Дыхание нежных чар

— Кэт, нам с тобой обоим очень трудно сейчас, потому что мы хотим друг друга. Я, конечно, могу ждать недели, пока ты не сбросишь с себя эту ложную стыдливость и не пустишь меня в свою постель. И не только в постель, но и в свое сердце. Но это очень сложный путь, он принесет мучения нам обоим. — Глаза Роберта горели решимостью. — Я принял решение: этой ночью ты будешь спать в моей постели! Но не здесь, в этой убогой хижине. Мы уедем с тобой в другое место, где над нами будут светить звезды. И там я буду любить тебя до тех пор, пока ты не забудешь слово «страх»!
  
Роберт просунул руку ей под блузку и медленно провел горячей ладонью по ее груди. Реакция Кэт была мгновенной — соски напряглись и затрепетали.
Кэт поняла, что протестовать бесполезно. Выхода не было, да и хотела ли она его? Его прикосновения были для нее соблазном, а слова — возбуждающим стимулом для ее желания.
Когда Роберт убрал руку и ласково улыбнулся, Кэт поняла, что она даже не может возмутиться. Девушка разрывалась между своим желанием и возможным результатом этого желания. Потому что, как только Роберт овладеет ею, она потеряет над собой всякий контроль. А что потом? Этого Кэт не знала.
  
