Пробуждение тьмы (СИ)

— Так я и думала… Иди за мной, только быстро!
После этих слов она повернулась и заковыляла вглубь трущоб, уводя меня следом за собой. Шли мы где-то около десяти минут, после чего свернули в ещё более грязный и узкий переулок, где она юркнула в низкую, покосившуюся дверь не менее покосившегося здания.
Внутри было тесно, бедно, но чисто. Пахло травами и воском. Старуха зажгла масляную лампу, и свет тут же озарил её морщинистое лицо с умными, пронзительными глазами.
  
— С приходом этих искателей всё изменилось, — завела она свою песню, усаживаясь на табурет и указывая мне на другой, точно такой же. — Город уже совсем не тот. Раньше здесь блюли порядок и законность, а теперь… теперь один только хаос. Одни наглеют, других в темницу кидают почём зря… — Она пристально посмотрела на меня, после чего спросила:
— Ну, а ты что хотел, тёмный? И зачем ты мне помог? Не из доброты же душевной.
Её прямота была воистину обезоруживающей. Я вздохнул, и немного расслабившись, ответил:
— Подлости не терплю я, бабушка… И всего этого… наносного гонора. А в этом городе я для того, чтобы спасти свою подругу. Знаю только, что её схватили, и посадили в тюрьму… А где искать эту тюрьму — ума не приложу.
Старуха слушала меня очень внимательно, периодически кивая, а когда я закончил свой короткий рассказ, произнесла:
— Узнаю… Узнаю истинных тёмных. Не чета этим оборотням в сияющих доспехах… — Она помолчала, словно что-то взвешивала, после чего всё-таки разродилась:
— Держат всех неугодных в темнице, прямо под главным храмом Света. Спуск туда осуществляется с внутреннего двора, но туда не попасть. Там очень много стражи, и скажу я тебе, что очень не простые ребята там службу несут… Они силу свою от самого бога получают.
После этих слов перед моими глазами встала встреча с одним таким гавриком, после которой Дарина отправилась на возрождение, а старуха тем временем продолжала:
— Но есть один старый путь… Для своих. Для тех, кто ещё помнит старые порядки. — Она хитро прищурилась, и спросила:
— Рискнёшь, тёмный?
Я сжал кулаки, чувствуя, как по натянутым струнам нервов пробегает новый ток адреналина. Рискнуть? Для меня это уже давно перестало быть вопросом выбора.
— Говорите, — мои слова прозвучали тише шепота, но с такой железной решимостью, что старуха одобрительно кивнула.
— От храма иди на восток, до старой кузницы с разбитым колесом. Рядом с ней увидишь колодец, который давным давно высох. Спустись в него, и практически у самого дна найдешь щель в кладке. Если пролезешь, то окажешься в старой сточной канаве, которая ведёт прямиком к самому низу темницы, к стокам.
Решётки там старые, ржавые, так что сдюжишь я думаю… — Она прищурилась, и серьёзным голосом продолжила:
— Но сразу предупреждаю, тёмный: простого пути не будет. В том месте свой хранитель есть. Он не имеет отношения к страже, а скорее обычное мутировавшее животное, которое охраняет эти стоки с тех пор, как город построили. Его нужно или обмануть, или убить. Силы света его не трогают, и он отвечает им той же монетой, а вот с чужаком… В общем — будь осторожен.
Мысленно ещё раз пробежавшись по озвученному маршруту, я не удержался от очевидного вопроса:
— Почему вы мне это рассказываете? Вы служите Свету, а я…
— Я служу Порядку! — отрезала она твёрдым и властным, совершенно не старушечьим голосом. — А нынешний «Свет» — это беспорядок в чистом виде. Искатели пришли, и всё перевернули с ног на голову. Законы забыты, традиции попраны… Мне всё равно, тёмный ты или светлый. Ты восстановил справедливость, а я всегда плачу по счетам. Теперь иди. И да пребудут с тобой… твои тени.
Её слова были и прощанием и напутствием одновременно. Я кивнул, легонько поклонился, и накинув маскировку, молча вышел в приближающуюся ночь.
