Память предков. Травничество (СИ)

Над самым ухом раздался тихий и какой-то довольный смешок, а затем меня бережно, но непреклонно взяли за руки, расцепили их и вернули обратно на колени.
— Увы, но тут нужно по-другому, — однако сожаления в его голосе я не уловила. — Вот так…
С этими словами Свет пересадил меня, разворачивая к себе лицом, затем соединил свои ладони с моими и переплел наши пальцы. Вышло настолько интимно, что я даже, кажется, покраснела.
Но долго смущаться мне не пришлось. Тихо шепнув: «Расслабься…», оборотень, сосредотачиваясь, закрыл глаза и в меня хлынул бушующий поток обжигающей энергии. Сперва мне показалось, что я «захлебнусь», но тут поток стабилизировался, вливая в меня силу тонкой, но непрерывной струйкой.
— Извини, — глаза Света были уже открыты и он смотрел в мои, широко распахнутые от потрясения, очи со смесью вины и тревоги. — Не сразу справился, практики маловато. Ты в порядке?
В ответ я лишь кивнула, в свою очередь прикрывая веки и полностью отдаваясь во власть столь новых и необычных ощущений. Это было так непривычно и странно — чувствовать, как тело постепенно наполняется чужой, добровольно отданной силой, оттесняя усталость и наполняя мои вены жидким огнем.
Конечно, в свое время Яна показывала мне различные варианты приема-передачи энергии и мы даже провели несколько практических занятий с людьми, растениями и животными. Но сейчас все было иначе. Совсем-совсем по-другому.
Сила пьянящей волной растекалась по моему телу, кружа голову и делая мир вокруг необыкновенно прекрасным и смешным. Так часто бывает во время подпитки, пока чужая энергия не усвоится и не станет уже своей собственной. Только вот реакции при этом могут быть совершенно разными: радость, страх, неприятие, равнодушие. Это зависит от многих факторов.
Но так опьянило меня впервые! Единственным неприятным диссонансом в общем потоке радости было ощущение нарастающего дискомфорта в области спины. Как раз там, куда недавно пришелся «удар на поражение». То ли жжение, то ли зуд — не разберешь толком.
Больше всего это напоминало ощущение от заживающей ссадины: и больно, и чешется, и очень хочется корочку сковырнуть, пусть и знаешь, что так заживать будет дольше. А уж если поддашься соблазну, тогда и щипать начинает.
Я же подобным вандализмом заняться не могла по двум вполне объективным причинам. Во-первых: руки были заняты, а во-вторых — это было невозможно в связи с фактическим отсутствием ранки. Поэтому все, что мне оставалось — это поежиться и чуть выгнуться назад в попытке, хоть так, немного ослабить неприятное ощущение.
Мое движение не осталось незамеченным.
— Больно? — голос оборотня был тих, но все же в нем было ясно различимо напряжение. Еще бы, столько энергии за один раз отдать! Да еще при этом постоянно контролировать передаваемый поток, чтобы все принималось и усваивалось постепенно, а не как в самом начале, когда он меня чуть не «притопил».
Для довольно хрупких энергетических каналов это достаточно опасный опыт. Не рассчитав интенсивность передачи энергии, можно их случайно немного расширить, а можно и повредить — это уж как повезет.
Опять меня куда-то в мыслях унесло, а тут, между прочим, терпеливо ждут ответа.
Я чуть поморщилась и неопределенно пожала плечами. Говорить почему-то не хотелось совсем. Но Свет все понял и без слов. Он вообще оказался в этом смысле редкостной умницей.
— Понятно, — мне показалось или интонация у него была несколько странная? — Тогда давай немного по-другому сделаем. Ты сыта? Резерв полон?
Вместо ответа на лице моем расплылась блаженная улыбка, и я вновь утвердительно кивнула. Сила во мне бурлила и пенилась, как игристое вино. Физическое самочувствие казалось просто великолепным, не считая дискомфорта в области спины.
Но не исключено, что именно «казалось» на волне накрывшей меня эйфории. Двигаться-то я еще даже не пробовала. Да не очень-то и хотелось, если совсем честно. Мне и здесь было замечательно уютно.
Теперь я уже не поглощала энергию Светозара, а смаковала ее, пробуя новые «оттенки вкуса»: баловалась, то принимая, то по капельке, незаметно, отпуская обратно. И продолжалось это ровно до тех пор. Пока кое-кто не сообразил, что я уже почти пришла в норму. Ну и сама уже призналась, да… чего уж тут.
 
