Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)

- Да не видно ни черта! - на автомате брякнула я, вдыхая его запах и чувствуя, как его тепло окутывает меня.
Его губы обожгли кожу около ключицы.
- Надо же, гад какой! - хмыкнул он. - И в мысли влез, и в душу, и в жизнь, и в тело. Не человек, а инфекция какая-то.
Я развернулась и прижалась к нему всем телом, уткнулась в грудь и рассмеялась.
- Долго дурью маяться будешь, Катерина Владимировна? - он поднял моё лицо за подбородок. - Ты почему такая? Я ведь и по заднице отшлёпать могу!
- А я тебе тогда кайенский перец в боксеры насыплю. - выпалила я.
- Вот так? Серьезно? - он ухмыльнулся. - Логического мышления - ноль, Катюша! Прижав меня к себе обеими руками, он положил подбородок мне на макушку. – Итак, предположим, ты всё-таки выполнила свою угрозу, давай подумаем, где этот перец окажется, ну минут так через десять?
- Сашка! - я хлопнула его по ягодицам. - Ты просто извращенец!
- Да причем здесь извращение, Катюш! - хмыкнул он. - Это самые элементарные знания биологии, физики и химии. Ну вот смотри: биология - это инстинкт продолжения рода, который у нас сейчас находится в самой что ни на есть активной фазе, как у кроликов. Физика - закон трения, о кей, в нашем случае скольжения. - я хихикнула. - И последнее – химия. Ну тут всё совсем просто: экзотермическая реакция перца в щелочной среде.
- Савицкий, вот я сейчас реально в осадке. - хихикая, сказала я. - То есть ты сейчас с умным видом профессора универа рассуждаешь о перце в труселях, да ещё и с фундаментальной научной позиции?
- Катька, заметь, ты начала этот разговор. У меня был совсем другой настрой, но ты меня с него сбила своей таблицей умножения.
Я подняла на него глаза.
- Саш, я никуда не поеду. - сказала тихо, глядя в глаза.
Он вздохнул.
- Пойдем.
Он открыл дверь и за руку завел меня в каюту.
Я огляделась.
- За зеркалом, - он махнул рукой в сторону большого зеркала около кровати. - На случай захвата судна, - хмыкнул он.
Он подошел к бару и достал бутылку коньяка. Плеснул себе в бокал и сел в кресло. Я плюхнулась на кровать, перевернулась на живот и облокотилась на локти, положив подбородок на сплетенные пальцы.
- Кать, - он сидел, опустив голову и перекатывая бокал между ладонями. - У тебя только такой выбор: или Полинезия, или я отправляю тебя к твоему отцу. Ларка не успокоится. Ты уже знаешь, что она летит в Россию. Люди Владимира и мои во всех аэропортах. Ксю следит за нею в режиме нон стоп. Если бы она не была как мы, я бы не волновался. Но…
Он выдохнул.
- Саш…
- Дай я договорю. Мне нужно всё держать под контролем. А ты просто не даешь мне этого сделать. - он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.
Я увидела страх в глубине его глаз. Страх за меня и отчаяние. Он боялся… чего? Я попыталась прорваться через его запоры, но он покачал головой:
- Не стоит, родная. Я сам скажу. Я не выдержу, если потеряю тебя. В этот раз точно не выдержу.
Я сползла с кровати и подошла к нему. Опустилась на колени и положила голову ему на бедро.
- Хорошо, - тихо сказала я. - Я буду жить у матери и отца. Но…
- Родная, я всегда буду на связи.
- А Саша?
- Он с моей матерью завтра вылетает на острова, и они будут там находиться до тех пор, пока всё не закончится.
- А когда я…?
- Завтра, родная. Я уже позвонил Лопыреву, завтра в шесть утра за тобой приедут его люди. А сейчас ужинать и спать. Дима еще полчаса назад уже отписался, что всё готово. Пойдем, моя хорошая.
Он одним глотком выпил коньяк и встал, поднимая меня с колен. Я заметила, что его пальцы подрагивают.
- Саша…
- Катюш, — он посмотрел мне в глаза, — я обещаю, я клянусь тебе, я сделаю всё, чтобы тебя защитить. Но ты должна мне помочь. Просто находись в безопасности, ты меня поняла?
Он прижал меня к себе, целуя мои волосы.
- Но эта ночь наша? — тихо спросила я.