Глава седьмая
 
— Пожалуйста, остров Неверности, — громко объявила Кэт, когда они наконец пристали к очередной полоске земли.
Они объехали уже несколько островов в поисках подходящего места для ночлега, пока Роберт в конце концов не остановил свой выбор на этом.
Пока они плавали, к Кэт снова вернулось воинственное настроение. Девушка почти не разговаривала с Робертом и к тому времени, как они высадились на берег, собралась с силами и снова была готова к сопротивлению.
— Подходящее название! — в тон ей заметил Роберт, плюхаясь на песок. Он немного запыхался, затаскивая на берег два нагруженных каноэ. — Хотя и не совсем. Ты не замужем, я холост, так что неверность как-то не вписывается в нашу ситуацию.
Кэт улеглась на спину в нескольких метрах от него, положила руки под голову и прикрыла глаза своими густыми ресницами.
— Скорее остров Страсти, — продолжил он ставшим вдруг неожиданно хриплым голосом.
Кэт приподнялась, опершись на руки.
— Для тебя это все игра, не так ли? — раздраженно спросила она.
Роберт сел и обхватил руками колени. Он не смотрел на Кэт, бросая в пенящийся прибой мелкие розовые камешки.
— Нет, прелесть моя, это не игра! Я отношусь ко всему этому очень серьезно.
— Что ты имеешь в виду? Любовь, наверное? А что ты знаешь о любви?
— Примерно то же, что и ты. Совсем немного…
Нахмурившись, Кэт уставилась на море. Зачем она только произнесла слово «любовь»? И что она сама знала о ней? Она никогда не была в стране любви, и Роберт, очевидно, тоже! Какая бы из них получилась великолепная пара циников!
— Ты и впрямь любишь Вирджинию? — тихо спросила Кэт.
— Так вот что тебя волнует до сих пор! Отсюда и мысли о неверности? — Роберт внимательно посмотрел на нее.
Даже не глядя, она всегда знала, когда он наблюдал за ней. Девушка села и тоже обхватила колени руками.
— Но Вирджиния присутствует в твоей жизни, разве не так? — промолвила она.
— Но не в постели и не в сердце! Я уже говорил тебе об этом.
— Однако я видела ее к ярости — она ревновала тебя, и еще как!
— Видишь ли, Вирджиния — собственница.
— Нет, она влюбленная женщина.
— Возможно! Но не в меня. Вернее, она может считать, что любит меня, но на самом деле Вирджиния вообще не настроена на любовь. Она лишь готова застолбить себе удачную партию для брака. Как человек, принадлежащий к высшему обществу Окленда, ты понимаешь, о чем я говорю.
У Кэт похолодело внутри — опять Роберт слишком близко приблизился к ее прошлому.
— Я не говорила, что принадлежу к высшему обществу! — возразила Кэт, насторожившись. Она сказала Роберту о том, что ее отец — банковский служащий. Это она прекрасно помнит.
— Я просто сложил два и два, — быстро сказал Роберт и сразу встал: — Пошли, нас ждет работа.
Кэт вскочила на ноги, стряхнула песок с одежды и, радуясь, что Роберт вдруг потерял интерес к щекотливой теме, как бы игриво сообщила:
— Ах да, я и забыла! Мы же должны соорудить брачное гнездышко, перед тем как…
— Бог мой, Кэт, где твоя романтика? — с притворным возмущением проворчал Роберт и начал разгружать каноэ.
— У тебя много работы, — сказала Кэт. — Ты должен соорудить шалаш для ночлега, расчистить заросли, чтобы добраться до фруктовых деревьев, развести костер до наступления темноты. Лично я опять отправляюсь ловить рыбу.
Кэт помогла Роберту разгрузить второе канон, затем прыгнула в него, взяла весло и оттолкнулась от берега, Роберт стоял на песке и задумчиво смотрел на удалявшуюся девушку.
В который уже раз Кэт задавалась вопросом — знает ли он ее настоящее имя? Почему он намекает на ее принадлежность к высшему обществу? А если она все расскажет, поверит ли он, что его брат Чарльз наглый лжец? Не возненавидит ли он Кэт за это? Как все ужасно! У них мог быть роман, но увы! Не будет! Потому что у них нет будущего.
С другой стороны, почему она так торопится с выводами? Между ними ничего еще не произошло! Были произнесены слова, были поцелуи, трепетанье сердец, ее, по крайней мере! И это все! Ничего серьезного пока не случилось.
Кэт вернулась с рыбалки довольно быстро, хотя и с хорошим уловом. Ей помешала стая любопытных дельфинов, появившихся вдруг около каноэ. Девушка не откликнулась на их призыв поиграть. Ей не хотелось нырять в воду одной — без Роберта. Она вдруг ясно осознала эту потребность — быть с Робертом.
Кэт пристала к берегу, вытащила из каноэ сетку с рыбой и пробежала глазами по берегу, ища Роберта. Его не было. Поднимаясь по берегу и продолжая высматривать мужчину, который с некоторых пор полностью занял все ее мысли и чувства, Кэт подумала, что уже готова честно ответить на некоторые его вопросы.
Кэт хотела любви. Больше всего на свете ей хотелось любить кого-то, дарить свою любовь, которая так долго обходила ее стороной. Это чувство было для нее совершенно новым, оно пришло к ней лишь с появлением Роберта. С Чарльзом все было по-другому, да и было ли что-то вообще? Нет, все-таки судьба благоволила к ней — спасла от брака с нелюбимым человеком, познакомила с Робертом…
При мысли о нем сердце девушки сладко сжималось. И так было с того дня, когда впервые увидела его на баркасе китайца.
— Боже, — в изумлении прошептала Кэт, выйдя из зарослей на небольшую поляну. Зрелище, которое она увидела, было так прекрасно, что вызвало у девушки легкое головокружение. Да, такую красоту мог создать только влюбленный человек. Неужели Роберт способен любить? Любить по-настоящему?
Кэт и Роберт считали, что остров, на котором они высадились, необитаем. Этот небольшой клочок земли был действительно пуст. Но когда-то здесь жили люди. На поляне полукругом стояло несколько заброшенных тростниковых хижин. Они были сильно побиты штормами и ливнями, не имели даже крыши. Но одна хижина полностью уцелела. И сейчас она была украшена яркими тропическими цветами.
Кэт сделала несколько шагов к этой Огромной клумбе. Открытый вход в жилище был украшен гибискусом, бугенвиллеей и орхидеями, которые обвивали тростниковые стойки, образуя роскошную цветочную арку над входом. К хижине примыкала небольшая веранда с шаткими деревянными перилами. Она тоже была украшена цветами, на полу лежал толстый ковер из пальмовых листьев и папоротника.
Ошеломленная, девушка стояла какое-то время перед утопающей в цветах хижиной как зачарованная. Затем поднялась по ступенькам веранды, усыпанным лепестками орхидей, и крикнула:
  
— Роберт!
Никто не отозвался. Наверху над проемом двери был прикреплен кусок коры, а на нем нацарапано два слова — Хижина любви. Кэт уже собралась войти в это темное, таинственное жилище, когда у нее за спиной раздался какой-то звук. Девушка испуганно обернулась.