Коллекционер душ. Книга 4 (СИ)

— В следующий раз было бы неплохо предупреждать меня о таких вещах, — сказал я, принимая на кровати сидячее положение.
Машка уже принесла тарелку с кашей и поставила мне ее на колени.
— Я хотел, — ответил Жендос. — Просто… Мы поговорили с ней вчера перед твоей днюхой. И мне как-то не захотелось поднимать эту тему при всех.
— Понимаю. Ладно, Жендос. На связи. Я есть пошел.
— Давай, — донеслось из трубки, а следом послышались короткие гудки.
Вот так рокировка. Теперь вместо Клаус, на которую сыпались все шишки, козлом опущения оказался я. И ладно бы Барт просто считала меня уродом. Но ведь ее самолюбие задето. Теперь она так просто не успокоится. Будет вымещать свою обиду при любом удобном случае. Сейчас стены в туалете, потом послания на партах. Нет. Это не дело. Нужно решить вопрос с Барт. Раз и навсегда.
На следующее утро я встал гораздо раньше. На десять назначено занятие у репетитора по родовой магии. Но к восьми утра нужно успеть в школу. Найти парнишку с родинкой под глазом проще всего у гардероба. Когда сонные школьники тащатся на уроки и обязательно сдают свои куртки, перед тем как подняться в класс.
— Что с тобой случилось? — тетя Фая остолбенела, увидев меня с распухшим носом у закрытых дверей школы в начале восьмого утра.
— Вы бы видели какую ледяную ванну в этот раз на площади построили, теть Фай, — махнул рукой я. — Не только нос разбить можно…
— На площади, говоришь? — подозрительно посмотрела на меня гардеробщица и принялась открывать двери школы.
— Ага, — пожал плечами я.
— А чего так рано пришел? Ты ж с двух.
— Время перепутал. Бывало такое с вами? — я шмыгнул носом, чтобы она подумала, что я уже знатно подмерз и поторопилась пустить внутрь.
— Бывало, — хохотнула добродушная женщина. — Но не на столько.
— Да я к половине девятого спешил. Контрольную по Щитознанию сдать. А тут как заклинило. Вот на час раньше пришел, — я стукнул себя по лбу. — Давайте я вам в гардеробе помогу. И вам полегче и мне не скучать.
— А отчего же нет? — тетя Фая потянула за ручку на двери и пропустила меня вперед.
Дежурство в гардеробе это лучший вариант выследить того подонка, который вырубил меня вчера. Только побегать придется хорошо. Успевать относить две куртки, пока тетя Фая вешает одну, чтобы точно не пропустить обидчика.
Очень скоро толпы старшеклассников потянулись на уроки. Я носился между рядов курток, успевая заглянуть каждому школьнику в лицо. Но парня с родинкой все не было.
— Костян! — Серый протянул мне сначала свою руку, а затем куртку. — Ты че здесь? О! А что у тебя с лицом?
— Не спалось, — ответил я своему другу и подмигнул, намекая на то, чтобы он не задавал лишних вопросов. — Потом расскажу.
— Аа, понятно.
— Погоняем в футбик сегодня вечером? — спросил он, когда я вернулся с номерком.
— Давай в другой раз, — я схватился за ребра. — Все тело жутко болит. Ты не представляешь.
— Ладно. Тогда можно будет посидеть у тебя или у Жендоса.
— Созвонимся, — я ударил в кулак своему другу и отправил его на занятия.
Следующим моим знакомым, прошедшим через гардероб, оказался хахаль Машки. Вадим.
Уж чью-чью, а его куртку брать я принципиально не стал. Дождался, когда тетя Фая вернется с номерком и обслужит аристократа.
Этот одаренный не проронил ни слова. Хотя нашу неприязнь друг к другу чувствовал даже одноклассник Серого, не изменявший своей футболке «Король и Шут», который объявил всем ожидающим в очереди, что сегодня в гардеробе трудится Костя Ракицкий. Тот самый, из-за которого Пушкин поссорился со Штырем пару недель назад.
Старшеклассницы с интересом глядели на меня. Кто-то улыбался — скорее всего те, кто со вчерашнего дня еще не бывал в туалете или знать не знает, кто такой Ракицкий, а кто-то вел себя типично для малолеток, как будто впервые увидевших звезду. Только с не самой хорошей репутацией. Перешептывался, ухмылялся и тыкал пальцем, когда я отворачивался спиной.
