Пробуждение тьмы (СИ)

Раньше от этого прикосновения у меня бы перехватило дыхание, а сердце застучало бы как сумасшедшее. Сейчас же я почувствовал лишь лёгкое раздражение, как от назойливой мухи. Я видел её насквозь. Видел этот расчётливый блеск в глазах, эту жажду получить что-то для собственной выгоды, а мысли… Это была откровенная помойка самолюбия и алчности.
— Привет, Юля, — ответил я спокойно, даже несколько холодно, после чего продолжил:
  
— Извини, я не могу принять твоё приглашение, потому что немного сменил… род деятельности.
— Ой, а расскажи пожалуйста! А как же Эриния? Совсем не пошло? — она притворно захлопала ресницами. — В любом случае — я всегда знала, что ты не пропадёшь! Может, всё-таки вернёшься к нам? Ты нам правда очень нужен!
Она продолжала говорить, сыпала названиями кланов, ивентов, именами игроков, которые видимо были для неё очень важны, а я смотрел на неё и видел пустоту. Весь этот её напыщенный мирок, построенный на показухе и меркантильности — казался сейчас очень смешным и жалким.
И тут я обратил внимание, как сжимаются пальцы Дарины на ручке её тележки. Её лицо стало абсолютно каменным и беспристрастным. Она молчала, отведя взгляд в сторону, но я чувствовал сковавший её дискомфорт без всяких слов.
«Хватит.»
— Юль, прекрати, — мягко, но твёрдо сказал я, снимая её руку со своего плеча.
Она замолчала, удивлённо подняв брови от моего совершенно не типичного поведения:
— В чём дело, Стёпа? Я же…
— Ты наверно забыла её… Я пожалуй всё-таки освежу тебе память, — перебил я её, и шагнув к Дарине, обнял её за плечи, притянул к себе, чувствуя, как она на мгновение напряглась, а потом расслабилась, и с лёгкой улыбкой сказал:
— Это Дарина. Моя девушка. — Я сделал акцент на слове «моя», глядя Юльке прямо в глаза, после чего перевёл взгляд на Даринку, и с улыбкой сказал:
— А это Юля, моя бывшая одногруппница.
Юлькина натянутая улыбка сползла с лица, как маска. Её глаза сузились, в них мелькнуло сначала недоумение, потом обида, а затем — чистая, незамутнённая злоба. Она привыкла быть центром внимания, привыкла, что я вился вокруг неё, а теперь я не просто отверг её флирт — я сделал это, поставив на первое место другую. Одетую в какой-то дурацкое платьице…
— А… привет, — процедила она, кинув на Дарину короткий, оценивающий и убийственно холодный взгляд. — Ну, раз ты так… занят… Не буду отвлекать. — Она фальшиво улыбнулась. — Надеюсь, твоя новая… деятельность… тебя устраивает. Если передумаешь насчёт моего предложения — ты знаешь, где меня можно найти.
После этих слов она развернулась и ушла, высоко задрав подбородок, громко цокая каблуками по кафельному полу.
Мы молча провожали взглядом это недоразумение, после чего я перевёл взгляд на Дарину, и тихо сказал:
— Прости, это была… часть моей прошлой жизни. Очень глупая часть.
Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел не ревность, а облегчение. — Ничего, — прошептала она. — Просто… пошли отсюда.
Мы быстро расплатились на кассе, погрузили пакеты в уже загруженную под завязку «Ниву» и тронулись в путь. Я смотрел в боковое зеркало, на удаляющиеся огни «Ашана», и чувствовал, как обрывается последняя ниточка, связывающая меня с тем старым, глупым Степаном. Впереди была только дорога. И наше новое, настоящее будущее.
Интерлюдия: Подземный бункер ZX12–39
Глубоко под землёй, в месте, отмеченном на секретных картах лишь сухим кодом «ZX12–39», царила стерильная, почти хирургическая тишина, нарушаемая лишь низким гудением вентиляции и монотонным пиком мониторов. Воздух в бункере был холодным, лишённым даже намёка на запахи, из-за множества фильтров, через которые его прогнали, прежде чем запустить в святая святых.
По центральному коридору, залитому голубоватым светом светодиодных ламп, неспешной, уверенной походкой шёл человек, известный здесь лишь как «Инициатор». Он был облачён в идеально сидящий тёмный костюм без галстука, его лицо было маской спокойной, почти отеческой доброжелательности, но глаза… глаза были холодными и бездушными. Рядом с ним, почтительно отставая на полшага, семенила группа людей в белых халатах — ведущие исследователи проекта «Обретение».
