Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Она очень старая. И стоит, наверное, кучу денег?
– Возможно, – киваю я. – Но то, что она старая, не значит, что от нее не должно быть никакого толку. Книги не для того, чтобы пылиться в шкафу, как говорил Чарльз.
– Думаю, мы бы с дедушкой подружились, – бойко говорит Дейзи.
– Он бы тебя обожал, – подтверждаю я и снова предлагаю книгу.
Она все еще колеблется. Возможно, у нее вызывают сомнения мои мотивы, и она думает, что я потребую что-то взамен. Например, перейти на мою сторону. Грустно, что ребенок в ее возрасте уже столь недоверчив. В этом надо винить родителей. Причем обоих.
– Это тебе, бери. И любые другие, которые захочешь прочитать. Скажи, когда закончишь эту, и я приведу тебя сюда, чтобы ты выбрала следующую.
Дейзи берет книгу и прижимает ее к груди.
– Спасибо, – говорит она, не глядя на меня, а затем добавляет: – Обещаю ее беречь.
– В этом я не сомневаюсь, Дейзи. – У бедняжки слезы на глаза наворачиваются, и если я не возьму себя в руки, то сама вот-вот расплачусь, глядя на нее. Чтобы отвлечь нас обеих, я открываю ящик стола и показываю, где храню все свои бумаги. – Если бы не эти документы – завещания, свидетельства о рождении и смерти, право собственности на дом, – я бы держала дверь открытой, чтобы ты могла приходить, когда захочешь. Но пока… – Я замолкаю, чувствуя, что мои слова звучат неубедительно. Потому что, будем честны, мне есть что скрывать, кроме нескольких бумажек.
– Ничего страшного… – Дейзи делает паузу, будто подбирая слова, и наконец выдавливает: – Миссис Касл. – А затем поясняет: – У меня есть младшая сестра, так что я знаю, как важно иметь безопасное место для своих вещей.
Мне кажется или в ее тоне звучат саркастические нотки? Будь я менее опытной, могла бы предположить, что она догадалась: я знаю, где она прячет свои секреты. Но я быстро прогоняю эту мысль. Я годами всюду прокрадываюсь и подглядываю, и меня никогда не ловили. Ребенок не смог бы меня раскусить, раз уж полиция за все эти годы ничего не заподозрила.
– Не обязательно обращаться ко мне «миссис Касл», – говорю я, приподнимая брови. – Давай, ты будешь называть меня Ивонн.
– Ивонн? – повторяет она, хмурясь.
– Если ты не против. «Миссис Касл» звучит чересчур формально, а мы ведь семья.
Дейзи опускает взгляд на книгу в своих руках, затем неожиданно улыбается и поднимает глаза.
– Хорошо, Ивонн.
– Отлично! – Я одобрительно щелкаю языком и похлопываю по карманам фартука в знак торжества. – А теперь пойдем посмотрим, что у нас на ужин. – Девочка послушно следует за мной из комнаты и ждет, пока я запираю дверь. – Беги найди сестру, встретимся на кухне, – предлагаю я.
– Хорошо, Ивонн, – повторяет она с невинной улыбкой и отправляется на поиски сестры, громко крича: – Элис, пора ужинать!
Как только она уходит, я осторожно открываю дверь в столовую и бесшумно проскальзываю внутрь. Эта редко используемая комната заметно темнее остального дома: блестящий готический обеденный стол со стульями, резные шкафы, полные хрустальной посуды, а также тяжелые парчовые шторы от пола до потолка, частично задернутые, что добавляет мрачной атмосферы. Я направляюсь к викторианскому камину, выложенному плиткой, и почти черный полированный деревянный пол скрипит под ногами.
Я уже собираюсь положить ключ от кабинета обратно в тайник – внутри открытой решетки камина, где никому не придет в голову искать, – когда слышу скрип позади себя, будто кто-то вошел в комнату и наступил на ту же скрипучую половицу, что и я. Глубоко вдыхаю, гадая, не вернулась ли Дейзи тайком подсмотреть, где я прячу ключ, чтобы покопаться в моих личных вещах. Я резко оборачиваюсь, намереваясь ее застукать, но никого нет. А ведь я могла поклясться…
Глава 26
Отец
Впервые за долгое время мы собрались всей семьей. Валяемся на диване, уплетая китайскую еду. Сэффи в своем прыгунке мусолит кулачки и пускает молочные пузыри. Когда раздается громкий стук в дверь, меня прошибает пот – вдруг полиция. Пока я не смогу убедить Ивонн Касл, что в ночь убийства Скарлет меня не было в ее доме, а Элис все перепутала, угроза ареста будет висеть надо мной дамокловым мечом. Ясно, что миссис Касл не станет молчать вечно.
