Ван Ван из Чайны 2
– Ты же мог выиграть у того гонконгца еще легче, чем у немца? – спросил друг.
Про второго – и последнего – соперника отборочного тура. Пацан, судя по форме и набору ракеток, был богатенький, но играл из рук вон плохо. На роль безопасного тренировочного манекена подошел отлично – я не торопился и постарался использовать время на корте по максимуму, поэтому сознательно «слил» ему целый сет. Не «всухую», а на этапе «больше-меньше», занявшему аж семь подач. Если бы гонконгец не сдох чисто от недостатка «дыхалки», можно было бы и еще с полчасика поиграть. Зато соперник был очень доволен – на трибунах сидело несколько его друзей и даже девушка, а моя легкая прогулка по бедолаге-Максу, с которым тянуть время было опасно – вдруг переоценю себя и проиграю? – создала впечатление, что я – очень сильный соперник, а значит и сам составивший мне «достойную конкуренцию» «автономный соотечественник» (хех) очень даже крутой.
– Мог, но мне нужно тренироваться, – ответил я, не открывая глаз. – Кроме того – это что-то вроде вежливости, он же здесь живет, а я – гость. Так вышло, что сегодня мне было незачем выкладываться на полную – большего количества очков все равно не дадут, поэтому мы с местным теннисистом просто поиграли в свое удовольствие.
– После первого гейма я думал, что ты проиграешь в пух и прах, – поделился опасениями друг. – А ты… – хохотнул. – А ты раз, и будто стал совсем другим! Сначала такой как…
И принялся восторженно перечислять «как именно я». Мне было приятно – заслуженно же, и я действительно старался. Никогда не понимал тех, кто отмахивается от собственных заслуг, приговаривая «да ничего такого, просто повезло». Я победил, и тем самым заслужил право этим гордиться. Принимая во внимание мой специфический бекграунд, кто-то мог бы назвать меня жуликом, но во-первых, никто и никогда о бекграунде не узнает, а во-вторых – вот этими самыми руками, ногами и головой, которые так-то в большой теннис в полном смысле слова не играли отродясь, я только что как горячий нож сквозь масло прошел через отборочный турнир, победив чуваков, которые в теннис играют не один год – другим ITF-ы нафиг не нужны.
– Может загрузим видео в интернет? – предложил Ли.
– Почему бы и нет, – пожал я плечами. – Только нужно смонтировать, потому что теннис, как бы грустно не звучало, штука по большому счету скучная.
– Если хочешь, могу взять это на себя, – вызвался он.
– Если есть время и желание, – улыбнулся я. – Если не хочешь разбираться – я скину видео сестренкам, у них рука набита.
– Нет, мне интересно разобраться самому, – подтвердил намерение Ли. – А ты заметил, что ты – единственный, кому аплодировали с балконов?
– В самом конце заметил, – признался я. – Как-то увлекся игрой.
В самом деле – едва прозвучал финальный «гейм!», доселе молчащий и почти невидимый мир словно ожил, заголосил звуками двигателей машин, неразборчивыми, но хвалебными возгласами и едва доносящимися аплодисментами проникшихся моим выступлением гонконгцев. Не остались равнодушными и трибуны – пусть и жиденькая, но все-таки поддержка усталому мне была приятна. Да я даже в перерыве между первой и второй игрой почти ничего не слышал и не видел – сидел на трибуне, пил воду и лил ее на неприятно саднящие, тогда еще не кровавые, мозоли, не забывая на автомате поддакивать Ли, который быстро понял, что не надо сбивать меня с настроя и вроде даже не обиделся, быстро отстав.
– Отвлекаться во время соревнований, контрольных и экзаменов нельзя! – с энтузиазмом покивал он.
Айфон Ли запищал, он взял трубку, послушал, ответил «спасибо» и сообщил мне:
– Водитель ждет нас на обочине, на парковке нет места.
Неудивительно – земля в Гонконге дорогая, и на такую штуку как «парковка возле задрипанного стадиона» ее расходовать дураков нет.
– Идем, – поднялся я на ноги и отобрал у Ли мой рюкзак.
Нефиг за мной мои вещи таскать – ты же не слуга, а друг и немного менеджер: воду же наливает. Кстати о воде…
– Только в туалет зайду, – направился я к стадиону.
