Искусство чувствовать

– Хочешь спать в парке на лавочке? Я же не против, только из полиции потом тебя некому будет доставать. Или что, ты настолько меня боишься? – усмехнулся Миша.
Девушка как-то сдулась, поумерила свой гонор и даже голову опустила, но потом вдруг сказала зло.
– Я не трусиха.
– Вот и нечего пререкаться. Давай сюда свои палки и садись в машину на переднее сидение. Пристегнуться не забудь. Сумку тоже мне, – Миша протянул руку.
  
– Это не палки, а складной мольберт. Сумку не отдам, там ноутбук, с ним осторожнее надо.
Всё же девушка забралась в салон, Шихранов закрыл багажник и сел за руль. И с чего он сегодня такой добренький? Он не стал бы помогать человеку, который проработал в офисе пару дней, но Волик уже несколько лет с ними, поэтому отчасти ей можно доверять, да и красть у Миши нечего, всё ценное в сейфе.
 
Глава 8
 
В офисе не было человека, который не знала бы охранника владельца фирмы в лицо и как его зовут. Другое дело, что не все его видели часто. Олеся подумала, что ей нереально повезло столкнуться с ним два дня подряд, причём пункт о везении нужно обязательно заключить в кавычки. Возможно, Михаил завтра доложит об инциденте шефу, а тот примет решение, что ему не нужна на фирме художница – бомж.
Всё время, что Волик жила в городе после окончания института, она была временно зарегистрирована в доме бывшего любовника, через месяц срок её прописки заканчивается. Те, кто сдавали квартиры, не прописывали к себе, пусть даже и на какой-то срок. Стоит подумать, как быть, но сейчас мысли только об одном: она едет в автомобиле Шихранова к нему домой. Почему этот мужчина решил ей помочь?
Наконец, подъехали к многоэтажному дому, у Олеси едва челюсть от шока не отвисла. Дом окружён забором, калитка и ворота заперты, но Михаил открыл их брелоком, заехал и припарковался на большой стоянке сзади дома. Здесь не было дешёвого отечественного или китайского автопрома. Автомобили исключительно среднего и бизнес-класса. Сам Михаил ездил на вользо, но Олеся видела однажды, что шефа он возит на мерине премиум-класса.
Выйдя из автомобиля, Волик подошла к багажнику, забрала мольберт и сумку с красками. У неё было пару картин, она их оставила бывшему, пусть подавится. Миша подхватил спортивные сумки, закрыл автомобиль, поставил его на сигнализацию и пошёл к дому. Олеся поплелась рядом, не веря своим глазам. Неужели обычный охранник тут живёт?
Впрочем, в Шихранове было всё странно. Он не выглядел качком, был похож на худенького высокого интеллигента, чем на защитника богатого человека. Тем не менее ходили слухи, что когда-то давно Михаил спас Тумановскому жизнь.
Зашли в лифт, и Олеся отразилась в зеркальных стенах вместе с Михаилом. Тут же стало неуютно: против рослого охранника она выглядела гномиком.
– Ты чего так смутилась? – спросил Михаил.
– Вы такой высокий, я… Неважно, – отмахнулась Олеся.
Лифт издал мелодичное дзинь, и двери распахнулись. Михаил вышел первый, направился к двери, поставил сумки на пол и стал отпирать замок. Олеся заметила, что дверь здесь можно сравнить с входом в хранилище банка. Несколько замков, причём один из них явно со штырями, которые уходили в косяк с разных сторон.
– Проходи, – Михаил пропустил вперёд и зашёл следом, сумки упали на пол просторной прихожей. – Чувствуй себя свободно, но помни, где ты находишься. Ванная и туалет там. Я отнесу шефу вещь, за которой он меня в офис гонял и вернусь. Эрик Максимович живёт на последнем этаже.
– Он вам квартиру снимает? – спросила Волик.
– Это моё жильё, поэтому можно не переживать. Кого хочу, того и вожу к себе.
Михаил стремительно ушёл прочь, Олеся сняла кроссовки и пошла в туалет. Потом она заглянула в уборную, чтобы помыть руки. Нечаянно залипла на дорогой душевой кабине: ванны тут не наблюдалось, зато стояла красивая раковина с тумбой снизу и навесным шкафчиком сверху. Также в помещении уместилась стиральная машина.
