На грани замужества (СИ)

Перед глазами у Юли располагалась лестница к люку в потолке. Что там наверху, неизвестно, но если подняться наверх и пройти в другую часть дома, а потом спуститься, получится вернуться в гостиную другим путём.
Стараясь не производить лишнего шума, легко ступая, словно балерина, Юля подошла к лестнице. В руках она всё ещё сжимала осколки вазы. Она присела у лестницы и стряхнула их на пол. Потом встала на первую ступеньку, она чуть скрипнула под её весом, но негромко. В гостиной никто ничего не услышал, там по-прежнему спорили. Она сделала шаг, потом ещё и ещё.
И вот её голова упёрлась в люк. Юля аккуратно приподняла крышку и посмотрела в образовавшуюся щель. Перед глазами предстал обычный чердак с маленьким круглым окошком, через которое светило яркое солнце. В его лучах танцевали миллионы пылинок. Сбоку виднелась небольшая дверь. Не исключено, что именно через эту дверь можно попасть в другую часть чердака, там спуститься и вернуться в гостиную через главный вход. Конструкция крыши была сложная, и чердаков оказалось несколько.
Юля пролезла в люк, медленно, чтобы не шуметь, опустила крышку обратно. Желанная дверь оказалась не заперта. Петли тугие и скрипучие. Тягучий скрип разнёсся по всему чердаку, Юля вздрогнула, юркнула внутрь тёмного помещения и отпустила руки.
Дверь дёрнулась и резко вернулась на место. Послышался щелчок.
Захлопнулась.
Юля с ужасом смотрела на дверь, потом перевела взгляд на то место, где должна быть ручка. Но её не было, только дырка, в которой виднелся механизм замка. Она просунула пальцы в дырку, зацепилась за неровный край и потянула дверь на себя. Безрезультатно.
  
22
 
Здесь не было окна, поэтому царила темнота. Потребовалось время, чтобы глаза привыкли к ней и стали различать предметы. Эта часть чердака была полностью изолирована от других. Единственный выход — через ту дверь, которая только что захлопнулась. Юля достала телефон и ещё раз исследовала всё с фонариком. Самостоятельно она отсюда выбраться не сможет.
Небольшое пространство полностью завалено разным хламом. С одной стороны кучей лежали остатки строительных материалов: банки с краской, доски, коробки с гвоздями, мотки проводов, с другой — старое кресло, туалетный столик с ящичками и овальным зеркалом, несколько коробок. Посередине всего этого нагромождения стояла Юля и никак не могла понять, как попала в такую ситуацию. Это так на неё не похоже.
Когда всё пошло не так? Когда она полезла на чердак или когда разбила вазу и решила это скрыть? А может, раньше, когда приняла решение поехать в гости к Титову?
Теперь это не имеет значения. Надо не жалеть себя, а искать выход из сложившейся ситуации. Ведь в худшем положении, чем сейчас, она ещё никогда не была.
Что делать?
Где-то хлопнула дверь, потом стало слышно голоса. Вначале близко, потом дальше, пришлось напрячь слух. Определённо мужчины вышли на улицу.
— Олег, есть у меня человек. Давай сейчас с ним встретимся, — это говорил Гордеев.
— Пойми, у меня безвыходное положение, — ответил Титов.
— Да понял. Но помочь не могу. У меня сейчас нет свободных средств. Столько проектов в работе, рук не хватает. Помощница сбежала. Сказала, ни за какие деньги не будет так работать. Я совсем зашиваюсь. Олег, ты хорошо подумай, ведь бар приносит стабильный доход.
— У меня больше ничего нет. Этот дом вот тоже скоро банку достанется, — едва слышно, видно, Титов отошёл от дома.
— А кулинарная школа?
— Это не моё. Я там за «лицо» зарплату получаю.
— Поехали, пока Андрей в городе. Сегодня же всё решим.
Голоса стали удаляться.
Юля никак не могла понять, в какой части дома относительно главного входа она находится. Если закричать, её услышат? Вот будет неудобно, когда Титов её здесь найдёт. Пока она сомневалась, послышался звук двигателей машин.
А потом всё стихло.
Нет. Этого не может быть. Титов не мог бросить её здесь и уехать.
Или мог? У него серьёзные проблемы, связанные с деньгами. Ему не до Юли. Тогда зачем пригласил в гости?
 
