Сласти-страсти, или Личный кондитер стража

– Сожалею, мисс, но вы останетесь на Сольгане до конца своей жизни.
– Нет, – нервно усмехнулась я. – Я не хочу. Я не могу, в конце концов. Меня ждет подруга на день рождения. Я ей подарок купила, – лепетала, не в состоянии замолчать. – У вас тут мило и все такое, но мне нужно обратно. Домой!
Я даже попыталась встать со стула, но запуталась в одеяле и куртке. Меня накрывала паника. Сердце стучало как заполошное, в ушах зазвенело, а перед глазами опять заплясали мелкие черные мушки, сливаясь в черное пятно и загораживая свет. Последнее, что я уловила, так это сильные руки на моих плечах и тихое, но весьма проникновенное «Темный Бог, за что?». А дальше я просто провалилась в обморок.
  
Очнулась я на лавке все в том же помещении, заботливо укрытая одеялом, а под головой была свернутая куртка Моргана. И первым, кого я увидела, был обеспокоенный Кейн. Он сидел на какой-то табуретке, поставив согнутую в локте руку на колено и упираясь щекой в кулак. Увидев, что я открыла глаза, радостно и смущенно улыбнулся. Милый мальчик – вот что пришло мне в голову, глядя на него. Вяло улыбнувшись в ответ, я подумала, что очнуться все же хотелось в родном городе. Медленно, чтобы опять не закружилась голова, я села. А Кейн покраснел и отвел взгляд. Так, это что еще за фокус?
Опустив голову, я убедилась, что платье все еще на мне. То есть даже бельем своим не свечу. Так в чем дело?
– Прикройся одеялом, – откуда-то из глубины комнаты прозвучал голос Моргана и я повернула голову. – Твое платье больше похоже на нижнюю рубашку.
– Упс, – смущенно пискнув, поспешила последовать совету. Одеяло противно кололо кожу, кажется, я буду чесаться. – Извините.
– У вас очень красивое платье, – пробормотал Кейн, продолжая смотреть куда угодно, но только не на меня. – Правда. Но у нас такое носят… Носят… – теперь его щеки были не просто красными, а пунцовыми. Как мило!
– Я поняла, – постаралась не оскорбиться. Помним о культурных различиях и всем прочем. Женька, сейчас не время для обид и топанья ножкой. Робкая девушка в беде вызовет больше сочувствия, чем истерящая наглая особа. Все еще до конца не принимая новую реальность, я решила молчать, если не спрашивают. Спокойствие, только спокойствие!
А хочется скатиться в истерику. Шикнув мысленно на себя, натянуто улыбнулась. Эх, Женька, примут тебя за идиотку. А может, и хорошо? С дурочек обычно спрос меньше. Теперь мне была видна вся комната, в которой обнаружился большой массивный стол с бумагами на нем и письменными принадлежностями, а еще на нем стояли кружки и тарелка. За окном, забранным решеткой, сгущались сумерки. Похоже, здесь наступала ночь.
Упершись бедром в стол и сложив руки на груди, меня мрачно разглядывал Морган. Кажется, пока я была в отключке, его настроение испортилось еще больше.
– Кушать хотите? – гнетущую тишину разбавил голос Кейна. Говорю же, милый мальчик!
– С удовольствием, – я перевела взгляд на него.
Молодой страж тут же сорвался со своего табурета и кинулся к столу. Морган не двинулся с места. На тарелке было выложено криво порезанное мясо и хлеб.
– Большое спасибо, – поблагодарила я Кейна и осторожно взяла с тарелки предложенное. А если этот Морган надеется, что я подавлюсь, то пусть и не мечтает. Организму нужны калории, и если я и в самом деле в другом мире – хотя этого просто быть не может! – то еще неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз.
Мясо оказалось вполне съедобным, хотя и жестковатым. Хлеб тоже вполне себе, просто немного непривычного вкуса. Запив нехитрый перекус горячим чаем, я почувствовала себя немного лучше. Все-таки когда сыт и в тепле – жизнь не кажется уже такой мрачной.
– Скоро придут капитан королевских стражей Браун и Палач, чтобы поговорить с тобой, – сообщил мне «радостную новость» Морган. Хорошо хоть дождался, когда доем, а то бы точно подавилась!
– Зачем палач?! – тонко взвизгнула я. Ладно капитан, он начальник – это понятно. Но палач? Да я в этом мире всего ничего!
– Проверит, не несешь ли ты угрозы, – пояснил как маленькому ребенку Морган. – Таков порядок. Если у тебя нет злых умыслов, с тобой ничего не случится.
Злых – это каких? Я вот недавно пожелала кое-чего нехорошего соседу с перфоратором, это считается? А посыл подальше лихого водителя считается или нет? В общем, встречи с палачом я испугалась знатно! Вспомнила все свои грешки вплоть до втихаря вытащенных конфет из новогоднего подарка, когда мне было лет пять.
Зябко поежившись, поплотнее завернулась в одеяло. Теперь я дрожала от страха, а не от холода. Неужели палачу есть дело до свистнутых в детстве конфет? Я же могу просто ничего не рассказывать, нет же у них, в самом деле, детектора лжи! Или есть? Да ну, глупости. Вон, часы на стене явно механические, с маятником.
– А я могу хотя бы узнать, где я? – смотрела я на Моргана, но ответил мне Кейн.
– Вы, мисс, в Башне стражей, – я перевела взгляд на него. – А эта комната, в которой старшие патрулей пишут отчеты. Мы патрулируем улицы города и поддерживаем порядок.
Ага, то есть я в местном полицейском участке. Надо искать во всем положительные стороны: я не в камере среди преступников – это обнадеживает.
– У вас очень важная и нужная работа, – кивнула я. – У нас тоже есть свои стражи. Они ловят преступников.
– Вот и мы, – обрадовался Кейн. – Карманников, воров, разбойников. Разбираем жалобы от горожан. Даже приходится пьяниц закрывать, чтобы беспорядки не учиняли. Работы много.
– Представляю, – посочувствовала ему. Хотя судя по тому, что я услышала в толпе, стражей тут не очень-то и любят. – Вы делаете очень нужное дело.
– Просто прекрасно, что ты это понимаешь, – Морган был не столь вежлив. – Надеюсь, это поможет тебе не доставлять нам еще больше хлопот.
А вот сейчас я обиделась! Слезы подступили к глазам и я едва сдерживала их. Чурбан бесчувственный! Неужели не понимает, что это я потеряла все? Одна-одинешенька в чуждом мне мире, без вещей, без денег – толку тут от рублей и пластиковой карты? – и без знакомых.
– Вы сказали, что такие, как я, у вас бывают? – со слезами в голосе спросила я. Страж кивнул. – Значит, я могу с ними познакомиться? – в моем сердце зажегся слабый огонек надежды.
– Последний чужемирец попал к нам более пяти лет назад. Он не выдержал и сошел с ума, закончив свои дни в доме скорби, – последовал ответ.
Вот те раз! А истерика с радостью приняла меня в свои удушающие объятия.
 