— … показатели стабильны, но прогресс, конечно, оставляет желать лучшего, — докладывал главный исследователь, мужчина с умными, усталыми глазами за толстыми стёклами очков. — Количество подопытных критически мало, а смертность на этапе активации и стабилизации генома всё ещё превышает девяносто пять процентов. Организм просто не выдерживает пробуждения силы и сгорает. Мы работаем над…
— Вы работаете недостаточно быстро, доктор, — мягко, но не допускающим возражений тоном парировал Инициатор. Он бросил беглый взгляд в одно из смотровых окон, за которым в прозрачной капсуле, опутанной проводами и трубками, лежало бледное, почти безжизненное тело молодого человека. — Ресурсы вам предоставлены колоссальные, а результат пока — горстка неудачных экспериментов и кипа отчётов о вскрытии.
— Мы ограничены самой природой генов! — взмолился другой учёный. — Полевые группы привозят слишком мало подходящего материала! А те, кого находят… большинство не выдерживают и пары дней!. Сила пробуждается спонтанно и уничтожает носителя до того, как мы успеваем…
Инициатор остановился и медленно повернулся к ним. Его улыбка не сползла, но в ней появилась ледяная сталь. — Я вас успокою, господа. Ваша проблема с «материалом» скоро решится. Буквально на днях мы подписали окончательное соглашение с китайскими партнёрами и уже на следующей неделе сотни тысяч новых игровых капсул «Эринии» будут установлены в Поднебесной. Миллионы новых игроков. Тысячи потенциальных… доноров. Ваша задача — быть готовыми к такому наплыву. Наращивайте мощности и ускоряйте процесс. Я хочу видеть результат. Понятно?
Учёные закивали с облегчением, смешанным со страхом. — Да, конечно! Мы сделаем всё возможное! Это прекрасные новости!
— Рад это слышать, — Инициатор снова улыбнулся своей не естественной улыбкой, и покровительствующе сказал: — Продолжайте в том же духе.
Он развернулся и пошёл прочь, оставив группу исследователей переваривать услышанное. Его прогулка по бункеру была завершена. У лифта его уже ждал другой человек — высокий, сутулый, с лицом профессионального охотника, на котором читалась усталость от многих лет грязной работы. Это был Андрей — глава всех полевых групп проекта.
Лифт плавно понёс их наверх. — Ну как, прошёлся, оценил? — лениво спросил Андрей, доставая пачку сигарет и тут же закуривая, полностью игнорируя запрещающие знаки.
— Оценил, — Инициатор смотрел прямо перед собой на блестящие двери лифта. — Движение есть, но скорость совсем не впечатляет. Надеюсь, ваши люди готовы к большому улову?
— Мои люди всегда готовы, — отозвался Андрей, выдыхая струйку дыма. — Ждали только пока вы там наиграетесь со своими бумажками. Китай, говоришь? Это да, раздолье будет. Никто и не хрюкнет, если там парочка десятков человек вдруг трагически закончат своё существование…
Они вышли из лифта в небольшое подобие кабинета с крайне минималистичным дизайном и голыми стенами. Инициатор подошёл к столешнице с встроенным экраном и вызвал на него новостную ленту.
— Кстати, о «несчастных случаях», — сказал он негромко, пролистывая заголовки. — Ты не слышал о каком-то… странном инциденте в Люберцах во вчерашних новостях? Двое погибших. Один — с отсечённой головой, второй — по слухам, выглядел так, будто его выкопали из могилы через несколько недель после похорон…
Андрей лишь фыркнул, затушив сигарету. — Люберцы? Слышал, конечно. Мусора там с утра носятся, как угорелые, но это не нашего поля ягода. Скорее всего, какая-то быдлотня между собой разобралась. Или криминалисты что-то напутали. Такое бывает. Не стоит нашего внимания.
  
— Не стоит? — Инициатор повернулся к нему. На его лице играла странная, почти насмешливая улыбка. — Интересная позиция. А это? Это тоже не стоит твоего внимания, Андрей?