- До самого утра, родная. — так же тихо ответил он, целуя меня с самой космической нежностью на свете.
* * *
- Значит так, Екатерина, пока ты хоть что-нибудь не съешь, в спальню ни ногой. Ты меня услышала? И прекращай это делать!
  
Он схватил меня за руку, которая, я не виновата, прямиком подкрадывалась к его паху.
Я подняла на него глаза и улыбнулась.
- Не прокатит, лисёныш! — хмыкнул он. — Давай-давай! За маму, за папу!
Я облизнула губы и открыла рот.
Он застонал.
- Вот что ты со мной делаешь? Катька, давай заканчивай! Тебе нужно не только о себе думать, так что вперед!
Я вздохнула и оглядела стол. Подцепила кусок лазаньи и отправила его в рот.
- Ммм!
- А я о чём! Одной любовью сыт не будешь.
Подтянув к себе тарелку, я, мурча от удовольствия, расправлялась с сочной лазаньей, облизывая вилку и собирая по краю тарелки маленькие кусочки нежного рубленного мяса.
Быстро отправив всё в рот, я потянулась. На меня накатывал сон, я словно проваливалась в его теплый кокон, безбожно зевая и щуря глаза.
Прижавшись к Сашке всем телом, я уткнулась носом в его грудь и вдыхала его родной терпкий запах.
Он сидел молча, я слышала его мысли. Они все крутились вокруг меня и моей безопасности. Незаметно для себя я уснула.
Проснулась я, как от толчка. Все мои чувства были обострены. Что-то случилось! Что-то произошло! Я огляделась.
На широкой кровати я была одна! Саши не было! Я встала. Откинула одеяло. Провела рукой по подушке рядом. Холодная! Он даже не ложился! Глянула на часы. Без четверти двенадцать.
И тут я чётко услышала его голос.
- Мне всё равно, во сколько это выльется! Ищите самолет, ищите черные ящики. Мне нужны неопровержимые доказательства или её смерти, или того, что она выжила. Я вылетаю через три часа.
Быстрым шагом зашла в ванную, умылась, завязала волосы в высокий хвост. Забежала в гардероб, выудила джинсы и хлопковую майку. Вытащила из сейфа документы.
- Твою-то мать! Паспорт! – зашипела я, кидая всё во вместительный баул.
Вылетев из гардеробной, осторожно открыла дверь каюты и уперлась носом в Сашкину грудь.
- О-о! — пискнул мозг.
- Катя! Твою мать! — его голос был ледяным. — Что из моего монолога про твою безопасность тебе было непонятно?
Я подняла на него глаза. Таким я его видела только один раз, в том садике около Полена. Его глаза были похожи на черные бездны, в которых не было ничего человеческого. Рот сжат в тонкую полоску. Черты лица заострились.
- Если ты не понимаешь по-хорошему, я прикажу тебя насильно упаковать и отвезти в аэропорт уже сейчас.
- У тебя только один самолет, и ты на нем улетаешь сам. — с вызовом крикнула я.
- Если мне будет нужно, я зафрахтую все до единого борта, стоящие сейчас в аэропорту! Если это послужит хоть какой-то гарантией тому, что твоя задница окажется в безопасном месте! — его голос срывался от еле сдерживаемой ярости.
- Для моей задницы самое безопасное место рядом с тобой!
- Для неё сейчас самое безопасное место — быть от меня как можно дальше! Она ищет меня!
- Зачем? — кричала я, чувствуя ответную волну ярости. — Чтобы затащить тебя в постель? Чтобы ты был с нею? Чтобы ты…
- Не неси чушь!
Он встряхнул меня. Я клацнула зубами и разъярилась ещё больше.
- Не трогай меня, Савицкий! Даже не прикасайся!
Я чувствовала, что меня несёт, но остановиться не было сил. Я перестала контролировать себя полностью, как тогда в машине с Натэллой и в белом «Мерседесе», украшенном разноцветными лентами.
За спиной раздался треск, звук разбитого стекла. Осколок больно впился в ногу. Я почувствовала, как тонкая струйка крови потекла вниз.
- Не смей! Никогда не смей говорить мне, что я должна делать! Я не игрушка! Я сама принимаю решения! Так было всегда! Когда мне удобно, я позволяю всем думать, что я беззащитная! От кого ты собрался меня защищать, Савицкий? — я засмеялась. — Это вас всех нужно от меня защищать!
- Катя!
Я вздрогнула.