Пробуждение тьмы (СИ)

Но помимо этих проблем девушка ещё задавалась вопросом про странное смс от Вани, благодаря которому они зашли в игру и успели уйти из-под носа инквизиторов… Что это было? Хитрый план, или попытка помочь? Надо было разобраться, но как к этому подступиться — Дарина не имела ни малейшего понятия.
  
Глава 17
 
Подготовка к спасению
 
Надо признаться, что в моём случае спускаться с горы пешком было немного иррационально. У меня был «Путь Силы», который с лёгкостью мог куда как быстрее и безопаснее спустить меня с горы, однако каким-то седьмым чувством я улавливал, что мне НАДО спускаться своими ногами, и разум, затуманенный яростью и тревогой за Дарину, не сопротивлялся этому ощущению.
  
Я просто шёл, механически переставляя ноги, пытаясь выстроить в голове хоть какой-то план, и вдруг я почувствовал ЭТО…
Больше всего это было похоже на лёгкое, почти неосязаемое дуновение ветерка по моей коже. Этот «ветерок» странным образом сделал так, что тьма внутри меня взбудоражилась, как будто почувствовала что-то невероятно знакомое. Как запах дома, который узнаешь среди тысячи других.
Я напряжённо замер и затаив дыхание попытался определить направление этого странного «ветерка». Спустя несколько мгновений я очень чётко определил, что импульс шёл не снизу, из долины, а справа, из скального массива. Любопытство пересилило осторожность. Я свернул с едва заметной тропинки и стал карабкаться по каменным глыбам, подчиняясь таинственному зову.
Спустя несколько минут упорного лазания я наконец увидел объект своих поисков, которым оказался узкий, почти незаметный вход в скале, искусно замаскированный под естественную расщелину. Рядом с этим входом, прямо в скале, были пробиты два крошечных окошка, больше похожих на бойницы, и именно оттуда веяло тем самым чувством присутствия чего-то родного и знакомого.
Мой статус Эмиссара должен был защитить меня от большинства негативных воздействий тьмой, по крайней мере, я на это надеялся, и чтобы не терять времени на сомнения, я сделал последний рывок и решительно шагнул внутрь этого прохода.
Как только я это сделал, то тут же меня охватило ощущение, будто я преодолеваю что-то липкое и противное. Скорее всего именно так я воспринимал сторожевые плетения, которые десятками невидимых щупалец тьмы ринулись ко мне со всех сторон, пытаясь опознать и оценить угрозу.
Я почувствовал, как моя собственная, гораздо более мощная и чёрная, энергия встрепенулась в ответ, после чего плетения на мгновение замерли, и… отступили. Они узнали во мне своего.
Зайдя внутрь, я оказался в крошечной пещере, вырубленной с минимальным комфортом. Воздух здесь, не смотря на наличие «окон», был достаточно спёртым. В центре пещеры стоял грубый деревянный стол, заваленный потрёпанными свитками и исписанными клочками пергамента, рядом — один-единственный стул. В углу, на жалком топчане из досок и мешковины, лежала сгорбленная фигура и тихо похрапывала.
Это был очень старый мужчина с дряблой кожей, глубокими морщинами, и редкими седыми волосами на голове. Он спал в одеждах, которые когда-то, возможно, были формой служителя Тьмы, а теперь представляли из себя самые обыкновенные лохмотья.
Сторожевая магия, должно быть, всё же потревожила его, потому что он заворочался, издавая весьма странные звуки кряхтения, и внезапно открыл мутные, практически слепые глаза, уставившиеся на меня без всякого удивления, выражающие лишь бесконечную усталость и готовность к любому варианту развития событий.
— Ну наконец-то, вы нашли меня, светляки! — проскрипел он едва слышно, после чего продолжил:
— Давайте, сделайте милость, добейте старика поскорее, только не куражтесь слишком сильно… Всё равно жизнь уже давно не мила и сил моих нет больше ждать.
Сказать, что меня удивил такой подход — это считай промолчать. Понятное дело, что следовать просьбе этого спятившего деда я даже не собирался. Вместо этого я приблизился к нему и сказал:
— Успокойся, старик. Я не имею никакого отношения к свету, а очень даже наоборот. Представляю так сказать ту же силу, что и ты, поэтому убивать тебя никто не будет.
Старик на мою фразу прищурился, вглядываясь в мою фигуру. Потом его взгляд упал на место, где находилась тату Торвина, и тут он как будто увидел что-то, что было скрыто от обычных глаз. После этого он медленно, с видимым трудом приподнялся на локте, и крайне недоверчивым голосом спросил меня:
— Тьма? На откуда ты здесь, так далеко от дома? Мне с трудом верится…
— Можешь не верить, но тем не менее я здесь. У меня тут, скажем так… Есть дела, личного плана. А ты как оказался в этой дыре? Да ещё и один?
Старик тяжело вздохнул и лёг обратно на топчан, будто этот короткий диалог отнял у него все силы, после чего слабым движением махнул рукой в сторону стола с бумагами и стал рассказывать:
— А что я… Сидел тут… Сидел и ждал. Первое время нас было семеро и мы были группой разведчиков, которым поручили обустроить форпост рядом с любым городом светляков и наблюдать за ним. Мы практически единогласно выбрали этот город, потому что в скалах было очень удобно сделать укрытие. Тут никто не ходит, и соответственно никто бы нас не нашёл.
Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, после чего продолжил:
— Сначала всё шло как по накатанной. Мы отслеживали караваны, перемещения стражников, активность у стен и отправляли отчёты. А потом… потом связь оборвалась. Отчёты стали возвращаться не вскрытыми и нас словно забыли.
Верные долгу мы просидели тут несколько лет в ожидании новой смены или хоть какого-нибудь приказа. Мы ждали хоть какого-нибудь знака, что нас не забыли, а потом молодёжь… Горячие головы не выдержали такого заключения среди мёртвых скал, психанули, и сказали, что пойдут искать приключений на землях Света, после чего бросили меня тут одного.
С тех прошло уже больше года, а я до сих пор жду… Хотя уже чувствую, что ждать осталось мне не так уж долго.
Его преданность долгу, пусть и бессмысленному, вызывала у меня странное уважение. Это была та самая верность принципам, о которой многие говорили, но которую редко кто соблюдал.
— Зачем? — спросил я. — Зачем нужно было следить за городом? Что вы должны были сделать?
Старик хрипло кашлянул, и ответил:
— На самом деле всё просто… По сигналу мы должны были нарушить стабилизацию защитного контура города хотя бы на час, и этим окном должна была воспользоваться другая группа, чтобы доставить в город какой-то артефакт. Но как я уже говорил — сигнала так и не поступило.
Вот оно что. Самая обычная диверсионная группа. Забытый аванпост на вражеской территории. История была настолько пронзительной и нелепой, что у меня сжалось сердце. Этот старик был последним солдатом империи, которая забыла о его существовании.
Обычно я не любил играть в доброго самаритянина, однако здесь и сейчас моя чуечка подсказывала мне, что этому старику нужно было помочь. Своим ощущениям я привык доверять, но так как до конца так и не понял возможной пользы от этого старого человека, решил всё-таки полюбопытствовать:
— Слушай, дед, — я присел на корточки рядом с его ложем. — Ты больше не один, и я обязательно помогу тебе. Во-первых — тебе не нужно больше здесь торчать. Я — Эмиссар, и моё слово имеет вес в Ноктэрне. Я смогу тебя вытащить и вернуть домой. Ты как никто другой заслужил покой…
Кстати! Пока я пытаюсь понять как тебя отсюда вытащить — может расскажешь о том, кто ты? Чем ты занимался, пока тебя не отправили сюда, сторожить голые камни?
  
На лице старика промелькнула надежда, но тут же погасла, сменившись старой, знакомой покорностью судьбе.
— Не… Мне нельзя уходить отсюда. Я — простой смертный, и если я самовольно оставлю свой пост… меня ждёт суровая расплата. Лучше уж к светлякам… Добровольно…
Что касается второй части твоего вопроса — в своё время я был советником главы одного очень уважаемого рода, и без ложной скромности могу сказать, что свою работу я делал неплохо, да…