— Олег! — закричала она. Получилось негромко. Даже кричать она толком не умеет. Юля разозлилась на себя и заорала, что есть сил:
— Я здесь!
Даже уши заложило от напряжения.
Она заметалась по чердаку, натыкаясь на разные предметы и не замечая этого, барабанила в дверь и свод крыши, топала и прыгала.
Всё бесполезно. Надо было раньше просить о помощи, а она постеснялась. А теперь сидит взаперти на чердаке в чужом пустом доме. Вокруг лес, и поют птички, и ни одного человека в радиусе нескольких километров. На часах пять вечера. Юля обессилено села на пол и сложила ноги по-турецки.
Надо успокоиться. Олег обязательно про неё вспомнит и вернётся. Надо просто подождать. Она вертела в руках телефон. А зачем ждать? Вот же выход. Надо просто ему позвонить. Ну и балда!
Юля включила телефон. Зарядки осталось девять процентов. Опять забыла зарядить. Только бы успеть. Она дрожащими пальцами отыскала номер Олега и нажала «Позвонить». Несколько секунд показались вечностью. Послышались длинные гудки, а потом вдруг откуда-то снизу им вторила мелодия. Звук едва различим, но, без сомнения, это был забытый Титовым телефон.
Всё. Конец.
Юля отключила телефон и заплакала. Слёзы горячими ручьями лились по щекам. Все предыдущие испытания казались теперь пустяками, не заслуживающими внимания. Рыдания вырывались наружу, и она их не сдерживала. Богатое воображение уже рисовало в голове картину, как через несколько лет кто-то найдёт её скелет среди всего этого хлама на чердаке. Прям как в старых фильмах ужасов. Но именно это видение привело её в чувства. Какой скелет? Что за бред?
Пусть Титов расстроен, но он точно вспомнит и вернётся за ней. Или за телефоном.
Но какая-то смутная мысль не давала покоя. О чём они спорили? И про какого Андрея потом говорили? Неужели про Кедрова? Андрей — друг Гордеева.
Надо позвонить Кедрову и попросить передать привет Титову.
Юля встала и опять включила телефон. Пять процентов. Может отключиться в любой момент. Андрей долго не отвечал. Стало так важно, чтобы он ответил. И он ответил.
— Слушаю, — ворвался его холодный, как северный ветер, голос в ухо Юли.
И у неё вмиг вылетели из головы все те правильные фразы, которые она собиралась ему сказать.
— Андрей, спаси меня, — прошептала она в трубку пересохшими губами и опять заревела.
— Потапова? Ты где?
— Я на чердаке. Не могу выбраться. Дверь захлопнулась. Не знаю, что делать.
— Скинь местоположение, я сейчас приеду.
— Здесь, наверно, нет интернета. И зарядка…
Она не успела закончить, как телефон коротко пискнул и отключился.
Юля тяжело вздохнула. Паника начала отступать. Она успела попросить о помощи Андрея, только не успела сообщить, где находится, но была уверена, что он её найдёт. Кедров — такой человек, если ему что-то нужно, достанет это из-под земли или с чердака. Стоило попросить его о помощи, он сразу стал серьёзным и сосредоточенным. Андрей не бросит в беде, это очевидно.
Ждать спасения придётся долго, поэтому надо заранее позаботиться о своём удобстве. Как хорошо, что здесь оказалось старое кресло, оно вполне подойдёт для того, чтобы скоротать ночь. Вот только осталось освободить его от коробок и другого хлама и поставить ближе к двери.
Юля протиснулась ближе к креслу и попыталась снять верхнюю коробку. Она оказалась тяжёлой. Пальцы соскользнули, и коробка со страшным грохотом рухнула на пол. Картонные бока треснули, и нутро вывалилось на пол. В коробке лежали какие-то письма и старые фотографии, очень старые, ещё чёрно-белые, некоторые с резными краями.
Юля наклонилась, чтобы собрать фотографии. Незнакомые лица едва угадывались в темноте чердака. Мужчины и женщины, маленькие дети. У новогодней ёлки и на море, за столом, в смешных цигейковых шубах, шапках-ушанках или ситцевых сарафанах и сорочках. Эти люди жили в непростое время. На некоторых снимках лица были угрюмыми, но на большинстве глаза светились радостью. Раньше люди умели быть счастливыми, несмотря на все невзгоды жизни.