Память предков. Травничество (СИ)

Разговаривая со мной, подруга уже достала планшет и что-то на нем бодро отстукивала. Потом взяла мой паспорт и ввела его данные.
— А… — хотела я спросить, но подруга нетерпеливо отмахнулась.
— Погоди. Соф, сейчас закончу и поговорим. Тут нельзя ошибиться, не отвлекай.
Мне ничего не оставалось, кроме как замолчать и тихонечко дождаться окончания ее манипуляций. Любопытство и волнение прямо таки раздирали на части, поэтому я решила пока заняться чем-нибудь полезным. Например, стол к чаю накрыть. Где-то там у меня даже завалялась пачка печенья в шоколадной глазури.
Сказано — сделано. К тому моменту, как повторно закипел чайник и все было готово к чаепитию, Яна уже отложила планшет и теперь задумчиво смотрела на меня.
— Что? — не выдержала я такого молчаливого пристального изучения.
— А? — подруга словно очнулась от каких-то своих мыслей. — Нет, ничего. Значит так, Софья, как я и говорила, уезжаешь ты уже сегодня вечером. Точнее, уже через три часа. Билет я тебе заказала, на поезд провожу. Телефон с собой не бери, по нему тебя могут отследить. Если понадобится связь, попросишь позвонить у Антонины Петровны, понятно?
— Нет, — честно ответила я. — Кто может отследить?
— А вот это мы пока здесь и постараемся выяснить. Не нравится мне вся эта ситуация, Соф, но больше мне тебе сказать нечего. Вернется Дамир, мы что-нибудь придумаем. А пока, я обратилась к знакомым, у них там спортивная база отдыха неподалеку расположена. Договорилась, что тебе выделят провожатого: он встретит с поезда, довезет до места да и там по мере сил приглядит и подскажет, ежели что. От помощи не отказывайся, поняла? И сама одна в лес далеко не уходи. Или с Антониной Петровной или с провожатым. Я серьезно! Если хочешь, воспринимай это как приказ Сопровождающей. И он не обсуждается.
Яна была права. В редких случаях, когда подопечному угрожала какая-то опасность, Сопровождающий мог своим словом наложить запрет. И должна была подчиниться. Это использовалось редко, но выполнялось неукоснительно и самодурством не было никогда. Только вот Яна никогда раньше не пользовалась этим правом и это меня пугало.
— Ян, что происходит, а?
— Не знаю, Софья, не знаю. Но мы это обязательно выясним. У меня очень нехорошее предчувствие. А пока тебе лучше уехать и на некоторое время затаиться.
— Хорошо, как скажешь. Мне, если честно, тоже как-то немного не по себе. Хоть уже и слегка отпустило. Теперь это скорее фоновое ощущение ожидающей беды. Маячит где-то там, но близко не подходит. И все равно неприятно очень.
— Вот тебе и лишнее подтверждение, что все не так просто. Интуиция — вообще вещь серьезная, а если двум ведьмам она говорит одно и то же, есть повод призадуматься и принять меры для обеспечения безопасности.
— Странно все это… — я вздохнула и тоскливо уставилась в свою пустую пока еще чашку. — Жила себе спокойно, новое интересное познавала. А теперь раз! И кому-то стала мешать. Глупо все это как-то. Может померещилось просто? Случайное совпадение, стечение обстоятельств, нет?
Было и вправду печально и чуточку страшно. Очень хотелось убедить себя, что все это — ошибка. И снова жить дальше, ни о чем не беспокоясь и с радостью встречая каждый новый день.
Подруга поняла мой настрой и сочувственно погладила по моей лежащей на столе ладони.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, Соф, но подумай сама. Можно ведь закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит, отгородиться от голоса интуиции и сигналов здравого смысла. Но поможет ли это тебе перестать бояться? Или сбережет в случае, если ты все же ошиблась и что-то действительно есть? Что-то плохое и угрожающее. На мой взгляд, в таких делах лучше перебдеть, чем недобдеть. Ты же все равно собиралась ехать на обучение. Вот так это путешествие и воспринимай. Ну, подумаешь, чуть пораньше выехала и приняла некоторые меры безопасности? Это не повредит, зато успокоит хоть немного: и тебя и меня. Не надо чувствовать себя там узницей или загнанной зверушкой. Живи, учись, развивай свой Дар, радуйся жизни. Там за тобой присмотрят и помогут в случае необходимости. Так что очень-то тоже в паранойю не впадай. Ладно? Ты едешь на учебу. Поняла? — дождалась моего ответного кивка и улыбнулась. — Вот и думай об этом. Радуйся. Предвкушай! А пока у нас еще есть немного времени, угости-ка меня своим замечательным чаем и расскажи подробнее о том парне, что тебя сегодня спас. Любопытно же!
 
