Он целует нежно (СИ)

  
Он целует нежно
   
Пролог
 
Почему так слипаются глаза? Я хочу сфокусировать взгляд, но не понимаю, что со мной происходит. Потолок вращается надо мной. Вихри, шум в ушах. Я снова проваливаюсь в пугающую темноту.
Я вижу улыбающееся лицо Мирона. Снова проваливаюсь в оглушающую темноту. Она душит меня и подавляет все звуки. Мамочка, как страшно, когда совсем нет ни одного звука вокруг.
  
Тишина, но уши почему-то разрывает от боли. Я хочу выбраться отсюда. Я должна выбраться, где бы я ни была.
Где бы я ни была??? А где я? Что со мной? Это не мой потолок. Как будто потолок может быть чей-то…
Вчера Мирон пригласил меня в ресторан. Я не хотела туда идти. Мы уже всё сказали друг другу. Но он так настаивал, говорил про прощальный ужин. Обещал, что это в последний раз. Последний наш вечер…
Фу, что за противный запах. От моей подушки несёт тухлятиной. Я поняла, меня вырвало. Надо немедленно открыть окно. Ааа! Я в заточении, на окнах решётки.
И снова душная темнота.
В этот раз я обязательно встану. Бабушка всегда учила меня, что надо бороться до последнего. До конца.
Поднимаю голову и снова роняю её. От дикой боли зажмуриваю глаза и тихо скулю. Потому что плакать нельзя. Я точно знаю, что плакать в таких местах нельзя. Будет только хуже.
Надо подняться и осмотреться. Но я не уверена, что смогу устоять на ногах. Всё тело такое безвольное и тяжёлое, как будто не моё.
С трудом я сажусь на кровати. Я вам скажу – это титанический труд. Голова раскалывается и своей тяжестью тянет тело назад. В горизонтальное положение. Но я стойко держусь, прищуриваю глаза, чтобы, наконец, разглядеть помещение, в которое меня притащили.
То, что я попала сюда не по своей воле, разъяснять мне не надо. Я дружу с законом, не употребляю алкоголь, не курю, занимаюсь спортом. И с моим здоровьем всё в полном порядке. Здесь что-то нечисто.
Я знаю, это всё устроил Мирон. У меня нет доказательств, но, к большому сожалению, это так. Он никогда не отпустил бы меня по доброй воле. Бабушка постоянно твердила мне об этом, предупреждала, но я никого не хотела слушать. Я попала в сказку. А сказка оказалась с плохим концом.
Ухх… Опускаю одну ногу на пол. Я где-то читала, что в таком состоянии надо больше двигаться. И вся гадость быстро выйдет из организма. Надо полагать, лечебная гадость. Для моего же блага. Я почти уверена, что именно так преподнесёт мне мою неволю Мирон, когда что-то начнёт проясняться.
– Стойте! Не смейте!
За дверью, на которую я с колоссальным усилием перевожу взгляд, раздаётся грохот. Мой мозг тут же взрывается. Руки нервно трясутся. Наверное, это реакция такая. Спокойно, спокойно. Уже хорошо, что кто-то за дверью есть.
Хорошо… Я не знаю, что там вообще происходит.
– Не трогайте дверь! – теперь этот визгливый голос я услышала совсем рядом.
Я обрадовалась, что моя голова больше так странно не реагирует на посторонние звуки.
Ручка на двери начинает дёргаться. Сейчас что-то изменится. Навсегда изменится в моей жизни.
Я это почувствовала так отчётливо, что снова безвольно свалилась на кровать и подтянула ноги к животу. Это моя голова во всём виновата. Я больше не могу управлять своим телом.
Мирон… Снова его лицо передо мной. Он подаёт мне сок. Улыбается своей прелестной улыбкой. Я закрываю глаза. Сирена, «скорая», люди в белом халате.
Меня сильно бьют по щеке.
– Ксения, очнись, – опять знакомое лицо нависает надо мной.
Только это не Мирон. Это мой загадочный незнакомец. Он однажды дал мне визитку. Пластиковую, чёрного цвета. С золотыми цифрами. Я помню, это было очень красивое тиснение. Оно необычно переливалось на солнце, бархат ласкал мои пальцы.
Давно это было. Несколько лет назад, я тогда ещё совсем девчонкой была. И моя бабушка была жива.
А вот он не забыл про свои обещания. Я широко улыбнулась. Есть на свете люди, которые всегда помнят о своих обещаниях. И неизменно выполняют их.
– Ксения, поверь, мне очень нравятся твои губы, обворожительная улыбка. Но я это оценю позже, – он приподнял меня и прижал к себе. – Нам надо собираться, – улыбнулся мне в лицо.
У него тоже очаровательная улыбка. Самая лучшая на свете. Как он нашёл меня?
– Она буйная. Я никогда не видела столько ярости у такой молодой девушки, – визгливый голос шипел над моим ухом. – Ещё четыре часа назад она билась в агонии, а вы сейчас хотите увезти её домой.
– Сгинь, безмозглая дура. А то будешь лежать здесь вместо неё, – мой незнакомец, как мне показалось, одними глазами откинул её в сторону выхода.
Я рассмеялась. Ну и фантазии у меня сегодня.
– Тише, девочка. Скоро эта дрянь выйдет из тебя. Ты сосредоточься, пожалуйста. Вспомни, что у тебя было важное с собой?
– Как ты нашёл меня?
– Как мы и договаривались. Ты прислала смс.
Я помню, как это было, когда мы встретились. Наш с ним договор. Я тогда не понимала, зачем мне это? Когда это понадобится? Вот и настало это время.
– Я ничего не помню, – прижала свои пальцы к вискам. – А если она права? И я снова стану буйной?
– Я тебя усмирю, – он ответил спокойным глухим голосом. – Ксения, собирайся. Нам пора.
  