На раковине стоял комплект из чёрного толстого стекла: подставка под зубную пасту и щётку, флакон под жидкое мыло. Олеся вымыла руки и поняла, что слишком задумалась, рассматривая обстановку, потому что хлопнула входная дверь. Она поспешила выйти и спросить у хозяина, куда идти, но того уже не было в прихожей.
Волик заглянула в открытые двери первой комнаты и обомлела: Михаил стоял перед шкафом и держал в руках настоящий пистолет. Мужчина обернулся.
– Чего ты испугалась? Я добрый, иногда, – Шихранов неожиданно захохотал и вынул магазин из оружия. – Прости, если напугал. У меня есть разрешение на ношение оружия, но вот хранить положено в сейфе. Как прихожу домой, сразу убираю. Сейчас вымою руки, переоденусь и накормлю.
– Я бутерброды ела, – пожала плечами Олеся.
– Отличная еда. Идём, покажу, где кухня.
Волик отошла от двери, давая хозяину квартиры пройти, а потом направилась за ним. Шихранов показал, где кухня, а сам зашёл в туалет. Олеся заметила, что в квартире чисто, даже слишком идеально. Она никогда бы не подумала, что холостяк может поддерживать такой порядок. Возможно, у него девушка есть, она тут всё приводит в порядок.
Олеся зашла на кухню и на мгновение замерла, впечатлённая открывшимся видом. Пространство дышало строгостью и изысканностью одновременно. Гладкие, матовые фасады шкафов без лишних деталей, их белоснежная поверхность отражала мягкий свет встроенных светодиодных лент. Столешница из искусственного камня, глубокого графитового оттенка с едва заметными прожилками, казалась монолитной и идеально ровной, она перетекала в такой же каменный фартук, создавая ощущение целостности.
Над островом, который одновременно служил барной стойкой, висели несколько подвесных светильников с хромированными деталями. Олеся провела рукой по поверхности острова – камень был прохладным и гладким, как зеркало.
Техника, встроенная в шкафы, почти не выделялась, лишь едва заметные ручки и панели указывали на её присутствие. Холодильник, духовка, всё было скрыто за фасадами, что создавало ощущение чистоты и порядка. На столешнице стояла лишь одна вещь – кофемашина, стильная и современная, с хромированными элементами, которая казалась скорее арт-объектом, чем бытовым прибором.
Олеся подошла к окну. На подоконнике стоял красивый горшок с крупной сортовой фиалкой алого цвета – единственный яркий акцент в этой монохромной гамме.
– Красивый вид на город отсюда, правда? – рядом встал Шихранов, и Олеся вздрогнула: мужчина умел ходить бесшумно.
– Михаил Дамирович, скажите честно, зачем вы мне решили помочь? Могли бы доложить шефу, и меня бы с треском выгнали с фирмы.
– Зачем? Сам не знаю. Там видно будет, во что это выльется. Шефу я о тебе не сказал, да и не стал бы он увольнять из-за такой мелочи. Кого я тащу к себе в дом, ему тоже неинтересно, – спокойно сказал Шихранов.
– Но ваша девушка придёт и будет недовольна. Я завтра уйду. Возможно, кто-то из однокурсников примет на время, хотя мы только с Валей дружили, а она уехала из города.
Миша стоял рядом с девушкой у окна и видел, как она волнуется. Возможно, слегка опасается, ведь о нём по офису гуляют не самые радужные слухи. Было что-то ещё в Олесе, отчего-то хотелось к ней прикоснуться, обнять, прижать к себе, утешить.
Михаил протянул руку и взъерошил волосы девушки.
– Не заморачивайся, живи пока здесь, – Михаил и сам не верил, что предложил это. – Девушки у меня нет, я живу один.
– Вот так просто оставляете меня жить у себя? Михаил Дамирович, в чём подвох? – удивилась Олеся.
– У меня будет несколько условий. Вещи не разбрасывать, я люблю порядок во всём. Друзей и подруг сюда не водить. Я ещё никого не приглашал сюда больше чем на одну ночь, поэтому будешь слушаться. В зале удобный диван, надеюсь, он тебя устроит. Главное, когда мы наедине, обращайся ко мне просто по имени.
  
– Хорошо. Думаю, мне несложно будет выполнить. И всё же неудобно, вы совсем меня не знаете.
Мише хотелось ответить, что он мечтал бы познакомиться поближе и это не самый невинный порыв. Пугать девушку не стоило. Да, он ещё на корпоративе к ней приглядывался, но всему виной его страсть к людям маленького роста.