Поднявшись с дивана и на цыпочках подойдя к двери, я прикладываю палец к губам и бросаю Лие предостерегающий взгляд. Замерев с кусочком курицы в кисло-сладком соусе, она беззвучно шевелит блестящими от жира губами: «Легавые?» В ее глазах читается паника. Пожимаю плечами – откуда мне знать? – и закрываю за собой внутреннюю дверь. Не успеваю спросить, кто снаружи, как щель почтового ящика со скрипом приоткрывается, и знакомый прокуренный голос, когда-то внушавший ужас, рявкает:
– Спенсер, тащи свою задницу сюда!
– Гэз… – выдыхаю я с удивлением и легкой тревогой.
На пороге стоит не кто иной, как Гэри Пирс. Как всегда, бритоголовый, со щетиной, одетый в уличном стиле от макушки до кроссовок и с золотой цепью на бычьей шее.
– Как жизнь? Слышал, ты теперь местная знаменитость, – говорит он с наигранным акцентом, подражая Джейсону Стэтхему. Наш Гэз всегда на понтах.
– Чего? – хмурюсь, делая вид, что не понимаю.
– Говорят, легавые тебя повязали из-за твоей бывшей.
– Просто задали пару вопросов для отчета, – пожимаю я плечами. Унизительный допрос у детектива Миллса до сих пор стоит перед глазами.
– Как скажешь. – Гэз заглядывает мне за спину в коридор, будто проверяя, один ли я.
– Лия дома, – многозначительно произношу я.
Он понижает голос:
– Понял, брат.
– Так чего ты хотел? – перехожу я к делу, беспокоясь, что Лия самостоятельно прикончит мой чоу-мейн с говядиной.
– Есть для тебя работенка, если интересно, – говорит он, затягиваясь сигаретой. В отличие от меня, он может позволить себе качественный табак.
– Какая именно? – недоверчиво спрашиваю я.
Он кашляет в кулак и шепотом бормочет:
– Коммерческое помещение.
– Точно не жилое?
– Брат, я хоть раз тебе врал? – Гэз цинично усмехается. С приятелем в баре можно было бы посмеяться вместе, но когда у тебя на пороге стоит такой опасный тип, уже не до веселья.
– Ты ведь знаешь, я не лезу в дома, – шиплю я, затем добавляю сквозь зубы: – И никого не калечу.
– Слова «честного вора», которому светит вышка за убийство жены.
– Я же сказал, у них…
– Просто была пара вопросов. Плавали, знаем, – перебивает он саркастически, закатывая красные от употребления препаратов глаза.
Прищурившись, я оглядываю его с ног до головы, пытаясь понять, врет он или нет.
– Я могу тебе доверять, Гэри? После прошлого раза…
– Давай, на хрен, пни еще разок, – бормочет он в шутку, затем лезет в карман и вытаскивает пачку двадцаток. Я прикрываю дверь, чтобы не просекла Лия. У этой девчонки нюх на деньги, как у собаки. Но если я соглашусь на дело, ее жадные лапы до них не доберутся. У меня несколько другие планы.
Я так и не собрался с духом сообщить Лие плохие новости: миссис Касл держит меня на коротком поводке и не собирается так легко расставаться с деньгами. Вместо этого я невнятно пробормотал, что буду «постепенно решать вопрос», и сменил тему. Зато когда я признался, что старая кляча отваливает по сотне фунтов каждую субботу, Лия завизжала от радости – мол, «отличное начало».
Тем временем Гэри понтуется:
– Я человек слова, но если тебе этого мало, держи сотню в знак доброй воли.
– Не знаю, Гэри… – Я качаю головой, все еще в сомнении.
– Тогда две сотни. – Он отсчитывает еще несколько банкнот, будто это фантики из «Монополии». – Аванс, так сказать.
Купюры оказываются у меня в руках еще до того, как он заканчивает считать. Я уже не смогу заставить себя их отдать. Ничто не сравнится с ощущением новеньких хрустящих банкнот. И пахнут они чертовски приятно.
– Двести фунтов – серьезные деньги, – осторожно замечаю я, бросая взгляд через улицу на соседа, внимание которого привлек блестящий черный пикап Гэри. Двигатель все еще работает, а окно водителя приспущено. Довольно опрометчиво. Гэри оборачивается, проследив направление моего взгляда, и дружелюбно показывает моему соседу большой палец. Ему даже в голову не приходит, что кто-то осмелится украсть или повредить его вещи.