Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)
- Катя!
- Гуляй, Саша! — буркнула я, блокируя его на всех волнах, по всем эфирам.
Так, нужно быстро, бегом выкатываться на асфальт и делать ноги. Я просто знала, что именно в эту минуту телефон отца раздирается от звонков мужа.
Натягивая шлем, выкручиваю ручку, и под крики выбегающего Лопырева мы с Харри делаем ноги, вырываясь на свободу.
Ветер в лицо. Я чувствую, как мое тело начинает жить, как дорога несется по моим венам, неся к сердцу адреналин. Прости, родной, но я бы это сравнила с сексом, так хорошо, что пальцы сводит. Мне и надо-то сегодня доехать до Маринки и поговорить с Ларкой. Она написала сообщение, что будет в Москве, и мы договорились с нею встретиться. Если бы муж узнал, он бы не разрешил мне встречаться с нею наедине, хоть он её и простил, но чувство злости осталось, я это чувствовала. Да и Сашка скучал по ней, боялся, злился, но скучал. Нужно было вскрыть этот последний оставшийся нарыв.
Глава 51
- Мариша, ну как у нас дела?
Я влетела в офис, оглядывая на ходу берцы на предмет комков грязи, снимая шлем и откидывая с лица тяжелые пряди чуть влажных волос.
- А-а-а! Екатерина Владимировна! Ну наконец-то!
Маринка вылетела из-за стола и кинулась ко мне со скоростью потерявшей управление гружёной фуры.Мой офис — это моя гордость. Десять минут пешком — и ты на Красной площади! Клиентам это нравится. У них сразу создаётся ощущение стабильности и покоя. Вся мебель выполнена по индивидуальному дизайну из дерева и кожи. А для себя любимой я заказала кресло аж из Италии, обтянутое добротной телячьей кожей. За полтора месяца я соскучилась по его теплым мягким объятьям, в которых мадам Савицкая себя всегда ощущала супер-пупер боссом. Ещё немного, и я нырну в него с чашечкой одуряюще пахнущего латте, хотя бы один глоточек, чтобы почувствовать себя прежней. Не только матерью, дочерью и женой, а собой!Всё это пролетело в моей голове одним кадром военной кинохроники за мгновенье до того, как Маринка впечаталась в меня.
Ух! Она обхватила меня и прижала к себе с грацией медведя-гризли и его же силой, отрывая от земли и кружа по приёмной.
- А у нас гости.-Тихим голосом заговорщика прошептала она.
- Твою мать!- Только и успела выдохнуть я, чувствуя волны гнева, накатывающие на меня.- Где он?- Чуть слышно прошелестела я ей на ухо.
- Он в кабинете! - Сашкин голос прозвучал как гром среди ясного неба. - Мариночка, сходите, попейте кофе. - Тоном, не терпящим возражений, громко сказал он.
Маринка пожала плечами, разведя руки в стороны, и, схватив клач, попятилась к дверям.
- Мариш, нет! - Одними губами прошептала я.
- Маа-рии-наа! - Тут же раздалось из кабинета.
- Уже исчезаю, Александр Игоревич!- Пискнула она, разворачиваясь, вылетая из приёмной и громко хлопая дверью.
- Да что б тебя!- Буркнула я, сдувая чёлку и подходя к дверям.
Он сидел в кресле, развернувшись к окну. В моём кресле супер-пупер босса! Вся его поза говорила о том, что мне сейчас влетит по первое число, а может даже по второе, и влетит так себе, не хило!
- Саааш…- Потянула я самым медовым голосом из своего арсенала. - Сааашенька, ну не будь буукой!
- Кать, какого хера? Вот скажи мне, какого?- Он разворачивается в кресле и буквально испепеляет меня взглядом. - Я занимаюсь серьезными делами, всё бросаю и мчусь сюда, чтобы лицезреть, как моя благоверная на своей металлической метле несется по дорогам, ни о ком, кроме себя, не думая! Ты знаешь, сколько раз ты превышала скорость? Мне тебя что, приковать к себе наручниками?
- Саш, не драматизируй. - Улыбаюсь я, обходя стол. - Ну ничего же не случилось.
- Да ты что? - Он поднимает бровь. - То есть ты предлагаешь мне начать драматизировать тогда, когда что-то уже случится? Я чуть тебя не потерял, а ты такое вытворяешь! Ещё такой финт ушами, и я сожгу твой Харри к чертям раз и навсегда! Ты меня поняла?