— Смотри! Тут Ракицкий… — сказала девочка с каре в полголоса, когда я возвращался с номерком для полного парня, на голову выше всех остальных в очереди.
 
— Здесь ему и место, — хмыкнула Барт и протянула мне свой надушенный пуховик. — Я хочу семдесят седьмой номер. Повесь мою куртку туда.
Я отошел к вешалкам.
— Сюда? — спросил я, глядя на своего врага в юбке.
— Да, — ухмыльнулась она и поглядела на своих подруг, которые тут же похихикали.
Я намеренно взял соседний. Видимо когда-то потерянный. Все номерки в гардеробе были железные, а он, один из немногих, картонный с почти стертой надписью.
— Держи, — я протянул номерок Барт и пристально посмотрел ей в глаза.
— Это не тот…
— Бери что дают, — вмешалась тетя Фая, хватая куртку ее подруги. — Очередь, пока ты тут выделываешься, не уменьшается.
Барт яростно выдохнула, взяла номерок, отошла и выругалась в мою сторону.
— Напиши это в женском туалете, — сказал я, делая вид, что мне по боку, как она развлекается с подружками.
Еще мама в свое время учила, что самый лучший способ лишить интереса тех, кто тебя достает, это не обращать на них внимания. Вот только я не могу заставить себя терпеть. Может хоть вид сделаю.
— Так и будет, — крикнула в ответ Барт и отошла в сторону.
Они с подружками составили свои сумки на подоконник, достали миниатюрные зеркальца и принялись, как говорила моя бабушка, наводить марафет.
Я повернул голову, чтобы взять следующую куртку и встретился взглядом с другой старшеклассницей.
— Привет, мелкий, — Азалия подмигнула мне и протянула свое пальто. — Ночью в туалет пописать вставал и в поворот не вписался?
— Как догадалась? — я улыбнулся, аккуратно почесал нос и поморщился от боли.
Моя новая знакомая хихикнула и отпустила за номерком.
— В офисе тебя ждет уже такая не хилая доля заработка, — сказала она, когда я вернулся. — Мы с ребятами можно сказать ночами не спим.
— Заеду к вам в ближайшее время, — ответил я, протягивая номерок. — Ты же сказала, что напишешь, если появятся вопросы.
— Я Лизе звоню, — оттопырив большой палец и мизинец, она обозначила трубку телефона и приложила руку к уху. — Смышлёная она девчонка. Жаль, что трусливая. Ну, давай. У тебя тут работы невпроворот.
Я махнул своей знакомой и снова принялся за работу.
До звонка на урок осталась пара минут, а парня с родинкой все нет. Неужели я ошибся, и он не один из одаренных? А ведь это действительно может быть так. Любой условный Вовчик мог попросить шайку обычных подростков проучить меня. А причины ненавидеть мою персону есть у многих. Даже у младшего брата Штыря и его семейки.
— О, Ракицкий! — кудрявый блондин скакал на месте стряхивая с плеч рюкзак. — Давно не виделись.
— И еще столько бы тебя не видеть, Пушкин, — ответил я и взял у одноклассника Серого пуховик.
Все ближайшие вешалки уже были заняты, поэтому мне пришлось уйти подальше. Именно оттуда я и расслышал дерзкую просьбу еще одного опаздывающего школьника. Ради интереса выглянул из-за курток.
— Вешайте, как хотите! — огрызнулся аристократ на тетю Фаю.
Вот он. Парень с родинкой!
— Я тебе сколько раз говорила, чтобы петельку пришил? — возмущалась гардеробщица. — В следующий раз принимать не буду.
— Ага! Не будете! Выполняйте работу, за которую платят и заткнитесь, — ответил он и обернулся к дружкам, стоящим позади.
Тете Фае пришлось проглотить злость. Она пошла в мою сторону, и я тут же прикинулся, что ищу петлю у пуховика Пушкина.
— Костя, торопись, — проворчала она. — Звонок подавать надо, а там еще целая толпа.
Аристократ явно вывел ее из себя.
Гардеробщица повесила куртку моего обидчика. Я запомнил куда. На всякий случай. Затем дождался, когда она отдаст одаренному номерок и вышел к Пушкину.
— Тебе не только нос разбили? Еще и ноги переломали? Опаздываю из-за тебя, — он вырвал номерок у меня из рук и под аккомпанемент звонка побежал на урок.