— Маленькая хитрая симулянтка! — усмехнувшись, беззлобно поддразнил меня оборотень.
Он расцепил наши переплетенные пальцы, разрывая контакт ладоней и прекращая передачу энергии. Но тут же осторожно взял меня за руки и положил их себе на плечи.
— Держись сама. Посмотрю, что можно еще сделать с твоей спиной.
Я с готовностью обхватила кольцом рук его шею. Неприличность положений наших тел и общая двусмысленность ситуации меня уже не волновали. Разум затапливали волны счастья и абсолютной свободы: все казалось таким прекрасным, простым и естественным, что мне хотелось обниматься, смеяться и просто радоваться жизни!
В этот момент Свет положил мне руки на спину. Точнее не совсем положил, а скорее, расположил на небольшом расстоянии от поверхности спины и начал не спеша оглаживать ее сверху вниз.
Я говорила, что мне было хорошо? Забудьте! Вот теперь мне стало действительно кайфово! По-моему я даже тихо мурлыкнула, выгибаясь навстречу мужчине, руки которого сейчас творили со мной что-то невероятное!
Под его медленными, экономными движениями боль и зуд словно стирались, оставляя взамен себя тепло и легкую дрожь удовольствия.
Полностью растворившись в своих ощущениях, я на какой-то момент выпала из реальности. И будто увидела нас со стороны: меня, с закрытыми глазами и запрокинутой назад головой, тесно прижимающуюся к держащему меня на коленях мужчине. И Света, осторожно водящего над моей спиной руками.
Лицо его было напряжено и сосредоточено, а на висках и на лбу блестели крохотные капельки пота. И было от чего.
«Заглянув» себе за спину, я обнаружила на ауре большую, уродливую язву с рваными краями, грязно-серого цвета. Причем формой эта гадость чем-то напоминала воронку, и центр ее был как раз в области сердца. Ничего себе! Это меня, вот так вот, что ли, приложили, не пойми чем? Да как я выжила-то после этого, вообще? Явно без чуда здесь не обошлось!
Под осторожными, почти ласковыми движениями рук Света, аура моя рядом с местом «пробоя» — разглаживалась, края «воронки» сходились и она медленно, но верно затягивалась. Цвет ее постепенно менялся, сначала «очищаясь» от грязного налета, а потом возвращаясь к привычному золотисто-зеленому оттенку.
Ну, это я так думаю, что привычному. Помнится, Яна когда-то именно так описала присущий мне в нормальном состоянии оттенок ауры. А потом еще и пояснила, что: «Сколько людей — столько мнений!» и разные смотрящие могут видеть различные цвета и даже интерпретировать их по-своему. Для кого-то, к примеру, зеленый цвет — это цвет хорошо проявленной сердечной чакры, а для кого-то — эмоция зависти.
Поэтому, мол: «слушать ты, конечно, всех можешь, но лучше научись самостоятельно видеть тонкие тела и составь свой собственный спектральный реестр». Так и сказала.
На мое закономерное недоумение, почему же бывают такие существенные расхождения в увиденном и истолкованном — Яна лишь пожала плечами: кто его знает? Может, это особенности магии нашего мира. А, может, просто жуликов и шарлатанов развелось больше чем нужно. Или просто людей склонных к завышенной самооценке, самовнушению или же с искаженным мировосприятием, но при этом мнящих себя великими магами и экстрасенсами.
Никто особо этим вопросом углубленно не занимался и не изучал. Так что в общем доступе данных по исследованиям на эту тему нет. А что засекречено, даже если такие материалы действительно имеются, — все равно кому попало — не дадут. Вот, как-то так.
 
Но прямо сейчас вопрос исследований занимал меня меньше всего, потому что на моих глазах происходило настоящее чудо! Представьте, что вы почувствовали бы, доведись вам увидеть, как кто-то закрывает и исцеляет глубокие открытые раны простым наложением рук?