Семейные ценности не повод для счастья

– Алиса, – выдержав паузу, позвал папа и, вздохнув, придвинулся ближе и заговорил тише: – Он очень ценный экземпляр, и от нашего сотрудничества зависит будущее. Твоё, моё, Карины…
– Если он такой, ценный… – выделив тоном последнее слово, я изобразила пальцами кавычки и, покачав головой, заметила: – Мог бы снять ему квартиру, а не отдавать мою. К тому же Каринка мне все уши прожужжала, какой он состоятельный и перспективный. Пусть купит себе квартиру сам.
  
– Алиса-а-а, – с укором протянул папа, но я снова его перебила.
– Нет, послушай. Я выполнила условия нашего договора, а взамен требую то, что ты пообещал мне. Имей в виду, послезавтра я перееду сюда с вещами, и его… – ткнув пальцем в сторону комнаты, я нахмурилась и, скрестив руки на груди, завершила фразу: – Его здесь быть не должно.
Папа сжал челюсти, а его лицо побагровело. По всем признакам и по привычному сценарию он мог начать орать в любую секунду, но сегодня его сдержанность поражала. Испепеляя меня взглядом, папа прерывисто выдохнул и, натянуто улыбнувшись, заворковал:
– Тимур переехал совсем недавно, а все свободные средства вложил в наш общий проект. Я не могу выкинуть его на улицу. Имей совесть.
– Тю-ю… Ты, кажется, забыл, что я бессовестная, неблагодарная и испорченная, – понимая, что слегка перегибаю, протянула я нараспев, а у папы дёрнулся глаз.
Набрав в грудь побольше воздуха, он приготовился рвать и метать, но назревающему скандалу бесцеремонно помешали.
– Извините, что не подготовился, – появившись в гостиной, произнёс Тимур и, застёгивая пуговицы на рубашке, улыбнулся: – Просто не знал о вашем визите, вот и…
– Решил помыться, – съязвила я и, игнорируя папин взгляд, предупредила: – Вам стоит подыскать более подходящее жильё, причём в ближайшее время.
– Алиса! – рявкнул папа и, обратившись к Тимуру, начал оправдываться: – Не думал, что ты дома, а дочь внезапно решила осмотреть свои будущие владения.
– Пришлось перенести встречу, – вздохнув, Тимур развёл руками и, не обращая на меня внимание, уселся почти впритык.
Стоило больших усилий сдержаться, чтобы не отодвинуться, но зато я получила возможность рассмотреть претендента в потенциальные мужья во всех подробностях.
Выглядел он лет на тридцать пять, но первая седина и глубокие складки на лбу и переносице намекали, что я слегка ошибаюсь. Взрослый, матёрый, уверенный в себе, – Тимур держался спокойно и, несмотря на мой жирный намёк, вёл себя невозмутимо.
Это знатно бесило, но ещё больше меня раздражал тот факт, что Тимур смотрел на меня холодно и с едва заметным пренебрежением. Так смотрят на чужих детей, пришедших в гости вместе с родителями. Надо терпеть их присутствие, но лебезить и сюсюкаться не обязательно.
Изучив объект прищуренным взглядом, я повернулась к папе и, пытаясь проверить теорию, задала вопрос, мучающий меня уже несколько дней.
– И вот с ним ты видишь моё будущее? – ткнув пальцем в сторону Тимура, усмехнулась я и, заметив, как папа напрягся, подлила масла в огонь: – Он же старый, и, судя по всему, не такой уж и состоятельный.
– Алиса-а-а, – зашипел отец, но вместо него мне ответил Тимур.
– А что тебя не устраивает? – вздёрнув одну бровь, поинтересовался он и, старательно пряча улыбку, перечислил: – Я вполне надёжный, взрослый, опытный, принципиальный и…
– То есть вы знали? – отпрянув, промямлила я, но, взяв себя в руки, расхохоталась: – И что вы предложили папе за меня? Или он вам приплатил? В это, кстати, я вполне могу поверить.
– Деточка, ты же вроде не элитная кобыла, – передразнил Тимур и, переглянувшись с папой, заверил: – Никаких договорённостей, по сути, не было. Просто зашёл разговор о твоём будущем, и я предложил рассмотреть возможность заключения брака.
– Не кобыла? – растерянно переспросила я и, округлив глаза, добавила: – Но вы так рассуждаете, будто и впрямь берёте кобылу. Абсолютно не зная меня и не испытывая чувств, вы готовы связать свою жизнь с дочерью партнёра?
– А почему бы и нет, – не раздумывая, отозвался он, а папа затаил дыхание, продолжая наблюдать за нашей перепалкой.
– А как же любовь, страсть, общие интересы, совместные планы? – перечислила я и, возмущённо посопев, продолжила сыпать железными аргументами: – Ни встреч, ни ухаживаний, ни цветов, ни… Да с чего вы вообще взяли, что я соглашусь?
– А почему бы и нет? – повторил Тимур и, подавшись вперёд, улыбнулся: – Или ты трусишь? Настолько инфантильная и незрелая, что неспособна построить крепкий союз с достойным мужчиной?
– Вы!.. Да как вы смеете?! – вскипела я и, посмотрев на папу, покрутила пальцем у виска и с усмешкой констатировала: – Пап, ты серьёзно? Он же чокнутый!
– Я бы назвал это расчётливостью, – прищурившись, произнёс папа, а Тимур продолжил нести полный бред.
– Верно, – кивнул он и, осмотрев меня с головы до ног, перечислил: – Не вижу причин хотя бы не попробовать. Сколько семей распадается, не просуществовав и года, но все они начинались с любви, пылких свиданий и пустых обещаний. Со мной этого не случится. Будут и цветы, и подарки, и сюрпризы, а любовь, страсть и доверие – дело наживное.
– Нет, ну он точно больной, – подскочив с дивана, заворчала я и, направившись к выходу, бросила через плечо: – Папа, мой ответ нет, и передай своему кхм-м… партнёру, что через два дня я перееду в свою квартиру.
– Алиса, – окликнул Тимур, и когда я обернулась, посмотрел в упор и заверил: – Со мной вы будете счастливы. Я знаю цену семейным ценностям. Подумайте.
– Да пошёл ты, – огрызнулась я, а он улыбнулся и кивнул.
– И вам хорошего дня, Алиса. Детали обсудим в другой раз.
 