Дорога до кузницы не заняла много времени, и к моему счастью в это время суток этот район был на редкость безлюдным и заброшенным. Сама кузница представляла собой печальное зрелище — обвалившаяся крыша, потухший горн… Рядом, как и сказала старуха, был колодец, от которого шли непередаваемые ароматы сырости и плесени.
Я осторожно заглянул внутрь, но предсказуемо кроме темноты и тишины ничего не увидел. В очередной раз обратившись к силам природы, я как в старое доброе время вырастил из бревна небольшую, но крепкую ветку, после чего наступил на неё, и стал опускать себя вниз, как ни лифте.
Постепенно воздух становился всё более спёртым, и наконец я увидел ту самую щель между камнями, о которой говорила старуха. Она была совсем небольшой, но меня эти мелочи не волновали. Я просто применил Теневой шаг, и очутился в узком, тесном туннеле, по которому можно было передвигаться только ползком, на четвереньках.
Он был сухим, но от него несло таким густым, тошнотворным запахом старой гнили и нечистот, что перехватывало дыхание и выбивало слёзы. Если бы была моя воля — я бы никогда не стал связываться с таким местом, однако… Однако выбора у меня не было.
Туннель издевательски извивался, и за время движения по нему я уже всерьёз опасался стать первым игроком, которого стошнило в виртуале… Но слава всем богам — случиться этому было не суждено, потому что вскоре я услышал новый звук, который означал, что мои мучения близки к своему завершению.
Туннель привёл меня в небольшое подземное русло, которое и было той самой канавой, о которой говорила бабка. По её центру медленно сочилась зловонная жижа, а стены были покрыты толстым слоем склизкого налёта, но всё это были сущие мелочи, ведь я увидел того самого стража, о котором меня предупреждали.
Страж сидел на корточках, около самой воды, спиной ко мне. Он был огромным, покрытым бледной, слизкой, словно у головастика, кожей. У него была горбатая спина и длинные, костлявые руки с когтями, похожими на обломки кинжалов, которыми он время от времени с ленивым скрежетом проводил по камням.
По закону подлости он уселся именно так, что мимо него я при всём своём желании пройти бы не смог. Покров тьмы всё ещё окутывал меня, поэтому понадеявшись на свою маскировку, я затаил дыхание, и сделал первый шаг, стараясь ступать абсолютно бесшумно…
Я был уже на середине пути, когда существо настороженно замерло. Его спина напряглась, после чего оно медленно, с противным хрустом позвонков, стало поворачивать голову с огромными, молочно-белыми глазами в мою сторону.
Это было так страшно и жутко, что особо не думая я вложил весь свой магический резерв в одно единственное копьё тьмы, и что есть силы зарядил прямо по этому страшилищу, после чего оно издало низкий, булькающий звук и медленно завалилось набок, подняв целую тучу пыли.
«Эм… И это всё?» — обескураженно подумал я, ожидая что это хитрый финт, и тварь сейчас вскочит, но… Это правда было всё. У стража не оказалось никакой защиты от магии тьмы, и единственный мой навык поставил крест на его бренном существовании.
Немного придя в себя, я двинулся дальше по канаве, и совсем скоро упёрся в массивную, покрытую ржавчиной решётку, закрытую на не менее древний и ветхий замок.
К моему удивлению эта решётка, не смотря на свою старость, оказалось очень не простой штучкой, и выбила меня из Теневого шага, когда я попробовал просто «на дурака» проскочить её по отработанной методике. Мысленно пожав плечами, я хорошенько долбанул по замку у себя под ногами, который сразу же капитулировал перед грубой силой, и открыл мне доступ в застенки светляков…
  
Глава 20
 
Спасение принцессы
 
В катакомбах местной темницы стояла идеальная тишина, которой некоторые ещё называют гробовой. Её нарушало лишь едва слышное потрескивание огня в редких факелах, закреплённых в железных держателях да отдалённым звоном доспехов где-то на уровнях выше.
  
Настороженно замерев в тени около самого люка, я пристально вглядывался в полумрак сырого коридора, и ждал хоть какого-то звука, хоть малейшего намёка на то, куда мне следовать дальше.