Великолепная модель

Даррен сжал ее плечо.
— Не двигайся. — Он приподнял подбородок Аманды так, что ее взгляд вновь остановился на той же стене.
— Извини, — сказала Аманда, почти не шевеля губами. Она с трудом сглотнула, закрыла глаза и попыталась не двигаться, пока Даррен накладывал тональный крем и прикасался к ее коже корректирующим карандашом.
Когда он закончил, Аманда склонила голову, чтобы посмотреть в зеркало. Профессиональный макияж превратил ее лицо в плоскую бесцветную маску без единой морщинки или веснушки.
Потом она заметила Пьетро. Он стоял позади нее: руки сложены на груди, красивые губы сжаты. Их взгляды встретились в зеркале. Гнев и предостережение вспыхнули в его темных глазах. Затем он скрылся из виду.
Аманда сжала дрожащие руки под накидкой, которой ее накрыл Даррен. Неприятное ощущение в желудке усиливалось, словно она выпила четыре чашки сверх крепкого капучино подряд. В ней боролись страх, волнение и… желание.
Даррен отошел и внимательно изучил ее лицо.
— Уж не знаю, что ты там делала со своей кожей, но выглядит она великолепно.
Аманда с облегчением вздохнула:
— Спасибо.
Гора с плеч. Все это время она боялась, что кто-нибудь заметит едва уловимую разницу между ней и сестрой.
Даррен повернул ее стул к зеркалу и снял клеенчатую накидку.
— Ну как?
Потрясающе! Эми, та Эми, которую она видела в журналах, смотрела на нее из зеркала. Большие глаза, густые черные ресницы, блестящие губы, которые не понравились бы маме… Да, теперь она действительно выглядела как профессиональная модель.
Даррен ухмыльнулся:
— Я хорошо делаю свою работу, да?
— Очень даже.
Он попытался изобразить вкрадчивую улыбку и подмигнул ей:
— Рад, что ты об этом помнишь. Я покажу тебе, насколько я хорош в другом, чуть позже, детка.
Аманда подавила чувство отвращения и начала подниматься со стула.
— По-моему, пора приступать к работе.
— А после работы? — Он усадил ее обратно и начал массировать ей плечи. Она задрожала от омерзения, когда он приблизил губы к ее уху. — У меня нет планов на вечер, а у тебя?
Аманда повернулась на стуле. Она закусила губу, почувствовав восковой вкус помады.
— Прости. — Она старалась говорить как можно более небрежно. — Смена часовых поясов выбила меня из колеи. Я ужасно устала.
Она поднялась.
Не дав Аманде уйти, Даррен схватил ее за руку и притянул к себе:
— Прошло много времени. Я не могу больше ждать.
Он прижимал ее к себе все сильнее и сильнее. Его объятия были такими крепкими, что она не могла вырваться, даже если бы захотела. Позади Даррена она заметила Пьетро, который, облокотившись о туалетный столик, наблюдал за ними. Его глаза сверкали, а выражение лица было отнюдь не дружелюбным.
В конце концов Аманде удалось высвободиться. Она пыталась не обращать внимания на Пьетро.
Его голос, холодный, но все с тем же восхитительным акцентом, нарушил тишину:
— Если вы закончили, то давайте поработаем.
Она взглянула на Даррена. Он повернулся к ним спиной и стал лихорадочно складывать кисточки и баночки с косметикой. Аманда вспыхнула. Нельзя было не ощущать напряжения, царившего в комнате.
Пьетро бросил взгляд на часы.
— Даррен, ты можешь идти. У нас хватит времени провести только одну съемку. — Он посмотрел на Аманду. — Нино болеет, но я уверен, мисс Ситон согласится поработать без ассистента.
Взглядом он дал ей понять, что лучше не спорить.
— Нисколько не возражаю, — едва выговорила Аманда.
— Хорошо.
Пьетро положил руку на талию Аманды и проводил ее в студию.
Даррен сложил свои вещи и закрыл чемоданчики. Он собирался уходить.
Пьетро и Аманда прошли в дальний угол комнаты, где стена была задрапирована тканью бежевого цвета, обозначая сцену. У самого задника, заляпанного краской, стоял деревянный табурет.
Пьетро убрал руку с талии Аманды.
— Посиди здесь. — Он указал на табурет. — Мне нужно настроить освещение.
