Он целует нежно (СИ)

Разведусь и устроюсь на работу. А Вадим? Он хороший и добрый. Но я не умею быть с мужчинами. Да и не хочу больше.
Мне сначала тоже нравилось, как Мирон целуется. И сердце трепетало. А потом что? Вот и Вадим. Вскружил голову молодой девочке. У него, поди, опыт-то ого-го какой. Ни с одной девчонкой дружил, наверное. А потом начнёт требовать своё. Мужчинам так много всего надо.
  
От этих мыслей у меня ноги свело судорогой. Ни за что больше никогда не подпущу к себе ни одного мужчину. Никогда. Не бывать этому! Как такое вообще может кому-то нравиться. Ну, целоваться, ещё могу понять. Но это… Меня пронзила боль внутри живота, и я съехала на подушку.
Закрылась с головой и громко заплакала. Вдруг я снова попала в ловушку? Просто из одних рук попаду в другие? Если вспомнить события четырёхлетней давности, то Вадим ох как умеет ласково общаться. А потом, как и Мирон, потребует своё и с большими процентами.
Всё, пора выбираться отсюда. И бежать куда подальше. И самой выстраивать свою жизнь. Свободную и правильную. Чтобы стать счастливой… несмотря ни на что.
Убежать я не успела. А вот выползти из-под одеяла меня заставил телефон.
«Мирон» высветилось на экране. У меня тут же задрожали руки, а живот пронзила ещё большая боль.
  
