Когда приходит детство (СИ)

Но это были мои мысли! А окружающие были счастливы! Да-да! Вы не ослышались! Именно счастливы! Войны нет, все и везде вокруг строилось, развивалось, молодые родители были полны оптимизма. (Еще бы! Получили бесплатно квартиру, дочка балету учится, сыночки конечно в институт пойдут. Налоги? Что это?! Свет, газ вода. Чистый воздух! Все бесплатно! Еще и цены на золото постоянно снижаются! Шучу естественно, но плюсов немало, а недостатки… Куда же без них?!)
Отшумел более любимый народом Первомайский парад с неисчислимым количеством красного кумача, белых бантиков и школьной формы. Погода давно установилась купабельная и радовала тридцатиградусным теплом. Поэтому наша любимая учительница объявила поход, который должен был ознаменовать собой окончание начальных классов и вступление в ряды многочисленных «строителей коммунизма», получающих почти обязательное среднее образование.
Веселая толпа одноклассников, которая зримо подросла за три года обучения, но была такой же беспечной и шебутной, как стайка диких обезьянок, для которых не существовало ничего вокруг, кроме веселых забав. Мы прошли рядом с пустующим аэродромом, пересекли широкую взлетную полосу и углубились в зеленые пески, начинавшиеся прямо за ней. Зеленые, потому что все вокруг цвело и зеленело, похожее на райский сад, а не на выжженную пустыню, которой она станет через пару недель. А пока нашу детскую процессию провожали столбики желтых тушканчиков, прыткие ящерицы и белые головки диких родственников тюльпанов, но со съедобными сладкими клубеньками, которые мы выкопали первым делом. Еще были цветущие кусты с колючками и множество насекомых, которые непонятно куда исчезали вместе со всем этим весенним изобилием.
- Смотри, какой жук! – Валерка показал на черного рогатого скарабея, старательно пытавшегося закатить на бархан круглый шар. – Чего он катит?
- Не знаю. Можно у Юлии Макаровны спросить. Да брось ты его! Или давай лучше девчонкам подкинем!
Через минуту раздались пронзительные визги, и мы получили устный выговор от улыбающейся глазами учительницы. Девчонки тоже были не в претензии, получив возможность выплеснуть детский восторг вместе с истошными криками и теперь смеялись друг над другом.
Всего через каких-то пол часа класс достиг большого озера с несильно соленой водой.
- Ура-а! – Майки полетели на песок, и все смешались в водяных брызгах, отличаясь друг от друга только трусами и косичками на головах. Озеро! Большое, почти синее с зарослями рогоза и камыша на части своих берегов и большим количеством водоплавающей птицы. Вода исключительно теплая и почти прозрачная, благодаря песчаным берегам и глубокому ложу, а еще соленой воде, не позволяющей ей «зацвести» в жаркую погоду. Чем не море?!
Мы как цыплята, под надзором своей «мамочки», купались, загорали и ели походную еду, которую надавали с собой заботливые родители. День прошел исключительно прекрасно, став маленькой жемчужиной в коллекции радостных воспоминаний в голове моего носителя. Грубо как – «носитель»! Я уже давно ощущаю всю жизнь Санька, как свою собственную, смирившись с временной (надеюсь) неспособностью вмешиваться в ее течение и получая те же эмоции и ощущения, что и он. Так что, я радовался вместе с ним мокрой воде, теплому солнцу и всепоглощающей радости бытия, искрясь во все стороны таким же настроением и смехом, как и все мои одноклассники.
Прозвенел последний звонок, вернулась из своей балетной школы сестра, поразив нас своим ростом и острыми коленками. Затем вдруг оказалось, что мы с ней едем в пионерский лагерь, а Олежка к бабушке. Вот и настигла нас участь большинства советских детей, проводящие в летних лагерях не один сезон. Все зависело от количества путевок в организации, количества детей у ее работников и наличии бабушек, которые были основными потребителями оставшихся без школьного присмотра миллионов советских детей.