Глава 1
 
– Ксюша, а когда тебе забирать паспорт?
Я остановилась перед зеркалом. На плече красовался синяк. Эту пожелтевшую «красоту» хотелось спрятать.
Я подтянула спущенный рукав кофты и медленно провела пальцами по своим ненормально торчащим скулам. На носу уже май, а под глазами чёрные круги. Гиповитаминоз после зимы. Погода всё никак не придёт в норму, чтобы можно было понежиться на солнышке и впитать в себя витамин Д.
Мирон неторопливыми шагами выходит из нашей спальни. На нём одет его любимый чёрный костюм. Он становится у меня за спиной. Как мрачная туча, спрятавшая голубое небо. И улыбается в зеркальном отражении одними губами. Тонкими и ненавистными мне.
Ненавижу, когда он надевает его. Этот редкий, глубокий и насыщенный чёрный цвет как будто меняет его характер. Который и так совсем не сахар.
Я неприятно ёжусь каждый раз, когда вижу его в этом пиджаке. Наверное, это костюм самого сатаны. Я знаю посекундно, что произойдёт сегодня вечером. Как и где он вынудит заниматься с ним сексом, не считая нужным для себя даже раздеться.
Он так любит. Моё нежное тело и свой грубый чёрный костюм.
Когда–то давно я хотела понять его. Пыталась насладиться нашей близостью, но у меня ничего не получилось.
Он прижимается ко мне сзади вплотную, глубоко и демонстративно вдыхает якобы мой запах возле шеи и резким движением обнажает плечо.
Проводит большим пальцем по синяку и шепчет на ухо:
– Ксюша, когда ты забираешь свой паспорт?
– Он ещё не готов.
Я не сдавала паспорт на обмен. Спрятала его между книгами, которыми он не интересуется. Но сама коллекция подобрана довольно неплохая. Самое то, спрятать подтверждение своего существования между Стендалем и Достоевским.
– Если завтра я его не увижу, то сам зайду в паспортный стол, – проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.
Окей, завтра я уже буду далеко и, главное, без тебя. А сегодня ещё одна близость, которая не принесёт мне удовольствия и радости.
Впрочем, я так и не научилась получать наслаждение. Тело будто каменеет от его прикосновений. И дело, конечно, во мне. Любила бы секс, жилось бы мне намного проще.
  
– Не замазывай это, – тычет он пальцем в моё плечо.
Нет, он никогда не бьёт меня. Просто руки у него сильные. И, мне кажется, что ему доставляет удовольствие видеть вот такие отпечатки его любви, как он сам выражается.
Нет, он не бьёт. Но я прекрасно понимаю, что если выйду за границы дозволенного, то мне несдобровать. Вот тогда он и припомнит мне всё. Наверняка, у него и книжечка есть на меня со всеми моими грехами.