Глава 22
 
– Да, Мирон, – ответила я упавшим голосом.
– Где же ты пропадаешь, дорогая жена? – упрекнул он меня в трубку. – Решила сбежать от любимого мужа?
– Что ты мне подсыпал в сок?
– Ксюша, не придумывай лишнего. Ты посмотри, какие бурные фантазии разыгрались. Правильный диагноз тебе вчера поставили, – засмеялся он. – Тебе стало плохо, Ксюша. Я нашёл хорошую лечебницу. Так что давай, собирайся. Мы скоро будем вместе.
Мои ладони стали влажными, даже липкими.
– Ты знаешь, где я нахожусь?
– Разумеется. Ты забыла, кто я, дорогая? И кто правит в нашем городе?
– Нет, конечно, я ничего не забыла, – ответила и с трудом проглотила слюну. – Мирон, зачем я тебе?
– Что за глупые вопросы, Ксюша? Я люблю тебя. А вот ты не спешишь мне ответить взаимностью, – в его голосе сквозила обида, а он даже не пытался это скрыть. – Ты зачем с ним сбежала?
– С кем, с ним?
– С Вадимом Романовым. Думаешь, я не знаю о вашей давнишней милой встрече?
У меня ещё больше похолодело внутри.
– Это была абсолютно случайная встреча.
– Ага, такая случайная, что ты решила открытку сохранить и даже спрятать её от мужа.
– Я собиралась тебе всё показать и рассказать, – сейчас глупо было оправдываться перед ним.
– Ксюша, четыре года прошло с тех пор. Тебе не кажется, что ты запоздала? Собирайся. Вот сейчас мне всё подробно, в деталях, и расскажешь. Или то, что я сделал для тебя и твоей любимой бабушки уже ничего не значит?
– Значит, Мирон. Только я не могу больше жить с тобой. Понимаешь? Я не создана для любви с мужчиной.
– Мне показалось, что совсем наоборот. Ты скоро привыкнешь. Ксюша, – проговорил он тихим голосом, – ты же понимаешь, что я не дам жизни ни тебе, ни ему. Четыре года назад ему помогли. Он успел сбросить информацию. Никто не понял, как это произошло. Сейчас не так просто будет ему уйти от ответственности, если я захочу его прижать. У меня другие методы. Ты даже не догадываешься какие…
– Мирон, он ни в чём не виноват.
– Да? А как ты вообще с ним успела связаться? В твоей распечатке есть только одна смс несуществующему абоненту, которой я не придал никакого значения. А зря. Никому верить нельзя. Вы давно так общаетесь?
Я побоялась рассказать всё Мирону, почему мы встретились. Вадим был прав, нужно было сразу внести мужа в чёрный список. Но только раз он столько много знает… Он не оставит меня в покое. Никогда не оставит. Надо пытаться его уговорить. Нет, сначала развод. Так он не будет хотя бы являться мне близким родственником.
– Мирон, отпусти меня, пожалуйста. Прошу тебя. Ну зачем это всё? У тебя деньги, связи. Любая девушка будет с тобой.
– Мне не нужна любая. Ты. Ты будешь моей всегда. Сама ответила на мой вопрос. У меня деньги и очень серьёзные связи. Но в этот раз, жена, так просто не отделаешься. Ты будешь наказана, Ксюша. И очень серьёзно. Так что готовься. Выходи давай. Чем быстрее выйдешь, тем лучше для тебя.
– Мирон, остановись. Я не люблю тебя.
– Это не имеет никакого значения. Понимаешь?
Моя голова снова стала кружиться с невероятной силой. Хорошо, что я не слезла с кровати.
– И этому спасителю своему передай информацию. Пусть готовится бизнес переписывать на нужных людей. Теперь соскочить у него не получится. Мне просто даже не хочется с ним говорить. Всё сделают нужные и обученные люди.
– Не трогай его. Он точно здесь ни при чём. Это наши с тобой отношения.
– Слушай, – он громко вскрикнул, – я понял. Это ты помогла ему четыре года назад! Поэтому он так возится с тобой.
– Не придумывай, – я старалась не подать виду, что голос мой меня совсем не слушается.
– Ты только подумай, в какие интриги играет моя жена. Как ты ему помогла? Информация, скорее всего, была на флешке. Так, Ксюша? И куда ты её припрятала? – он рычал в трубку и громко смеялся. – А я всё голову ломал, за что «спасибо» на открытке. Не думал, что ты, такая тефтеля у меня, всегда и всего боявшаяся на свете, рискнёшь пойти на такое серьёзное дело. Ааа, не так. Это потому, что мозгов у тебя совсем нет, – Мирон зверел прямо на глазах. – Выходи, я уже выслал за тобой машину.
– Мирон…
– Через пять минут. Если тебя не будет, значит, пеняй на себя.
Он отключился, а я заплакала. Ничего не получится. Я не могу так подставлять Вадима. Мирон не будет угрожать просто так.
Я накрылась с головой и просто проживала последние минуты свободной жизни. Не сразу поняла, что кто–то с силой тянет одеяло.
– Ты чего там? Не понял? Отдай, – он вырвал телефон из моих рук. – Ты зачем с ним говорила? Я же предупредил тебя, Ксения.
– Вадим, мне надо идти.
– Интересно куда?
– Я домой поеду.
– Даже так, – Вадим сложил руки на груди. – К нему?
– Да. Иначе он подпортит жизнь. И тебе, и мне.
– А тебе не кажется, что твоя уже безвозвратно испорчена? – закричал он так громко, что, кажется, затряслись стены. – До тебя же достучаться нельзя. Ты сегодня уже овощем бы лежала в больнице. И вообще тебе ничего уже не надо было. Не думать, не идти, Ксения, – он посмотрел на поднос. – Так, подъём.
Он сбросил одеяло на пол, а в его глазах я увидела такую же ненависть, как и у Мирона, когда он злился за мои провинности. Вырвалась, называется. Из огня да в полымя.
– Ты, – он схватил меня за плечи и поставил на пол. – Ты почему плачешь? Из-за этого мерзавца?
– Нет.
– Не ври мне, Ксения. Что он сказал тебе? Чем на этот раз пригрозил? Отвечай, – Вадим тряс меня изо всех сил, а его глаза, и без того тёмные, становились всё мрачнее и мрачнее. Мрачнее любой самой страшной тучи.
Ничего не скажу, нельзя. Иначе Вадим подумает, что я всё рассказала мужу. Как флешку прятала... И что ему тогда могло угрожать.
– Садись, – сказал он уже намного спокойнее. – Давай, ешь.
Вадим поставил рядом со мной на кровать поднос.
– Я не хочу.
– Ты хочешь. Ты сутки ничего не ела.
Он внимательно посмотрел на меня:
– Сейчас тебе принесут нормальную одежду. Тебе надо поесть, Ксю. А с остальным мы обязательно разберёмся.
– Не разберёмся, – я закрыла лицо руками. – Он меня из-под земли достанет.
  
Не стала договаривать, что и вас всех, кто здесь мне помогает. Но слёз больше не было. Только тупая боль в груди и чувство безысходности.
– А ты меньше верь всякой дряни. Живи своей жизнью, Ксю. Нормальной и счастливой жизнью.
Я почувствовала, как моих губ касается ароматная булочка.
– Открывай рот.