Аманда пошатываясь прошла по сцене. Вот и настал момент снять платье. Она неловко опустилась на стул и поежилась, раздумывая о том, насколько уязвимой и беззащитной почувствует себя через минуту.
 
Пьетро ходил по сцене, включая лампы и переставляя отражающие свет экраны. Он часто бросал взгляд на Аманду, но у нее создалось впечатление, что этот человек смотрит не на нее, а словно сквозь нее. Казалось, его волнует только, как изменяется светотень. С таким же успехом она могла бы быть кубиком или конусом на уроке рисования. Эта мысль немного успокоила ее и заставила забыть о боли в животе.
Пора раздеваться. Она развязала пояс. Итак, придется что-то придумать, чтобы лоскуток шелка, который сейчас красуется на ней, выглядел чувственно и сексуально. Аманда просмотрела в своей жизни огромное количество модных журналов, но никогда не задумывалась о том, как Эми и другим моделям удается создать иллюзию, будто, находясь перед камерой, они делятся с фотографом чем-то сокровенным.
Дрожащими пальцами она провела по бедрам. Никаких возбуждающих округлых форм — лишь твердые мышцы. Но Эми, сложенная почти так же, умела изображать неудержимую страсть! Аманде придется постараться, иначе у них с сестрой будут серьезные неприятности.
Она заправила за ухо выбившийся локон. Неестественность собственных волос, обильно покрытых гелем и лаком и уложенных феном в красивую прическу, пугала ее. Хотя волосы смотрелись великолепно, лучше, чем когда-либо, Аманде казалось, что ей на голову надели шлем. Она бросила взгляд на свои длинные блестящие ногти, которые так берегла последние две недели, и вздохнула. Вот бы ее руки выглядели как раньше, а жизнь стала прежней прямо сейчас!
Пьетро посмотрел на нее, на минуту оторвавшись от экспонометра.
— Какие-то проблемы?
Аманда тут же выпрямилась.
— Нет. Никаких.
А если она все испортит? Если Пьетро раскроет их обман? Она попыталась забыть о страхе. Беспокойство, разумеется, не поможет ей изображать сексуальную соблазнительницу.
Он нахмурился:
— Ладно.
Аманда хотела потереть глаза, но вовремя остановилась, чуть не размазав тушь.
— Я просто устала. Давай закончим побыстрее.
Пьетро отложил экспонометр и еще раз поправил светоотражающий зонт.
— Хорошо. Я готов.
Аманда встала и дрожащими руками сняла платье. От ярких юпитеров по студии разливалось тепло, лаская кожу. Она бросила платье в угол сцены, подтянула свободный вырез грации как можно выше и присела на самый краешек табурета, приняв позу, которую Эми использовала сотни раз, снимаясь для разных журналов: грудь вперед, плечи назад. Ее ледяной страх потихоньку таял. Чем дальше, тем лучше.
Пьетро стоял неподалеку от сцены. Выражение его лица не изменилось: ни намека на интерес, ни оценивающего взгляда.
— Грация болтается на тебе, — лишь констатировал он.
Пьетро огляделся вокруг и взял заколку для волос из вороха шарфов и других аксессуаров, лежавших у сцены.
Не успела Аманда и пошевелиться, как Пьетро оказался позади нее, закрепляя грацию так, чтобы она облегала грудь. Сквозь тонкий материал она чувствовала жар его пальцев. Аманда старалась не обращать внимания на эти прикосновения, но ее соски внезапно затвердели.
Пьетро закончил и отошел, чтобы посмотреть, как она выглядит теперь. Аманда смиренно закрыла глаза. Здесь, наедине с привлекательным итальянцем, разглядывающим ее возбужденную грудь, она была так далека от своей настоящей жизни! Сейчас она, наверное, похожа на женщину, у которой давно не было близости с мужчиной.
Когда она набралась смелости и открыла глаза, Пьетро уже вернулся к фотоаппарату. Его лицо ничего не выражало. Она вздохнула, не понимая, то ли от облегчения, то ли от разочарования.
Аманда собралась с духом и постаралась придать своему облику хоть каплю той сексапильности, которой обладала сестра. Аманде тоже нужно быть соблазнительной и уверенной в себе. Еще усилие — и она почувствовала в себе эту уверенность. «Соблазнительная и уверенная в себе, — мысленно повторяла она. — Соблазнительная и уверенная в себе…»