Двадцать один день! Именно настолько увез нас вместе с группой детей чадящий сизым дымом автобус Липецкого производства. За высокими железными воротами с дежурившими рядом пионерами в белых рубашках нас выгрузили и распределили соответственно возрасту по отрядам. Санек, как и всегда в незнакомой обстановке, стушевался и следовал всем указаниям молчаливой тенью. Зачем ему это? Сейчас бы уже с Сержиком и братом на рыбалку собирался! А тут! Незнакомые дяди и тети, чужие ребята. Что он здесь забыл? С этим чувством он ходил строем, кричал положенную речевку, ел в столовой неизменные котлеты с гречкой и стоически пытался уснуть в тихий час. Пацаны вокруг него дружились, дрались, совершали совместные набеги на сад и даже воевали с местными, любившие с наступлением темноты обстреливать патруль у ворот камнями. Он же все воспринимал отстраненно, больше склоняясь к одиночеству и редко к общению с Риткой, которая была в другом отряде со своим графиком мероприятий. Примирило его с этим лагерем, как это смешно не звучит – танцы! В конце первой недели, по традиции для всех детей были устроены танцы, где детишки по примеру взрослых приглашали девочек на вальс и мужественно топтались по хрупким пальчикам на девичьих ножках, пытаясь понять ритм и движения, оглядываясь по сторонам и потея ладошками на худеньких талиях. Кровь в этот момент неожиданно заструилась с удвоенной скоростью, а в голове стали порхать легкие мотыльки. Что это? Вопрос остался без ответа, а мы уже с нетерпением ждали конца следующей недели, чтобы опять испытать незнакомые чувства, смущенно бросая взгляды на очередную партнершу, которая с серьезным или лукавым видом принимала сорванную на клумбе розу и позволяла с достоинством королевы обнять себя за талию, само – собой на «пионерском» расстоянии. По окончании танца, Санек недолго витал в облаках и скоро опять мчался прореживать очередную «бедную» клумбу.
 
Вторым фактором, позволявшим немного смириться с лагерной жизнью, было ежедневное купание в бассейне с бетонными ступеньками и бортами. Конечно, это не река и не озеро, но немного все же скрашивало всю тягость казенного учреждения. Ко всему прочему, однажды утром мы проснулись измазанные кто зубной пастой, а кто и детским кремом с сажей. Нам не повезло и под смех окружающих Санек долго оттирал "Буденовские" усы из жирного крема смешанного с сажей. Впрочем, это было самое большое огорчение, которое быстро улетучилось на прощальном обеде украшением которого стала порция вкусного местного мороженного на деревянной палочке и в бумажной обертке. С этим запомнившимся вкусом он садился в автобус и потом не раз возвращался к нему в своих воспоминаниях.
А затем был любимый «Партсъезд», Сержик со всем что к этому прилагалось. А прилагалось немало! Бабушка, дедушка, двор с курами и цыплятами, бесконечные просторы для детских игр и щедрое солнце с бесконечными часами купания. И конечно же – наша любимая рыбалка! Начиналась она обычно загодя с похода за червями, что уже являлось своеобразным приключением с походом за поселок, купанием в чистой воде и добычи красных извивающихся простейших из кусков рассыпающегося в руках мокрого грунта. Набрав примерно половину консервной банки ценной наживки, мы остаток дня отдавались мальчишеским забавам, но в душе предвкушая предстоящую рыбалку.
И вот, без всякого будильника, глаза открываются, оглядывая белый полог от комаров. Утро серело темнотой и светлеющим горизонтом.
- Олега! Просыпайся! Рыбалка! – Волшебное слово мгновенно убрало сонливость из глаз братишки, и мы быстро подхватив наши немудреные удочки из веток гибкого кустарника, поспешили к дому нашего друга. Соседские собаки вяло облаивали нас и укладывались обратно досматривать свой сон. Уж на грабителей мы точно не походили! Сержик по обычаю нас уже ждал, и мы почти бегом устремлялись за поселок, где почти сразу начинались рисовые поля и каналы для отвода воды, в которых мы и ловили свою добычу. Причем чем дальше от поселка, тем больше и крупнее. Вся сеть сбросных канальчиков, как и положено, сливались и впадали в центральный, являвшимся уже полноценной искусственной речкой с почти прозрачной водой и являющийся домом для всей рыбы в зимний сезон. Идти до нее надо было почти два километра, и мы обычно не доходили до нее, если клев на ближних сбросных каналах был достаточно хорош. Так и рыбалка начиналась пораньше и обратный путь по жаре был короче. Золотой шар солнца наполовину вырос на горизонте, когда мы закинули свои удочки с пробковыми поплавками и сплющенными грузилами из листового свинца, добытого с кусков подземного кабеля. Все кабеля укладываемые в землю в это время имели такую защиту на радость обывателям и рыболовам, являясь бесценным и доступным источником популярного металла.