Целую бутылку после второй игры выпил и благополучно переработал.
Выбравшись обратно на вечерний зной – сокро уже стемнеет, почти прошел показавшийся таким коротким день – я подошел к другу, и мы направились к дороге.
– Неплохо, – оценил я блестящую полировкой, тонированную черную BMW, около которой стоял одетый в форму с фуражкой китаец средних лет, поклонившийся нам и даже открывший для нас дверь. Не лимузин, конечно, но выглядит дорого.
– Спасибо, Чен Йи, – поблагодарил водителя Ли, пропустив меня вперед.
Отдав рюкзак водителю – фига себе сервис! – я удобно развалился на кожаном сиденье и с удовлетворением оценил работоспособность кондиционера на твердую «отлично». Дальше стало неловко – я в пропотевших насквозь футболке и шортах, и после меня точно останутся следы. Впрочем, забравшийся следом за мной Ли выглядел и пах нифига не лучше.
– Ничего не понимаю в машинах, – поскромничал друг. – Обычная машина, на таких много кто ездит.
И многих на таких возят личные водители – это же не таксист, а полноценный работник с полноценной зарплатой. Впрочем, может он вместе с машиной работает на контору, предоставляющую представительские средства передвижения на прокат. Но это все равно дорого. Ладно, мне-то какая разница?
– Тоже ничего в машинах не понимаю, – честно признался я. – Вот мой отец – он да, настоящий знаток. Как и почти все остальные – в деревне машин мало, и все мужики знают каждую из них вплоть до винтика. Недавно в нашей семье появился «Ниссан», и до самого моего отъезда возле нашего дома тусовались соседи – вместе с отцом и его братом, моим одноруким дядей Ваном Вэньхуа, изучали пополнение в деревенском автопарке.
– А как твой дядя потерял руку? – заинтересовался Ли.
Я рассказал, с удовольствием указав на тот факт, что дядя очень старается «косить» под ветерана, веселя этим всю деревню.
– «Иди в армию, Ван»! «В тебе нет совсем ничего мужского, Ван»! – передразнил я дядюшку.
Дав Ли просмеяться, я с улыбкой добавил:
– Знаешь, что о таких случаях говорил мой мудрый дедушка – выпускник Пекинского университета и умнейший человек из всех, кого я знаю?
– Что?
– «Когда мудрец указывает на луну, дурак смотрит на его палец», – процитировал я китайскую поговорку, впервые за пару дней перейдя на китайский язык и продолжил на русском. – Так гласит древняя мудрость нашего народа, но бабушка поведала мне и другой смысл пословицы: по-настоящему мудрый человек смотрит не на палец и даже не на луну, а на самого «мудреца». Стоит ли этот человек и указанное им внимания вообще?
– Действительно мудро, – согласился Ли.
– А здесь всегда столько полиции? – спросил я, заметив повышенное содержание пеших и моторизованных патрулей за окном.
– Я в Гонконге раньше не был, – признался друг и спросил водителя. – Чен Ий, здесь всегда столько полиции?
– Не всегда, молодой господин, – поразил меня выбранным обращением Чен. – Неделю назад около здания правительства студенты устроили сидячий пикет. Там, и на центральных улицах. Простите, молодой господин, но я не знаю, чего они хотели и зачем это все было.
– Спасибо, Чен Ий, – поблагодарил Ли.
Я тем временем полез гуглить и понял, что за милю узнаю руку «мастера». Первую волну демонстраций разогнали, но гонконгский интернет – VPN я себе все-таки поставил – бурлил и кипел возмущением, призывая всех и вся как следует побороться за свободу и демократию. Полагаю, скоро демонстрации возобновятся с новой силой, и у них появится название, обязательно по формуле «революция такая-то». Оно же всё одинаковое: то «оранжевая революция», то «бархатная революция», то «революция роз», то вообще «революция достоинства». Так, а в чем причина «тряски»? Ага, что-то вроде реакции на попытку КПК взять под контроль здешнюю «автономную демократию». Понятно – мешают уважаемым людям обкашливать свои интересы. Не обольщаюсь – у настоящих китайских коммунистов интересов не меньше, но какого хрена одни и те же кукловоды делают одну и ту же фигню по всему миру?