Ярость подняла голову. Я прищурила глаза и скрестила на груди руки.
- Савицкий, - прошипела я, подходя к нему вплотную, буквально вклиниваясь между ним и столом. - Я жила без тебя полгода и, как видишь, жива-здорова! Если ты мой муж, это ещё не значит, что ты имеешь право мне указывать, что я могу и, уж тем более, чего не могу делать!
- А вот здесь, дорогая, ты глубоко заблуждаешься! - Цедит он, медленно вставая, впечатывая меня в столешницу, нависая надо мной, как ангел мщения.
Сердце пропускает удар, во рту всё пересыхает от его близости, пальцы начинают дрожать, язык прилипает к нёбу. Я судорожно сглатываю, пытаясь отвести взгляд. Он коленом разводит мои ноги, упирается в стол с двух сторон, блокируя любую возможность побега.
- Саш... - Голос срывается до хрипа. - Саша...
Я откидываюсь назад, заглядывая в его глаза, которые ещё полыхают яростью, но за ней уже видны всполохи желания, дикого, безумного.
- Катька, Катя...
Он наклоняется, и его губы обрушиваются на мои, подобно снежной лавине, сминая их, терзая, покусывая. Язык врывается в мой рот, сплетаясь с моим, лаская его, высекая искры во всем теле.
Я обхватываю его руками за шею и тяну на себя, ложась на стол, выгибаясь ему навстречу.
Он резко отстраняется, дергает меня на себя и разворачивает спиной, прижимая к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Губами касается виска, языком обводит ушную раковину и кусает мочку, слегка посасывая её. Моё тело начинает плавиться, как воск рядом с раскалённой печкой.
- Катя, Катенька.- Его голос становится рваным, на выдохе. - Я больше не могу, слышишь? Я не могу больше без тебя. Прости меня, родная, но я не могу.
Его руки опускаются на ширинку моих штанов и расстёгивают её, стаскивая их с меня резкими, нервными движениями. Рука скользит вниз, грубо сминая, подчиняя себе. Его пальцы врываются в меня, доставляя и боль, и наслаждение, скользят, заставляя тело сочиться влагой, подготавливая себя для его вторжения. Тело вибрирует, дыхание становится резким, громким. Я вскрикиваю, когда его пальцы сдавливают маленькую горошинку у самого входа. Его рука давит на спину, вниз, распластывая меня по столу. Коленом он ещё шире разводит мои бёдра, полностью открывая меня.
Желание огненной лавой несётся по венам и артериям, завязываясь в тугой узел, жаркий и пульсирующий. Я до боли закусываю губу.
- Прости, котёнок, - хрипит он, скручивая, сдавливая клитор. - Не могу больше.
Мышцы лона начинают бешено сокращаться, и я срываюсь в бездну экстаза, разлетаясь на молекулы. В ту же секунду он резким движением входит в меня, наполняя до самого конца, усиливая ощущения, в которых я тону. Не успевая вынырнуть из одного апогея, я тут же погружаюсь в водоворот следующего, сходя с ума от наслаждения.
Дыхание выравнивается, его рука гладит мою шею, чуть касаясь кожи пальцами. Я тихо постанываю, растворяясь в его прикосновениях. Он всё ещё во мне и снова набирает силу, растёт, пульсирует. Я приподнимаюсь, облокачиваюсь на локти и сжимаю мышцы лона. Он вздрагивает и стонет. Наклоняется ко мне, шепчет, задыхаясь в ухо:
- Я сходил без тебя с ума, котёнок. Я хочу тебя безумно, безостановочно.
Он начинает снова двигаться, сначала неспешно, но постепенно его движения становятся резкими толчками, сильными и глубокими. Одной рукой он держит меня за бедро, направляя моё тело, а вторая начинает скручивать мои волосы, наматывать их на себя, оттягивая голову назад, заставляя тело выгибаться, усиливая проникновение, делая ощущения ещё более острыми. Я уже чувствую приближение своего оргазма. Мышцы начинают сокращаться. На долю секунды слышу стук двери в приёмной. Паника, бешеный адреналин, страх быть застигнутыми врасплох. Сашка резко дёргает меня на себя и садится в кресло. Я приземляюсь сверху за секунду до того, как дверь открывается, и озабоченное лицо Маринки появляется в дверном проёме с абсолютно идиотской фразой:
- Я вам кофе принесла.
А я чувствую, как Сашка изливается в меня, стараясь при этом сохранить абсолютно невозмутимый вид.