— Да что там рассказывать? — я пожала плечами и стала неторопливо разливать по чашкам чай, одновременно воскрешая в памяти момент случайной встречи. — Честно тебе говорю, ничего толком не разглядела. Помню только: что парень, что высокий и да, сильный. Знаешь как меня назад, почти из под машины рванул? Я аж, чуть на спину не опрокинулась. А на руке вообще, наверное, завтра синяк появится. Но больше ничего не помню, ни лица, ни фигуры особо, даже голос в памяти почти не остался. Уверена только в том, что я его точно не знаю и раньше не видела никогда. Странно как-то, да? Может это я с перепугу так из реальности выпала в тот момент, а?
— Может и с перепугу. А, может быть, и нет, — вид у подруги был задумчивый, но никаких признаков тревоги она не выказывала. Глядя на нее, успокоилась и я.
Мда, но с нервами надо все же что-то делать. Совсем как-то нестабильно все стало: то тревожусь, то боюсь, то волнуюсь из-за чего-нибудь. Надо бы расслабиться и добавить в жизнь побольше позитивных эмоций. Надеюсь, поездка на обучение мне в этом поможет.
Мы еще немного посидели в молчании, думая каждая о своем и прихлебывая отвар с печенюшками: нашлись таки остатки былой роскоши в одном из кухонных шкафчиков.
Потом, я готовила себе в дорогу бутерброды и заканчивала сборы. За цветы я не волновалась: мама обещала заезжать два раза в неделю и их поливать. Дубликат ключей у нее был. Она же и заберет остатки скоропортящейся еды из холодильника, оставив нетронутыми только продукты морозилке.
Как только я управилась, мы сразу же выехали на вокзал. Нужно было еще распечатать забронированный билет и положить на карточку полученные сегодня деньги. Телефон я, как и сказала Яна, оставила дома. В разобранном состоянии. Вряд ли мне придется оттуда кому-нибудь часто звонить. Но если и понадобится, попрошу телефон у Евдокии Петровны, а стоимость междугороднего звонка оплачу.
Больше никаких приключений в этот день не случилось: добрались вовремя, запланированные по пути дела сделали. Тепло попрощавшись с подругой и получив от нее обещание как-нибудь обязательно приехать и навестить, я села на поезд уже почти перед самым отправлением.
Сначала еще немного волновалась, но стоило составу отойти от станции и набрать ход, как-то резко выдохнула и расслабилась. А затем развила бурную деятельность: упихала свою сумку на самый верхотуру, расстелила на своей верхней полке матрас и заправила постель. Потом мы еще немного поболтали с соседями — милой пожилой парой и их внучкой — за стаканом чая и бутербродами. Но вскоре основное освещение выключили и все улеглись спать.
Ночь в поезде прошла спокойно. Тихий стук колес и мерное покачивание убаюкивали лучше любой колыбельной. Так что я даже не особо заметила, как заснула. Соседи по вагону мне попались на удивление тихие, даром, что плацкарт, никто особенно не бузил. Разве что где-то тихо разговаривали и смеялись, да и то вскоре угомонились. Так что к утру, когда поезд прибыл в Петрозаводск, я была в прекрасном настроении, ибо успела не только хорошо выспаться, до даже умыться, собраться и позавтракать.
 
Сойдя с поезда одной из последних в нашем вагоне, я растерянно огляделась по сторонам, в надежде увидеть обещанного встречающего. Но поблизости никого не было, а все люди постепенно уходили в сторону здания вокзала.
Перрон стремительно пустел и мне становилось все более неуютно. Особенно учитывая то, что я вообще не знала, как выглядит этот таинственный незнакомец. И телефона у меня с собой больше не было. Как не было и возможности ни с Яной связаться, ни просто для спокойствия его в руках подержать. Неприятная ситуация.