Глава 3
 
– Морган, вот не могли вы… – Кейн укоризненно посмотрел на старшего стража, – помягче как-то?
– Не мог, – отрезал Морган. – Это правда. Все равно узнает.
– Ааааа! – ревела я и терла глаза руками. Ну и плевать, что весь макияж размажется. Пусть размажется, какая разница, когда у меня крыша уеде-ет!
От равнодушия Моргана было обидно, а суетливость Кейна скорейшему завершению истерики не способствовала. Наревелась я до забитого носа и распухших глаз. Голова просто раскалывалась. Сил почти не осталось и я уже просто всхлипывала без завываний, когда дверь хлопнула и в помещение вошли двое мужчин.
– Старший страж Морган, – от басовитого голоса с командирскими нотками я вздрогнула, – что здесь происходит?
– Капитан Браун, – Морган весь подобрался, Кейн тоже вскочил на ноги и вытянулся в струнку, – у нас чужемирка. Обнаружена в Кривом переулке на Восточной улице. Патрульные все там осмотрели. Ничего не нашли, – отрапортовал он, а у меня возникла мысль – это когда же это они успели?
– А почему плачет? – кивнул на меня капитан Браун – крепкий невысокий мужчина лет сорока. Он обладал пышной русой шевелюрой и такими же усами, которые смешно шевелились, когда он говорил.
  
– Не хочу сойти с ум-ма, – всхлипнула я.
– Почему это ты должна сойти с ума? – белесые брови капитана удивленно взлетели на лоб.
– Он сказал, – наябедничала я, да еще и ткнула пальцем в Моргана.
– Морган, ты зачем девушку пугаешь? – крякнул капитан Браун.