Глава 8
 
Алиса
С самого утра меня несколько раз поочерёдно мотало из состояния «да ну их всех к чёрту» до «я им покажу». Из-за обиды и вредности на юбилей к папе ехать совсем не хотелось, но из-за природной упёртости желание прийти и оторваться зашкаливало.
Перебрав весь свой гардероб, я несколько раз переодевалась и меняла причёску, а в итоге психанула и начала собирать вещи для переезда. Я же обещала, вернее, грозилась!..
Ну и что сделает Тимур, если завтра я заявлюсь с чемоданами и вышвырну его вещи? Он же типа спокойный и принципиальный. Драться точно не полезет, да и полицию не вызовет. Не имеет права! Максимум позвонит папе, который, скорее всего, встанет на мою сторону. Я же дочь!
На самом деле мне было жутко интересно, как поведёт себя папин партнёр, метящий мне в мужья. Тяга к противостояниям никуда не делась, а со времён ухода из дома я регулярно искала поводы с кем-нибудь зацепиться и доказать, что я чего-то стою.
Колебалась я долго, но всё же надела платье, купленное Кариной. Стильное, элегантное, сдержанное, – на мой взгляд, очень блёклое, но я сделала всё, чтобы мой образ вызывал не только скуку.
Добавила широкий пояс с золотистой пряжкой, на шею два ряда жемчуга, на руку браслет, а в уши крупные серьги. Волосы закрутила и заколола лишь пару прядей, оставляя шею и уши открытыми. Образ завершили чулки, туфли-лодочки на высоком каблуке и сдержанный вечерний макияж, выгодно подчёркивающий глаза и губы.
На место я приехала заранее и, переговорив с организаторами, заканчивающими приготовления, зашла в дом. Для приёма гостей и фуршета мы решили украсить задний двор и сад, и теперь там стояли небольшие шатры с накрытыми столами, а в глубине участка располагалась сцена для музыкантов и торжественных речей.
Пройдясь по дому, я огляделась и, заметив мамины фотографии, подошла к камину. На снимках мы были вместе, – обычная семья. Улыбчивые, счастливые, непривычные…
  
– Скучаешь? – раздалось за спиной, и, обернувшись, я невольно отшатнулась.
– Чего так подкрадываться? – заворчала на сестру, а она улыбнулась и, встав рядом, вздохнула.
– Я тоже скучаю, – коснувшись одной из фотографий, произнесла она тихо и, посмотрев на меня, добавила: – Но жизнь продолжается, и надо идти дальше.