеянным, сидел за столом и всё утро смотрел в окно. — Я хочу прогуляться.
— Сейчас? — удивилась Юля. Была середина дня.
— Да. Чувствую, что выгораю. Нужно прийти в себя. Остановиться.
— Хорошо, — ответила Юля, а сама представила себе, какой коллапс обрушится на неё, когда Гордеев уйдёт. — Я справлюсь.
— Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
— Нет, я не могу. Через полчаса надо встретить режиссёра, потом отобрать портфолио моделей, ещё должны звонить из редакции по поводу интервью.
— Ты же можешь всё это как-то перенести? — серьёзно спросил он.
— Нет, — сразу выпалила она. — Это невозможно.
На губах Артёма стала расплываться улыбка.
— Хорошо, — сдалась Юля. — Вы можете идти, я постараюсь здесь всё как-то уладить.
— Ты меня отпускаешь? — уже вовсю развеселился Артём.
Юля поняла, что переборщила.
Она стала за собой замечать, что часто перегибает палку в своём фанатичном рвении работать. Как долго голодающий никак не может наесться, так Юля никак не могла «наработаться». Возможно, Гордеев обратил на это внимание и теперь в свойственной ему манере, ненавязчиво хочет дать ей понять, чтобы она сбавила обороты. Стало стыдно за свою несдержанность.
— Ты отпускаешь меня, а я — тебя, — он подмигнул. — Так что мы можем пойти погулять вдвоём. Договорились?
Она кивнула.
Они поехали в ландшафтный парк. Ухоженная территория, декоративные мостики, колодцы и качели. Здесь действительно можно было отдохнуть от суеты города. Погода радовала тёплым солнцем и голубым, без единого облачка, небом. Хоть и был будний день, народу в парке оказалось много. Молодые мамочки прогуливались с колясками, дети всех возрастов рассекали на самокатах и велосипедах, женщины старшего возраста в спортивных костюмах совершали проходы с палками для ходьбы, влюблённые парочки тесно жались друг к другу на скамейках.
Артём шёл быстро, оглядываясь по сторонам, и словно что-то искал глазами. Из студии он взял свой Canon, и Юля подозревала, что в парк он приехал не просто гулять, а фотографировать. В его гениальной голове рождался очередной гениальный проект.
Юля ни о чём не спрашивала. Она послушно шла следом и время от времени тихо отвечала на звонки с работы. Артёма не отвлекала, все вопросы решала сама.
Они дошли до самого дальнего уголка парка. Гордеев остановился. Юля удивилась: место было уединённое, но не самое красивое в этом парке.
Зазвонил телефон, она полезла в карман, но Артём её остановил.
— Выключи телефон, — велел он.
— Но… — начала возмущаться Юля, потом увидела его серьёзное лицо и сдалась. Шеф сказал, она сделала.
Гордеев настроил фотоаппарат и начал снимать. Сперва деревья и окружающий вид, а потом Юлю. Она стеснялась и зажималась, но он, как будто этого не видел, травил байки из своей жизни, рассказывал смешные истории. Юля и не заметила, как вовлеклась в эту игру. Она смеялась, дурачилась и флиртовала. В какой-то момент поймала себя на мысли, что заигрывает, нет, не с Артёмом, с его Canon. Их так поглотил процесс фотосъемки, что они совсем забыли про время. Лишь уходящий свет заставил остановиться.